С восходом солнца стало ясно, что они натолкнулись на идеальное место для дневного привала, а также для обороны. Нависавшие над озером деревья служили не только отличным укрытием, но и труднопреодолимым препятствием для крылатых Вьеру, случись им обнаружить беглецов.
Три дня провели они в этом месте, отдыхая и не отходя далеко. На четвертый день Брэдли отправился на разведку. Он решил подняться на гребень гряды и с высоты оглядеть местность, чтобы выбрать дальнейший маршрут. Идти он предполагал один, без девушки, но та наотрез отказалась, заявив, что не отойдет от него ни на шаг и разделит с ним любые превратности судьбы. Она так решительно отказывалась слушать его доводы, что Брэдли ничего ни оставалось, как взять ее с собой. Поднявшись по поросшему лесом склону, они прошли по гребню на север. Вскоре лес кончился, и взгляду их открылись воды внутреннего моря и едва различимый далекий берег.
От моря их отделяло не больше двухсот ярдов, но на всём протяжении прибрежной полосы они, как ни старались, не могли разглядеть ни одного деревца или какого-нибудь другого укрытия. Среди вынашиваемых Брэдли планов основное место занимала постройка плота, на котором они могли бы попытаться достичь берега. Но такое сооружение поневоле должно было иметь изрядный вес и строить его было необходимо на самой линии прибоя, иначе они просто не смогли бы сдвинуть плот с места.
- Рос бы этот лес у самой воды! - горестно вздохнул Брэдли.
- Но он там не растет, - напомнила девушка и добавила, - давай не будем пока ломать себе голову. Смерть нам еще не грозит. У нас есть пища, чистая вода, мы обрели покой и друг друга. Можем ли мы рассчитывать на большее на том берегу?
- А я думал, что ты стремишься скорее вернуться к себе на родину! воскликнул Брэдли.
Девушка потупила глаза и, не глядя на Брэдли, тихо ответила:
- Конечно. Но я счастлива здесь. И я не знаю, смогли я быть счастливой там!
Брэдли замер, осмысливая сказанное.
"У нас есть пища, чистая вода, мы обрели покой и ДРУГ ДРУГА!" - повторил он про себя. Затем он повернулся и внимательно посмотрел на девушку, словно впервые увидел ее по-настоящему за все долгие дни их совместного существования. Ему вспомнились обстоятельства их первой встречи, множество опасностей и препятствий, окружавшая их жуткая и зловещая обстановка. Он вспомнил ее поведение в самых безнадежных обстоятельствах, ее уверенность в себе, выносливость, выдержку и верность - словом, всё, что можно пожелать для напарника в трудном и опасном деле. Он и относился к ней подсознательно как к напарнику. Но тут он вспомнил странное ощущение, испытываемое им при каждом прикосновении ее пальцев к своей руке, и охватившее его отчаяние, когда он узнал, что Ан-Так - ее возлюбленный.
Брэдли сделал шаг вперед. Его охватило страстное желание схватить ее и сжать в объятьях. Но тут перед его мысленным взором возникло видение старинного поместья, окруженного садами и газонами, и высокого старика благородного вида с кустистыми бровями и гордо поднятой головой. Брэдли замотал головой и сделал шаг назад.
Они вернулись в свое укрытие, и потекли дни, наполненные мелкими повседневными заботами. Брэдли смастерил копье, лук и стрелы и охотился с их помощью. Из рыбьих костей он сделал рыболовные крючки и ловил форель в ручье на изготовленных им искусственных мушек. Девушка готовила пищу, собирала траву и листья для постели, выделывала шкуры убитых животных. Она сплела сандалии для них обоих и изготовила накидку из шкур наподобие тех, что носили воины ее племени. Брэдли с удовольствием сменил одежду - его прежняя давно превратилась в лохмотья.
Девушка была неизменно ровна в обращении, добра, всегда готова помочь, но иногда в ее поведении и даже в выражении лица чувствовалось какое-то сожаление, а когда он не мог видеть ее, она часто смотрела на него подолгу из-под сведенных бровей, как бы пытаясь проникнуть взглядом в глубину его души и желая разобраться в ней.
Среди утесов Брэдли обнаружил пещеру, служившую им укрытием от непогоды. Он заготовил много дров для костра. Правда, костер они разжигали только в середине дня, когда вероятность их обнаружения с воздуха была минимальной. В это время суток Вьеру почти никогда не удалялись за пределы города. Брэдли научился засыпать землей оставшиеся после приготовления пищи угли таким образом, что они сохранялись до следующего полудня и почти не давали дыма.
Он постоянно размышлял, как добраться им до большой земли. Не проходило и дня, чтобы он не поднимался на гребень и, стоя там, не вглядывался в далекую размытую береговую линию, означавшую для него свободу и возможное воссоединение с друзьями. Девушка всегда сопровождала его и, находясь рядом, наблюдала за суровым выражением его лица с печалью в глазах.
- Ты несчастлив? - спросила она однажды.
- Я должен быть со своими людьми. А я ведь даже не знаю, что с ними случилось, - ответил Брэдли.
- Я хочу, чтобы ты был счастлив, - просто сказала девушка. - Но если ты уйдешь и оставишь меня здесь, мне будет очень одиноко.
Он положил руку ей на плечо. - Я никогда не сделаю этого, малышка, - мягко произнес Брэдли. - Без тебя я не тронусь с места. А если кому-то и придется уходить в одиночку, то это будешь ты. Лицо ее осветилось счастливой улыбкой.
- В таком случае, мы никогда не расстанемся, потому что я никогда тебя не покину, пока мы оба живы.
Брэдли, помолчав, спросил:
- Кто такой Ан-Так?
- Мой брат, - ответила она.
И снова, как прежде, он не смог заставить себя рассказать ей об этом человеке. Вместо этого он сделал то, чего прежде никогда не делал: обняв девушку, он склонил голову и поцеловал ее в лоб.
- Пока ты не найдешь Ан-Така, - сказал он, - я буду тебе за брата.
- У меня уже есть брат, - заявила она, отстраняясь, - и другого мне не требуется!
Глава V
Дни собирались в недели, недели в месяцы, месяцы следовали один за другим ленивой чередой жарких душных дней и теплых душных ночей. Беглецы ни разу не видели ни одного Вьеру при свете дня, хотя по ночам нередко слышали над толовой хлопанье огромных крыльев.
Каждый новый день был похож на предыдущий. Каждое утро Брэдли несколько минут плескался в холодной родниковой воде. Спустя некоторое время девушка следовала его примеру, и ей это понравилось. В центре озеро было достаточной глубины, и Брэдли научил ее плавать. По всей вероятности, она была первым человеком за всю историю Каспака, постигшим это искусство. Когда девушка готовила завтрак, Брэдли брился. Этот порядок он соблюдал неукоснительно, и первое время девушка с нескрываемым интересом наблюдала за ним, потому что у галу мужчины безбороды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
