9–30 июля 1997
«Времечко» и экстремисты
14 мая 1996 г. в Музее Маяковского отечественные леваки проводили научно-практическую конференцию «Новый революционный радикализм».
Сбежалась страшная толпа журналистов — больше, чем самих леваков. В кулуарах выделялась активностью съемочная группа программы «Времечко». Она приставала к окрестным левакам с требованием сказать в кинокамеру что-нибудь страшно экстремистское. Но леваки оказались какие-то, с точки зрения «Времечка», неправильные: вместо обещаний «всех замочить» они в основном вели умные рассуждения о «кризисе буржуазной культуры» и прочих подобных вещах.
Отчаявшаяся бригада «Времечка» принялась бузить и подстрекать прочих журналистов учинить скандал и драку. Тогда к корреспонденту «Времечка» приблизилась редактор анархо-коммунистического журнала «Черная звезда» Любаша Ильина, торговавшая тут же в кулуарах своим журналом. Тихо, но внятно Любаша пообещала корреспонденту, что если он организует скандал и драку, то очнется уже в реанимации. Корреспондент посмотрел на Любашу, которая была на голову его выше и вдвое шире в плечах, — и поверил. А что делать? — пожаловался он. — Нам экстремистов велели снять. Нам экстремисты нужны.
Любаша вздохнула.
— Будет вам экстремист, — сказала она и привела из зала заседаний известного в левацких кругах питерского анархиста Фреда Щербакова.
Два года назад Фред сочинил и заучил наизусть, как стихотворение, некий экстремистский текст, специально предназначенный для запугивания доверчивых представителей «буржуйской прессы».
Уставившись в одну точку, Фред, поднатужившись, прогнал эту свою коронную телегу о том, что обидевшему тебя бюрократу надо бросить камень в окно, а обсчитавшему палаточнику — сжечь палатку. В телеге у Фреда было еще сильное и красивое место о том, как наступит революция — и «завизжат шикарные шлюхи и запылают буржуйские тачки», но это место в репортаж почему-то не попало.
После интервью у Фреда съемочная группа «Времечка», опасливо косясь на Любашу, смылась. Но перед входом в музей наткнулась на профессора МГУ, сторонника «демократического социализма», тихого и интеллигентного Александра Владимировича Бузгалина. Тот решил заглянуть в музей и посмотреть на молодое поколение революционеров.
Корреспонденты атаковали Бузгалина и принялись давить на него вопросами о роли насилия в истории. Профессор вздыхал, смущался, но в конце концов сказал, что фашистов, террористов и прочих убийц вообще-то надо бы от общества изолировать, а если это невозможно — то, наверное, придется их убивать…
А вечером того же дня бедный Бузгалин увидел себя в программе «Времечко». Там он был почему-то назван «профессором Брузгалиным А. В.» и слова его о том, что «надо изолировать, а если невозможно — убивать» относились, как явствовало из репортажа, вовсе не к фашистам, а к «гнилым интеллигентам». Так корреспонденты «Времечка» нашли и предъявили всем еще одного «живого экстремиста».
Теперь Бузгалин намерен подать на «Времечко» в суд.[545] Вот что значит — профессор и сторонник умеренных взглядов. А мог бы и бритвой по глазам…
27 мая 1996
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
У нас: Путинщина
Вечно вчерашние
С приходом к власти Путина кончилась «постпостперестройка» и наступили настоящие «новые времена»: организацией взрывов домов в Москве и провокацией (на деньги Березовского) нападения на Дагестан и второй чеченской войны правящий режим продемонстрировал такой запредельный уровень цинизма, какой даже в нагло-уголовные времена Ельцина невозможно было себе представить. Кончились быстрые перемены (включая и быстрое загнивание режима при позднем Ельцине), стало ясно, что ждет страну. Точно так же стало предельно очевидно, что все методы, к которым прибегали квазиреволюционеры в ельцинский период и которые уже продемонстрировали свою бесперспективность, теперь будут в десять раз более неадекватны, чем прежде.
Но очевидно это стало всем, кроме самих квазиреволюционеров. Они предпочли ничего не менять. В конце концов, для того чтобы проанализировать произошедшие изменения и выработать новую стратегию и новые методы, нужны мозги. А вот с умственными способностями у квазиреволюционеров всегда было плохо. Было бы хорошо — они не были бы квази.
Единственной организацией, которая изменилась во времена Путина, оказалась НБП. Но изменения эти заключались в том, что НБП принялась играть по правилам «общества спектакля», устраивая бесконечные «спектакли». Да, конечно, это обеспечило рекламу на ТВ и приток в партию молодых, горячих и неумных. Но одновременно это гарантировало превращение НБП в безопасное для власти образование, которое — точь-в-точь как в предыдущий период КПРФ — стало привлекать к себе всех недовольных (что, разумеется, препятствует самоорганизации этих недовольных и выработке ими действительно опасных для Системы и перспективной революционной программы действий). НБП превратилась в персонаж криминальной хроники, а сам Лимонов — в персонаж «желтой», бульварной прессы, рассказывающей своему — заведомо аполитичному — потребителю о деталях интимной жизни «вождя НБП».
Но со всеми остальными — еще хуже.
Российские квазиреволюционеры окончательно разделились на псевдосолидное бюрократическое крыло (КПРФ, другие компартии и т. д.) и крыло тусовочнобалаганное (анархисты, почти поголовно ставшие «автономами», анархо-экологисты, маоисты и т. п.). Еще забавнее Движение «Альтернативы», которое пытается быть одновременно и с тем крылом и с другим.
Уних нет теорий, действительно способных выступить в качестве оружия против капитализма вообще и путинского режима в частности — и они не хотят (и/или не способны) такие теории найти или создать. Они не пытаются разработать и опробовать на практике новые методы не то что борьбы, но даже организационнотехнической и пропагандистской деятельности. Они в писаны в Систему. В своем нынешнем виде они могут существовать еще очень долго. В этом виде они вполне устраивают власть.
Поэтому они и обречены на поражение.
Конечно, когда я писал статьи, вошедшие в этот раздел, я вовсе не ставил себе целью показать самим квазиреволюционерам их бесперспективность и убожество, ткнуть их, как котят, мордочками в их собственные лужицы — просто потому, что, как показала практика, это бессмысленно. Котята обучаемы, квазиреволюционеры — нет. Но те, кто еще не включен в их «революционный» балаган, имеют право быть информированы об истинном положении дел. Предупрежден — значит вооружен.
25 августа-1 сентября 2005
Политическая импотенция неизлечима,
или Кремль трогательно заботится о престиже своей карманной оппозиции
В ответ на лишение КПРФ контроля над думскими комитетами Геннадий Зюганов пообещал вывести в мае 2002 г. народ на улицы. Должно быть, он перепутал себя с Фиделем Кастро, Россию — с Латинской Америкой, а нынешнюю власть — с Горбачевым (тот был последним отечественным руководителем, боявшимся митингов и демонстраций).
В реальности у зюгановцев просто нет массовой базы, готовой к внепарламентским действиям в защиту или поддержку КПРФ, да и сама партия не только не располагает кадрами и опытом внепарламентской борьбы, но и переживает затяжной кризис. Последнее, впрочем, тщательно скрывается от общественности. Вообще, положение дел в партии — это самый большой секрет КПРФ..
КРПФ, вопреки названию, вовсе не является коммунистической партией. По своим целям, установкам, идеологии, стратегии и тактике и даже по «социальному происхождению» КПРФ является партией, сочетающей социал-демократизм с популизмом и национализмом. Это — картина, не традиционная для стран первого мира, но зато широко распространенная в мире третьем, например в Латинской Америке. Есть классические примеры такого рода партий — перонисты в Аргентине, апристы в Перу. И те и другие не раз приходили к власти — и ничего, никаких революций не происходило, никто частную собственность не упразднял и социализм не учреждал.
Сам Зюганов, являющийся формальным теоретиком партии, тоже некоммунист. Если почитать его книги, вы обнаружите, что в них Зюганов обильно ссылается на Библию и отцов церкви, русских религиозных философов начала XX в. и на идеологов «новой правой» — от Льва Гумилева и до Фрэнсиса Фукуямы, но ни в коем случае не на Маркса и Ленина. Рядовые избиратели, голосующие за коммунистов, впрочем, книг Зюганова не читали, а во времена предвыборных кампаний КПРФ паразитирует на протестных и патриотических настроениях и старается не напоминать избирателям, что, по Зюганову, «в России лимит революций исчерпан».
