Наконец лорд Гаррон получил преимущество и уже был готов нанести последний удар, как поскользнулся и тяжело упал на спину. Джейсон Бреннан, хоть и истекал кровью от ран в руке и боку, все же, подогреваемый яростью, встал над ним с мечом в руках, и присутствующие испугались, что он убьет лорда Гаррона. Все свидетельствуют, что Джейсон Бреннан поднял меч, дабы вонзить в грудь лорда Гаррона, но тот ухитрился отразить удар своим мечом. Все видели, как острия мечей соприкоснулись и, словно расплавившись, стали единым целым. Воины застыли неподвижно, соединенные мечами. В этот момент в центре скопления черных туч взорвалась молния, острая и неумолимая, как белый меч в руке самого Господа! Молния ударила в кончик меча Джейсона Бреннана и вырвала его из руки хозяина. Джейсон Бреннан отлетел и упал на землю уже мертвым. Присутствующие удивлялись, почему молния не ударила в меч лорда Гаррона.
Но молния его пощадила. Лорд Гаррон поднялся и встал над мертвым врагом. Он был безоружен. Все считают это чудом».
Роберт прочитал написанное. Неужели все случилось именно так? В сотый раз за неделю, прошедшую с поединка, он мысленно увидел белую стрелу молнии, взорвавшую меч Джейсона Бреннана, слившийся с мечом Гаррона. И все-таки Гаррон ушел с поля боя невредимым, если не считать небольшого пореза на руке. Неужели это действительно было чудом? Неужели Господь сам метнул молнию в Джейсона Бреннана?
Но не ему судить о подобных вещах. Главное — представить отчет его святейшеству, назначенному самим Господом, дабы судить, кто и за что получил по заслугам…
Роберт поднялся со стула с высокой спинкой, вытер чернила с пальцев и понес письмо королю.
Но при этом едва волочил ноги, так как на его долю выпало принести его величеству неприятные вести. Елена, аббатиса Майзерлинга, и ее дочь, чье имя никто не успел узнать, рано утром сбежали из подземной тюрьмы Тауэра, и никто не хотел навлечь на себя королевскую немилость. Ни один человек не понимал, как ведьме удалось ускользнуть, поскольку никто, абсолютно никто, не мог скрыться из подземной тюрьмы, не подкупив по крайней мере с дюжину стражников. Как ведьме это удалось? Стражники клялись в своей непричастности, и Бернелл должен был признать, что их потрясение и страх перед ведьмой казались неподдельными. В таком случае возникал вопрос: каким образом ведьма ухитрилась зачаровать стражу? Всех одновременно?
Ведьма и ее дочь исчезли. Исчезли бесследно. Никто их не видел ни в стенах Тауэра, ни во дворе. В глубине души Бернелл сознавал, что их никогда не найдут. Да и кому хочется найти ведьму, с риском быть развеянным по ветру?
По крайней мере хоть сэр Лайл вернулся после выполненного задания. Задания, данного самим королем, который так и не открыл заранее своему секретарю и канцлеру Англии, в чем оно заключается. И это больно уязвило Бернелла. Только потом он узнал, что король повелел Лайлу охранять Гаррона. Сделать все, чтобы его не постигла безвременная смерть, как его брата Артура.
Сейчас Бернелл вспомнил, как наследница Валкорта, назвавшаяся незаконной дочерью священника, возненавидела сэра Лайла, заподозрив в предательстве. Интересно, что она подумает, узнав правду?
И совсем неплохо, что королевская доля — неожиданное поступление в казну — пришлась очень кстати. Этими деньгами можно заплатить пятисотенному войску и победить валлийцев и шотландцев.
Произошло и еще одно чудо. Чудо, которого никто не предвидел. Лорд Ранульф сказал Гаррону, что не винит его в смерти единственного сына, которую сам Бернелл считал божественным правосудием. Мало того, лорд Ранульф обнял его!
Жизнь была такой неожиданной смесью святого и богохульного, что можно только поражаться!
Эпилог
Замок Уорем
Четыре месяца спустя
Гаррон и Мерри стояли на стенах замка Уорем. Был прекрасный октябрьский день. Солнце ярко светило с неба, коровы паслись на лугах, теперь огороженных до самого берега рва. С внутреннего двора доносились приглушенный лай собак, смех и детские крики.
— Должен признать, послание короля меня удивило, — заметил Гаррон.
— Брось, Гаррон, ты действительно удивлен, что моя мать написала королю Эдуарду? В конце концов она его перехитрила! Сбежала, выставив дураком! А теперь еще и хочет позлить, сообщив, что моя сестра выходит замуж за французского аристократа! Да она смеялась, когда писала это, зная, что мы рано или поздно услышим об этом. Как по-твоему, она и там получила богатое аббатство?
Гаррон отдал бы почти все на свете, чтобы увидеть ведьму умирающей под его сапогом, но, очевидно, этому не суждено случиться.
— Она, вероятно, переживет всех нас, наших детей и даже их детей!
— Но это теперь не важно, Гаррон! — отмахнулась Мерри. — Пусть мать изумляет французов своим волшебством. Пусть изводит и терзает бедняг! — Она со смехом прижалась щекой к его плечу. — Как по-твоему, мать когда-нибудь вернется сюда?
«Молю Бога об этом…»
— Если она вернется, я наконец смогу ее убить, — сам того не сознавая, сказал Гаррон вслух.
— Если только я не доберусь до нее первой, — жестко бросила Мерри. — Не могу вынести, что это воплощение зла — моя мать. Подумать только, моя няня Элла все это время была верна не мне, а матери!
— Больше они тебя не должны волновать!
— Покидая Англию, она даже умудрилась взять с собой Эллу!
— Я все гадал, долго ли еще она останется несказанно прекрасной? — усмехнулся Гаррон, теребя маленькую косичку и поднося ее к носу. — Странно, что я узнал тебя по запаху волос.
«Ты должен был в первые пять минут понять, что она самозванка!»
— По крайней мере ты понял достаточно, чтобы не жениться на ней.
— Говорю же, в душе я знал правду, но как же мог смириться и признать, что ты — это не ты?
«Возможно, в этом он прав! Очень слабый довод, но все же…»
— Я все гадала, почему при всей любви матери к моей сестре она не увезла меня и не сделала ее наследницей Валкорта?
Гаррон взглянул в сторону Гленского леса.
— Думаю, твоя мать знала, что с твоей сестрой что-то не так. Проведя с ней несколько дней, я осознал, что не хочу на ней жениться. Что в ее сердце таится злоба. Нечто порочное и страшное. Возможно, она боялась, что дочь обратится против нее. Или просто хотела держать ее при себе? — Гаррон пожал плечами. — Кто знает, почему она не позволила твоей сестре поменяться с тобой местами?
— А вдруг она такая же ведьма, как мать? — Мерри передернуло. — Я буду молиться о том, чтобы эти двое прокляли друг друга и исчезли с лица земли. — Она прислонилась к зубцу стены и улыбнулась мужу. — Когда прибывает лорд Ранульф с ежемесячным визитом?
