Так, за ужином, он и узнал все.
Что после побега наследника, его четверых друзей схватила стража. Что по приказу царицы Онхельмы их пытали и казнили. Повесили. Но повесили троих. Одного, Голена, спасла Нильда, разносчица из их таверны. Она взяла его в мужья прямо с эшафота. А потом ушла вместе с ним в фиорды к контрабандистам.
Что государь Вильмор умер, а вместо него теперь у них государыня Онхельма. А ей отправить человека на виселицу ничего не стоит. И что она, царица Онхельма, осаждает фиорды. Но контрабандисты держатся. А Голен стал одним из их вожаков.
Про сестру Маврила Евтихию, о которой спрашивал Ширас, ничего неизвестно, она пропала, и с тех пор о ней никто не слышал.
А семьи, то есть матери их, живы и здоровы.
Еще странную вещь поведали Ширасу, будто царица Онхельма велела истребить всех голубей в городе, но малая часть их укрылась в скалах высокого берега. Так она не успокоилась, все хочет добраться и туда, чтобы уничтожить несчастных птиц.
Ну вот, казалось бы, все и узнал.
Полная женщина была поварихой в той таверне, и звали ее Дениза. Она вдруг сказала, глядя в глаза тому парню, Тимотэ:
- Надо бы дать знать госпоже Ириаде. Но это опасно, черт побери...
- Я сделаю, мама.
- Будь осторожен, сынок, - тревожно проговорила толстуха, глядя вслед уходящему сыну.
Потом повернулась к Ширасу и тихо сказала:
- Тимотэ приведет мать твоего друга. Расскажешь ей... а потом тебе лучше сразу покинуть Версантиум. Потому что вчера ты слишком много внимания привлек своими расспросами. Если попадешь в застенок к нашей царице, вряд ли выйдешь оттуда живым.
Ширас кивнул, соглашаясь. Но у него были и свои вопросы.
Он хотел знать, кто та девушка, что выманила его из зала.
- А, это моя дочь. Фелида.
Ширас поинтересовался, не замужем ли она.
- Эй! А тебе-то что, чужестранец?
Он повторил свой вопрос, на что ему сердито ответили, что не его это дело! Более того, толстуха разворчалась:
- Знаю я вас! С того берега! Похитите девушку - и в гарем запрете, наложницей! Рабыней бесправной. Не по-человески это.
Особо на это возразить Ширасу было нечего, потому что все правда. Но ведь они живут по-другому, иначе живут. У них другие обычаи, в конце концов. И женщинам у них не так уж плохо живется, их холят и лелеят, берегут, особенно, таких красавиц с длинными волосами и белой кожей!
Именно это он и высказал. На что получил ответ:
- Запри вольную птицу в клетку и спроси у нее, как ей живется.
Ширас не мог не признать, что слишком разные их страны и обычаи, но девушка запала ему в сердце, и он не собирался отказываться от нее так просто.
- Но я смогу ее еще увидеть?
Толстуха прищурилась.
- Что, так понравилась? - и смерила его взглядом.
Мужчина ей показался достойным внимания, он не был юным, но то, что называют 'в самом расцвете сил', неглуп, силен и недурен собой. И, судя по всему, порядочный человек, хотя и бандитской наружности. А то, что он 'темнокожий', как называли здесь всех жителей с другого берега, так это не самый большой недостаток.
- Будешь себя правильно вести, дам тебе с ней встретиться. Но в присутствии братьев! И без глупостей!
Ширас расхохотался. Он знаменитый у себя на родине бандит. В другое время просто свернул бы шею толстухе, перевернул бы тут все вврех дном, нашел девчонку, украл бы, а потом ушел - и дело с концом. Но он сидел напротив этой женщины, Денизы, и готов был принять ее условия. Слишком уж женщины тут, в Забиргане необычные, свободные. И это ему почему-то нравилось.
Вскоре вернулся Тимотэ, сын Денизы. С ним пришла закутанная в черный плащ женщина.
- Госпожа Ириада, - Дениза поклонилась и пригласила ее сесть, - Этот человек вам кое-что расскажет.
А потом их с Ширасом оставили одних. Женщина откинула капюшон и на мужчину взглянули карие глаза, такие же, как у Ароиса. Он прошептала срывающимся голосом:
- У вас есть вести о...
Он рассказал матери своего друга все, что знал. Женщина слушала молча, лишь слезы лились из ее глаз. Под конец она улыбнулась, и произнесла:
- Спасибо добрый человек. Передай... что ему возвращаться сюда опасно. Пусть даже не думает об этом. А у нас все хорошо. Все хорошо...
А потом тихонько добавила:
- Теперь и умереть не страшно.
Мужчина молча поклонился, а женщина вновь закуталась в свой плащ и пошла к двери, но вдруг обернулась:
- Прости, странник. Я бы наградила тебя, но боюсь, что это наведет на тебя подозрения...
Ширас сделал отрицательный жест, проговрив:
- Долг чести, - и коснулся рукой сердца.
- Да благословит тебя Создатель, - прошептала женщина в черном и скрылась.
В комнату вернулся Тимотэ, а с ним еще два шкафообразных парня.
- Слушай, - скривился он, - Мать разрешила тебе увидеться с Фелидой. Но только в нашем присутствии! И без глупостей.
Бывший бандит спрятал усмешку в усы и согласился.
О! Он был более чем доволен. С девушкой ему удалось перекинуться лишь парой слов, но по тому, как она смущалась и краснела под его жарким взглядом, он понял, что не оставил ее равнодушной. А потому на прощание сказал:
- Я скоро вернусь. Дождись меня.
Девушка ничего не ответила, только смотрела ему в глаза, словно завороженная. Тяжело оказалось оторваться от нее и уйти, потому что больше всего Ширасу хотелось схватить девчонку в охапку и утащить с собой. Но он решил играть по правилам. В конце концов, чем долше караулишь добычу, тем она желаннее.
Утром Ширас уже был далеко в море. Он уплыл вместе с купеческим кораблем из Фивера, шедшим к 'черному берегу'. И весьма своевременно. Потому что утром в таверну наведалась дворцовая стража, разыскивая того темнокожего, что интересовался вчера друзьями сбежавшего наследника.
***
Совсем не так удачно сложилось все у Файзулу.
Отправившись в город, он некоторое время бесцельно бродил, влекомый неясным чувством, будто его ведут куда-то, а потом как бы случайно оказался на площади перед дворцом. Файзулу показалось, что его зовут туда, внутрь. И он вошел. А потом так же, повинуясь зову, двинулся дальше.
Государыня Онхельма принимала сегодня просителей в зале приемов. Вдруг из толпы, ожидающей своей очереди, вышел маленький темнокожий толстяк и, прижав руки к сердцу, словно в каком-то полусне напрвился прямо к трону. С удивлением следя за ним, Онхельма заметила на его пальце кольцо с сапфиром. То самое!
Черт побери! Что это значит?!
Она сделала милостивое лицо и спросила человечка, взиравшего на нее в восхищенной прострации:
- Кто ты и чего хочешь?
- Дева, прекрасная дева, - бормотал Файзулу, не в силах произнести что-либо, более членораздельное.
Онхельма была страшно, просто смертельно разочарована и зла. Такой план сорвался! Но она не подала виду, а просто сказала советнику, сидевшему за столиком рядом с возвышением, на котором стоял трон, чтобы он продолжал без нее. А сама поманила за собой Файзулу и вышла. Тот как был в восторженной прострации, так поплелся вслед за царицей. Приведя будущую жертву в свои покои, царица ласково улыбнулась и пригласила несчастного присесть. Даже налила ему вина. А потом стала распрашивать, откуда он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
