По приказу Джема его люди начали поиск на пространстве между ночным клубом, где горе-киллеры в последний раз видели Харта, и отелем, в котором он остановился, но тщетно. В конце концов Джем вынужден был сообщить о происшедшем брату Гэбриэлу.
Джем провел бессонную ночь.
А Харт в это время преспокойно сидел в гостях у Мелины. И, быть может, не просто сидел…
К Харту Джем испытывал не просто неприязнь. Это была самая настоящая ненависть, которая вспыхнула в тот самый момент, когда Джем узнал о той роли, которую астронавт невольно сыграл в судьбе Джиллиан. И тот факт, что эту ночь Харт провел у Мелины – или с Мединой, – не мог не разъярить Джема. Не далее как вчера вечером она буквально вытолкала его из дома, ссылаясь на усталость и желание побыть одной, но, как оказалось, для Харта Мелина сделала исключение. Одного этого было вполне достаточно, чтобы возненавидеть этого краснокожего.
Но ненависть Джема питалась не одной ревностью. Из-за Харта Джем рисковал потерять доверие и любовь брата Гэбриэла, а это было уже серьезно. Настолько серьезно, что Джем готов был прикончить астронавта своими собственными руками. Вот почему он на время забыл о бирже, о своих клиентах и даже о доходе, который мог получить, умело играя на понижение или повышение в эти самые активные предобеденные часы. Он не обращал внимания даже на записки с просьбами срочно позвонить тому-то и тому-то, которые с маниакальной настойчивостью подкладывала ему под нос секретарша. Отвернувшись от экрана компьютера, на котором мигал значок, означавший поступление новых сообщений по электронной почте, Джем сказал в трубку:
– Короче, вы опять в дерьме. А теперь расскажи мне все по порядку.
Дела оказались даже хуже, чем он предполагал.
– Значит, она вас расколола? – уточнил он.
– Похоже на то. Хотя, возможно, она ни в грош не ставит правительственных агентов, коли набрасывается на них за здорово живешь.
Головореза, с которым сейчас разговаривал Джем, когда-то давно нашел и нанял сам брат Гэбриэл. Он же нарек его именем Иешуа (в честь ветхозаветного воина) и сделал членом элитного отряда своей армии. Сам Иешуа, впрочем, предпочитал, чтобы его называли просто Джош. Настоящего его имени никто не знал. Он и сам, похоже, давно его забыл, так как всю жизнь жил по поддельным документам.
Впервые Джош отличился на Гаити, где он выполнял разного рода грязную работенку для диктатора Дювалье. Крови он не боялся – убивать, пытать, расстреливать ему даже нравилось. Другой его страстью был брат Гэбриэл, которого Джош буквально обожал. Эту любовь и беззаветную преданность златокудрый проповедник сумел завоевать, освободив из тюрьмы в Малайзии брата Джоша – тоже наемника. И теперь ради своего благодетеля Джош готов был и в огонь, и в воду.
Джем всегда по достоинству оценивал и преданность Джоша, и его специфические навыки и умения, которые делали его смертельно опасным. Он был рад, что такой человек сражается на их стороне, но сейчас он готов был задушить Джоша, который только что неосторожно пожаловался на то, что Мелина Ллойд набила ему на голове здоровую-шишку.
– Кроме того, – добавил головорез, – она едва не сломала мне запястье. Эта девка набросилась на нас, как разъяренная кошка. Понятия не имею, что на нее нашло!
– Вероятно, ваши фэбээровские корочки показались ей подозрительными, – предположил Джем.
– Ну, это вряд ли, – возразил Джош. – Хотя их и склепали всего за ночь, выглядели они точь-в-точь как настоящие. Даже настоящий агент Тобиас не заметил бы разницы, если бы не фотография.
– А что там с фото? – не понял Джем.
– Агент Тобиас – он же черный! – объяснил Джош. – Мы не спешили покидать свое укрытие и видели, как они подъехали.
– Может быть, Мелина знала об этом?
– Она-то, может, и знала, да только ты мне об этом ничего не сказал, – сказал Джош зло.
– Нет, она не могла этого знать. Просто кто-то из вас, остолопов, брякнул что-то не то! – озлился Джем. – Ну-ка, давай рассказывай, кто из вас что говорил и что делал. И поподробнее!
Джош выругался, но начал вспоминать. Он подходил уже к тому месту, когда Мелина схватила вазу с цветами и обрушила ему на голову, когда Джем прервал его.
– Вот оно, вы, идиоты! – воскликнул-он. – Из Вашингтона прилетел только агент Тобиас, Паттерсон – из далласского отделения ФБР!
– Этого ты нам тоже не говорил.
– Нет, говорил!
– Не говорил, – злился Джош.
– Как бы там ни было, на этом вы точно прокололись, – сердито заключил Джем. – Что было дальше?
Джош коротко описал схватку.
– Ну а потом мы прочухались и поскорее смылись, – закончил он. – Пока не появились настоящие агенты. Знакомство с ними в наши планы не входило.
– К этому моменту Мелины и Харта уже не было в доме? – уточнил Джем.
– Они удрали. Ее машины не было в гараже.
Джем молчал, едва справляясь с охватившим его бешенством. Джошу и его напарнику не удалось убрать Харта. И что еще хуже – они упустили Мелину. Похоже, знакомство с идеями Церкви Благовещения подействовало на их мозги – иначе как же можно объяснить, что они провалили два задания подряд, и провалили с треском?
В этом, по его глубокому убеждению, и была главная беда брата Гэбриэла. Для достижения своих целей он использовал легко поддающихся влиянию, внушаемых людей, такие люди редко бывают умны. Взять того же Дейла Гордона… В науке он был, безусловно, гением, но что касается остального… Да, он был безоговорочно предан Программе, но ему не хватило ума уничтожить все фотографии, все материалы, которые могли привлечь внимание властей к клинике. В результате клиника и все в ней происходящее заинтересовали ФБР, и неизвестно теперь, чем все это кончится.
Сам Джем Хеннингс был уверен, что он подобной ошибки ни за что бы не допустил. Он до сих пор досадовал, что брат Гэбриэл приказал Гордону ликвидировать Джиллиан и покончить с собой, не проконсультировавшись предварительно с ним. Джем был потрясен, когда, приехав домой к Джиллиан, увидел ее тело. Только заметив написанные на стене слова, он начал подозревать, что ценность Джиллиан для Программы по каким-то причинам оказалась под вопросом, однако, лишь встретившись в полиции с Кристофером Хартом и услышав, как он описывает внешность Дейла Гордона, Джем понял, что на самом деле произошло и почему.
Джему, впрочем, и в голову не пришло обвинять в чем-либо брата Гэбриэла. Он был непогрешим. Это Дейл Гордон не продумал всего до конца и не исполнил того, что ему было поручено, с должной тщательностью. «Проклятый кретин!» – со злобой подумал о нем Джем. Ведь если бы не эта его оплошность, сейчас бы Джему не пришлось иметь дело с парой патентованных идиотов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
