Он не ответил, встряхнулся, и, сведя ладони вместе, погасил магический огонь. Только тусклый свет, отбрасываемый кристаллом, вставленным в кольцо, освещал ему дорогу. И мне, что характерно. Рикланд превратился в черную тень, скользящую вдоль стен, призрачный тонкий профиль на матово-черном покрытии. Змеящиеся по спине волосы будто ожили, играя с тенями в прятки.
Проводив взглядом более не обращающего на меня внимания принца, демонстративно не обращающего, подошла к воде. Резанула стилетом кончик пальца и, дождавшись, когда капля крови набухнет алой, остро пахнущей нитью, опустила руку в воду. Холодный поток омыл кожу, струйка крови смешалась с течением.
— Спасибо… — шепнула еле слышно и двинулась следом за принцем, на звук неспешно удалявшихся шагов.
Принц…
Он никому не доверяет. Всегда один, всегда сам. Вероятно, потому еще жив. А сюда его привело любопытство. Изучает? Ну, если он действительно шел именно за моей кровью… Может быть. Ему интересно, что из себя представляет принцесса, или он догадывается, что верей-аали мертва?
О, кажется, мысли мои пошли по второму кругу. Не думать, не думать…
Голод, придавленный играющей внутри силой, шевельнулся.
Тише… Он не атакует, значит, еще не узнал, все что хотел.
Кажется, догоняю…
Промежуток между стуком подметок по камням и эхом, возвращающимся отраженными стенаниями, стал короче. Пещера сузилась. Почувствовав голой ногой щербину на гладком камне, остановилась. Присев, провела рукой по странной, оскольчатой выемке. Длинная, неглубокая, похожа на гигантскую царапину. Темный камень под пальцами крошился. А вот еще одна, и еще… Три. И дальше… еще три. И дальше…
— Отчего вы не спешите составить мне компанию, кузина? — в голосе принца — предложение перемирия. Все же согласился?
Он замер совсем рядом, только руку протяни. Я недовольно щелкнула по голенищу его сапога и поднялась. Следует отбросить эмоции, не так ли? И раздражение, и ненависть, и любопытство. Это место слишком опасно, чтобы надолго оставаться в одиночестве. Временное сотрудничество? Пожалуй… Согласно кивнула в ответ на незаданный вопрос и, взглянув в лицо мужчине, спросила:
— Вы обратили внимание на следы?
Он вздернул брови.
— Нет? Очень жаль… Чьи-то когти сотни лет назад пометили камни этой пещеры. И легенды…
— Я знаю легенды. И не желаю находиться более необходимого в этих подземельях
— Разумно, — я тоже хочу куда-нибудь в другое место. Согласна даже на бывший Зеркальный зал, где стоит корона. Но в вашу, принц, адекватность не верю.
А Рикланд не верит в мою.
Но у нас — перемирие.
Разойдясь, мы двинулись вперед. Три широких низких арки, по краям которых были выбиты простые геометрические узоры, вели куда-то вглубь Горы Королей. Квадраты, треугольники, ромбы и зигзаги чередовались и повторялись в ритме, затягивающем взгляд. Трудно оторваться. Я прикрыла глаза и прошла в средний коридор, ведя кончиками пальцев по стене. Выщербины, нарушающие узор, явно нанесены каким-то оружием… Легкий сквозняк остужает горячую кожу. Позади — неспешные, выверенные движения, короткие всплески света, пробирающиеся под смеженные веки.
— Воздержитесь, — короткий отрывистый приказ сорвался с губ раньше, чем я осознала, что собирается сделать принц.
В конце концов, я иду первой! Значит, имею право на неоспоримое мнение. Пусть даже Черный Принц считает меня всего лишь расходным материалом для поиска ловушек. Активировать магией дополнительные не стоит…
Широкий коридор изгибался, разветвлялся и снова сходился. Тусклый свет кольца выхватывал плавные, серые и синие волны, будто вплавленные в камень. На ощупь — чередование гладких и шероховатых линий. Иногда попадались оплавленные проплешины и выбоины. И тонкая, еле ощутимая во вдохе пыль, поднимающаяся с пола при каждом движении. Тоже странно… ее должно быть больше.
Я осторожно, скользящим охотничьим шагом шла вперед, никуда не сворачивая, повинуясь наитию, и почти не обращала внимания на звуки за спиной. Вперед, вперед… Туда, где сосредоточено и собрано в узел кружево пространства.
Босые ноги приятно холодил пол. А потолок медленно опускался. Кажется, теперь его можно достать вытянутой рукой. В висках неожиданно кольнуло, и я замерла на полушаге. Обернулась, отслеживая принца. Но нет… Он скользил сзади и чуть слева. Ни единого лишнего движения для сотворения чар. Только хищная грация настороженного призрачного хищника, балансирующего на грани безумия.
Значит… чувствительность возвращается? Не ко времени.
Проход очередной раз изогнулся и, расширившись, вывел к тройной арке, поддерживаемой витыми колоннами. За ними, матово поблескивая, начинались узкие высокие ступени. Куда они вели, непонятно, верхнюю часть зала скрывали нависающие как надбровные дуги, проемы арок. Зато тусклый, льющийся сверху свет открывал великолепие мрачного помещения. Я подошла ближе, обнимая узкий столб, чувствуя, как немеют руки от резкой боли, воцарившейся в голове. Магия хлещет по ауре так, что принц, застывший рядом, недовольно морщится.
Вперед.
Здесь куда больше пыли. Клубы при каждом движении возносились под самый потолок, неимоверно высокий. На них падал свет, и серо-синие облака рассеивали густую темноту, медленно оседая на круглую, поднимающуюся ступенями на два человеческих роста платформу, призрачным, посверкивающим туманом. Множество арок в стенах напротив были разбиты, расщеплены, в проходах валялись крупные куски камней.
— Вверх, — приказал принц.
Я не спеша ступила на первую ступеньку. Он прав, да. То, что мешает перемещению, находится на круглой верхней платформе. Это надо убрать. Но спешить выполнить приказ равного — никогда не стоит. Я не прислуга…
Осторожно, чуть пригибаясь, поднимаюсь выше. Неудобные, выщербленные ступени, царапают ноги и за мной остаются чуть влажные следы. Капли крови сочатся из порезов…
Рядом поднимается Рикланд, напряженный, как тетива лука. Гордец, считающий себя настолько сильным, чтобы пренебрегать безопасностью. Или настолько безумным…
Шлейф его силы неожиданно ласковой, но мутящей разум волной хлынул вперед, заставляя торопливо вбирать в себя крохи собственной ауры. Резко захотелось отдать… подаренное богами. Кому отдать?
Ну уж нет!
Взлетев вверх, замерла на миг и скользнула в сторону, выпуская бьющийся в тенетах голод. Тот жадно потянулся вперед, к овальному мутному зеркалу, из которого лилось мертвенно-белое неровное сияние. Резкие тени от свисающих с потолка сталактитов разбивали пространство на десятки сегментов. В густой, пожирающей свет темноте что-то шевельнулось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
