И зазмеился от ног принца по камням огонь, стремительно подбираясь к черным зубьям ночи, столкнулся с какой-то преградой, растекся вдоль невидимой ломаной линии, вгрызаясь в камень. Я ошибаюсь, или это должен был быть целый вал огня?
Волна искажений отбросила пламя назад. Рикланд вытянул ладони, встречая отраженные чары, и зашипел что-то неразборчивое. Чувствуя, как капля за каплей вытекает из меня сила, рванулась по краю платформы куда-то в сторону.
Почему… почему не смотря на играющий в руках мужчины огонь, не видно, кто скрывается в тени?
Движение, движение, движение… улавливаю настороженными чувствами странные потоки воздуха. Там не один противник! Обрывки ауры верей-аали тоже уперлись в преграду.
Удар… плеть, свитая из нитей выдранного Кружева задела по лицу, я отшатнулась, краем глаза заметив, как сломанной черной птицей полетел вниз со ступеней принц.
Его — сильнее? Ах… подменыш элиарри! Поднимайся! Дерись!
Припала к камням, спуская с цепи… все.
Выпить, съесть, поглотить… Сделать своим! Наполнить пустоту, которую грызет изнутри холодный, жадный до крови голод. Выпустить, накормить, не жалея остатков зубов, стать чем-то большим, чем безжизненная тень самого себя…
Задыхаясь, упала, рассаживая ладони. Вовремя. Над головой пронесся вихрь лезвий, искажающих вкривь и вкось пространство, со звоном врубившихся в полупрозрачное зеркало древнего щита элиарри.
Перекатилась, уходя из-под водопада осколков Вуали.
Зеркало запульсировало, разбрасывая яркие белые вспышки, каждая из которых отдавалась в висках резкой болью.
Реальность начала выворачиваться наизнанку, рассыпающие радужные брызги осколки превратились в обжигающие капли, шипя выедающие в гладких плитах маленькие ямки. Несколько капель попали на кожу. Судорожно вздрогнув, прикусила губу. По руке расплылись черные пятна.
Холодно, холодно, холодно…
Поглотить, съесть, согреться…
Голод, сорвавшись с цепи корчащегося от боли сознания, рванулся вперед, вгрызаясь в преграду. А я бездумной тенью скользнула вперед, вжимаясь в нее всем телом.
Туда, туда, туда… рвалась к кажущемуся теплу дрожащего зеркала.
Сотня терзающих предплечье тварей замутила разум…
Обернулась, прижалась спиной к пустоте, пренебрегая тем, что шевелилось в темноте, так и не отступившей перед буйством магии.
Вихри, рвущие Вуаль сливались с пляской теней, одна из которых, живая, была принцем. Алое и черное, огонь и безумие, осколки зеркал… танец наслаждения между жизнью и смертью.
Он пробует на вкус щиты то тут, то там. Я теряю его из виду.
Холод, холод, мой — чужой, подтачивает силу, танцует в унисон с алым огнем. А тот уводит, уводит за собой… Куда?! Сознание вырывается из болота, когда в какофонию боли добавилась еще одна нота. По прикушенной губе стекает кровь. Соленый вкус проясняет сознание.
Лезвием по онемевшему от холода запястью. Убрать последнее оружие…
Задрав голову к сводам, раскинув руки, кричу, надсаживая связки, пытаясь перекрыть грохот сыплющихся камней.
— Забира-айте-е! — И сипло, тихо добавляю: — Боги мои обманчивые…
И падаю спиной вниз. Прямо в объятия густо-черной бархатной тени. Так медленно, осторожно.
Мелькнуло ошеломленное лицо принца. И огонь, по-прежнему разбивающийся о защиту. Через которую, как сквозь бумагу, прошла я. Темнота приняла меня ласковой пуховой ловушкой. Все звуки исчезли, как отрезало. В ватной тишине мягко опустилась на камни. Над головой нависла удлиненная, покрытая мелкой обсыпающейся чешуей морда…
Воспаленное сознание еще не осознало увиденного, а вбитые на тренировках инстинкты заставили тело двигаться. В сторону, от стремительно опускающихся когтей, на кончиках которых разгорались зеленые искры.
Через боль, страх и недоумение…
Ринаати? Мертвый? Пустой…
Кости глухо щелкнули, тварь дергано развернулась, вновь замахиваясь. В пустых провалах глазниц тлели угли. Но я уже выкатилась из-под сени сталактита. В шумное, но такое реальное настоящее.
Вперед, прижать окровавленную ладонь к шершавому теплому камню…
— За плату мою…
Вспышка! Белый огонь заливает пещеру, опаляя лицо, обжигая глаза через зажмуренные веки. Под пальцам — только мелкое крошево, в которое превратился столб.
Дикий торжествующий хоровой рев.
И ветер с Изнанки выворачивает на другую сторону призрачную стабильность. Не открывая глаз, танцую смертельно опасное эльгарте (вальс) среди осколков осыпающегося камня, чувствуя, как мертвенный свет зеркала выедает тени. Как выходят из вековых ловушек запертые в телах Древнейших сущности. Злобные, кровожадные, ненавидящие все живое…
Они ждали свободы много сотен лет… привязанные к границам, за которые не могли выйти. А случай привел сюда меня…
Царапаемый десятками когтей камень. Движение воздуха, дрожь и стон терзаемой изнутри Вуали. Меня окружают? Рывок в сторону. Короткий полет и падение, уводящее с линии атаки. Провела рукой перед собой, наткнулась кончиками пальцев на гладкую, нервно дрожащую, поверхность. В ритме сорванного, тяжелого дыхания… Странное ощущение. Будто стоит сделать шаг и окажешься… Где?
Портал.
Поднялась, развернулась, прижалась спиной к гладкому камню… а камню ли?! всей кожей чувствуя надрывную пульсацию.
Приближаются… стук и шелест осыпающихся камней…
И грудью встретила обжигающий вал силы, сорвавший ошметки древней защиты. Ах, теперь странные тени не сдерживали попыток принца… Огонь с хрустом и чавканьем набросился на сухие мумифицированные тела, протянул ко мне жадные щупальца. Пылающие, как факелы, кости, застили чадящим вонючим дымом пространство.
Горячий воздух ожег легкие, сухой кашель перебил дыхание, а жар Рикланда встретил льдистую вечно голодную пустоту. Еще, еще, еще! Они сошлись, сплелись в страстном объятии, желая уничтожить друг друга. Убить меня? Нет уж… послушная очнувшейся воли, рваная аура сжалась в кокон, не подпуская смертоносный огонь. Я чувствовала отсветы пламени на лице, напряжение и стоны Вуали рвали душу в клочья…
С визгом взвились к сводам пещеры духи, лишенные тел. Поверхность за моей спиной вспучилась, собираясь разродиться затаившимися было до поры тварями. А свободные стремительно пикировали вниз, вновь обретая плоть. Иномирную плоть.
Стилет, намертво зажатый в руке, уперся в центр зеркала. Я не вижу, но чувствую, куда надо надавить. Центр сплетения сил вздрогнул, когда окровавленное лезвие погрузилось в размягчившуюся поверхность. Бездонный колодец, ведущий на Изнанку и дальше, звучно чавкнул, поглощая оружие. И застонали твари, поняв, чью кровь они получили. И какой приказ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
