Читаем без скачивания Ночные клинки - Стефан Корджи

Крики служанки привлекли внимание, во дворце поднялась тревога. Громыхая оружием, со всех сторон бежали стражники. Кто-то громогласно распоряжался, приказывая закрыть ворота и вызвать лучников.

Лиджена беспрепятственно прошла по коридорам и оказалась в просторном дворе. Ворота были уже заперты; перед ними развернулись в цепь стрелки, с трех сторон надвигались мечники… Ловить одержимую никто не собирался. Приказ был четок и прост — убить!

Стрелы засвистели сразу же, как только Лиджена появилась на открытом месте. Расстояние было небольшим, лучники дворцовой охраны славились своим искусством — казалось, они тотчас же утыкают одержимую стрелами, превратив в подобие подушечки для игл. Однако ж нет! Лиджену даже не оцарапало. С мертвенным, неестественным спокойствием она шла и шла вперед; стрелы свистели справа, слева, ломались о каменные плиты, которыми был вымощен двор — но ни одна так и не попала в девушку.

— Заговоренная! — истошно завопил кто-то из лучников.

— Заговоренная! — несколько глоток подхватили панический крик.

— А ну-ка, ну-ка, тихо! — загремел командовавший здесь сотник. — Трусов сгною на каторге! Лучше целься, недоумки!

Однако угрозы не подействовали. Стрелы продолжали сыпаться градом — а Лиджена шла, целая и невредимая.

Мечники попятились перед ней. Ясно было, что они столкнулись с магией — а как бороться с волшебством, не будучи волшебником?

Один из воинов посмелее — совсем молодой, красивый, смуглый — шагнул навстречу Лиджене, широко размахнувшись клинком и готовясь развалить тело девушки надвое — от плеча до пояса — одним ударом.

Лиджена спокойно вскинула руку. Сталь зазвенела о сталь, клинок бессильно отскочил от ее нагой руки. Живая плоть отразила меч лучше самого прочного щита. Второй, свободной рукой, Лиджена ударила воина в грудь — и из-под панциря потекла кровавая каша. Несчастного отбросило на несколько шагов; целой осталась только голова, все остальное превратилось в какое-то невообразимое крошево из мяса и костей.

Остальным марангским воинам этого хватило. Не слушая более сотника, они ринулись наутек, спасая свои жизни. Лиджена не обратила на их бегство никакого внимания. Подошла к воротам, отодвинула тяжелый засов и оказалась на площади перед эмирским дворцом. Мерным, четким, неживым шагом она двинулась в глубину лабиринта узких улочек Маранга. Ее путь лежал на юг. Повинуясь приказам Нелек Кахала, пославшего ей великую силу ордена Нерг, Лиджена направлялась в Энглас. Там, где был Конан.

Ждать прорыва оборотня киммерийцу пришлось не так уж долго. Заря едва-едва вскарабкалась на край неба и поудобнее устроилась, приготовившись наблюдать за небывалым поединком — человек против зверя-оборотня — как леопард сумел-таки выбраться наружу.

Затрещал настил крыши. В разные стороны брызнула щепа, и в проломе появилась уродливая башка зверя. Вся обожженная, ошпаренная, лишившаяся остатков меха, она была ярко-розовой, местами даже алой. На спине и боках не осталось, что называется, ни одного живого места, но, тем не менее, оборотень не собирался сдаваться просто так.

Конан устроил свой пост на самой крыше повалившегося дома. Оборотень не мог не чуять своего врага, и это донельзя бесило зверя. Он попытался прорваться поближе к Конану — чего только и добивался северянин. Сперва в страшную морду ударил серебряный шар, а миг спустя в горло вонзился клинок.

Так погиб пятый, последний оборотень. Проследив, как торжествующие энгласцы поволокли тяжелую тушу к заранее выкопанной яме, Конан широко зевнул. Хотелось спать… наваливалась усталость. Все-таки он немало сражался за эти день и ночь…

Как-то там Хашдад? И Ана? Киммериец вытер меч полой и зашагал прочь, к дому судьи, не слыша восторженных возгласов, которыми его провожали энгласцы.

По пустой южной дороге шла светловолосая девушка, Шла одна, не глядя под ноги и вперив неподвижный, завороженный взгляд куда-то в далекий, недостижимый горизонт. Над нею тускло светили звезды — их словно присыпало серой пылью. Где-то невдалеке, в сухих песчаных холмах завывали гиены, но Лиджена не обращала на них никакого внимания. Она шла и шла, ведомая стократ сильнейшей волей, не в силах сопротивляться, не в силах даже убить себя…

Ветер дул с моря, и, верно, донес сладкий запах человечины до стаи гиен, что охотилась неподалеку. Шесть зверей некоторое время осторожно крались по пятам Лиджены, но потом осмелели и, выждав момент, бросились на добычу со всех сторон.

Вожак вцепился в руку Лиджены, однако тотчас же с жалобным визгом разжал зубы и мешком шлепнулся в пыль — челюсти зверя были искрошены, клыки превратились в пыль; в следующий миг обрушившийся сверху кулак размозжил голову зверя, пробив череп и погрузившись в мозг. Гиена дернулась и замерла.

Собратья погибшего не сразу разобрались, что к чему. Раз за разом они бросались на непонятного, неуязвимого врага, но лишь напрасно ломали зубы об обретшую крепость железа плоть. Лиджена даже не уворачивалась и не отбивалась — она просто крошила черепа гиен один за другим. Стая потеряла пятерых и лишь после этого отступила — злобно ворча и щерясь, но со страхом в глазах.

Не глядя на них, Лиджена шла дальше. Ночь сменилась рассветом, а девушка даже не помышляла об отдыхе. Щеки ее запали, глаза лихорадочно блестели — но о том, чтобы остановиться, и речи быть не могло. Вперед! Только вперед! В Энглас! К Конану, который один может избавить ее от пытки взором Нелека Кахала!

Она даже не задумывалась, что все до одной мысли, включая и последнюю — ей внушает не кто иной, как сам Нелек Кахал, маг ордена Нерг…

Встало солнце. Здесь, ближе к Марангу, тракт охраняли воины эмира. Застава с рогатками, на всякий случай. Несмотря на то, что сюда были посланы лучшие, воины все равно до дрожи в коленях боялись неуязвимых, непобедимых оборотней. Никакими угрозами сотнику так и не удалось заставить хоть кого-то встать на стражу. И потому, когда появилась Лиджена — одна-одинешенька в покинутой людьми земле — все, разумеется, приняли ее за одну из числа оборотней. Её появление было встречено дикими криками; бросая копья, солдаты разбегались кто куда, думая лишь о спасении собственных жизней. И, как бывает всегда — трусы и впрямь спаслись, а те два десятка во главе с сотником, которые все же не забыли свой долг, полегли в дорожную пыль…

Они стреляли из луков и метали копья — напрасно. Никакое оружие не могло сейчас причинить вреда Лиджене. В ход пошли мечи; и тут началось самое страшное. Легкие на первый взгляд прикосновения ладоней девушки — и человек, корчась, падал на землю с переломанными, размолотыми в крошку костями. Лиджена была сейчас словно сама Смерть. Если ее не трогали — не нападала и она. Но если уж нападали — живым не уходил никто.