Читаем без скачивания Приговор приведен в исполнение - Сергей Зверев

У Дмитрия была возможность все взвесить и попытаться разобраться в случившемся. Похоронив Вовку, он вдруг окончательно понял, что во дворце их поджидали. Предсмертное признание Гуляя стоило многого. Кто этот неизвестный человек, обещавший заплатить Вовке за смерть друзей, а главное, почему нужно было, чтобы они уничтожили логово Эмира, когда самого Эмира там не оказалось? Голова гудела от множества вопросов «почему».

А тем временем разгадка находилась совсем рядом. Святой и не догадывался, насколько рядом.

– За Володьку! – Андрей успел по новой наполнить рюмки.

– За Гуляя, – поддержал его Святой.

Он уже и не помнил точно, по какому разу они пили за память друга. Известие о гибели Пашки и Вовки расстроило фельдшера до слез. Человек далеко не сентиментальный, а даже, скорее, наоборот, по причине внешних обстоятельств и специфики профессии, склонный к бытовому цинизму, с практическим складом ума, Андрей Софронович разволновался не на шутку и несколько раз ударил по столу кулаком, повторяя неизвестно кому адресованное: «суки», после чего полез в буфет за водкой.

После визита Дробина и Гуляя фельдшер предусмотрительно решил восполнить запасы алкоголя, в чем и преуспел. Это было еще более удивительно, если вспомнить, что за то время, как друзья покинули город, здесь ничем другим не занимались, как только резали и стреляли один в другого. Среднестатистический местный житель боялся на улицу нос высунуть, а Петров разъезжал по столице в своей «скорой» и плевать хотел на президента с оппозицией. Фельдшер не разгибаясь трудился на благо своей неисторической родины, заодно успевая заглянуть в пару-тройку злачных точек, где его и отоваривали по сниженным в связи с наступившей гражданской войной ценам.

Выпив, Святой снова подсел к телефону. Набрав номер гостиницы, он уже приготовился услышать в трубке короткие гудки, как вдруг приятный, чуточку испуганный женский голос робко спросил:

– Да. Вам кого?

От неожиданности Дмитрий не смог сразу объяснить, все-таки кто именно ему нужен. Попытку пришлось повторить.

– Девушка, – строго проговорил Святой, – больше не бросайте, пожалуйста, трубку.

– Что вы хотите? – раздался на том конце нервный женский визг.

– Я хочу узнать, находится ли еще в гостинице гражданин Сытых. – Дмитрий специально придумал обращение «гражданин», чтобы, пускай за глаза, побольней уколоть самолюбие тщеславного шоумена от эстрадного бизнеса.

– Нет, – ответила трубка после паузы уже более спокойно.

– Не знаете, он давно съехал?

– Сегодня в шесть. – И, желая остановить поток новых вопросов, администраторша сказала: – Сытых выехал в аэропорт вместе с остальными.

Не дожидаясь заслуженной благодарности, она швырнула трубку.

– Не подбросишь до аэропорта? – обратился к Петрову Дмитрий.

Андрей вместо ответа многозначительно покрутил у виска пальцем:

– Что, совсем крыша поехала? Жить надоело? Посиди недельку у меня, пусть все немного уляжется, а там, глядишь, вдвоем на перекладных в Россию рванем. Уж больно мне тоскливо тут стало.

– Ты, Андрюха, приезжай, – согласился Святой. – Только, понимаешь, мне надо попасть на самолет, который именно сегодня улетает.

– Это со смертью парней связано? – догадался Петров.

Святой кивнул:

– Мужика одного нужно успеть догнать, пока он еще здесь. Через неделю, может случиться, будет уже поздно.

– Ладно, поехали.

Фельдшер решительно поднялся на ноги. Переговорив по телефону из прихожей, Андрей заглянул в комнату:

– Жди, через полчаса буду.

И вышел, захлопнув за собой дверь.

До Святого как-то не сразу дошло, что он остался один, без хозяина, в чужой квартире. Есть такая порода людей, которые, окажись они в подобной ситуации, тут же начинают бродить с мрачным видом по комнатам, прикидывая, куда бы засунуть свой длинный нос. Такие гости не прочь порыться в чужих книгах, мимоходом заглянуть в шкаф или под диван. Их хлебом не корми, а дай пошарить по письменным ящикам да тумбочкам. Они любопытны, словно молодые слоны в первый брачный сезон.

Нечего и говорить, что Дмитрий к подобным людям не относился. Святой и сам толком не знал, для чего зашел в спальню. Вообще-то вначале он не зашел, а приоткрыв дверь, только заглянул туда. Фельдшер долго не возвращался, и Дмитрию надоело ждать, сидя на диване. Сама спальня неожиданно развеселила его. Она вся была какая-то нежно-розовая, в коврах от стены до стены, с огромным зеркалом и такой же огромной кроватью со сложенными пирамидкой подушечками.

Святой собрался было вернуться в комнату, когда внезапно заметил небольшую нефритовую статуэтку китайского дракона на тумбочке рядом с кроватью. Взглянув на нее, Дмитрий ощутил странное чувство тревоги, словно забыл что-то очень важное.

Его память, будто пленка в кинотеатре, закрутилась назад, пытаясь найти нужный кадр. Он подошел поближе, прикоснулся к статуэтке, провел пальцами по прохладной чешуе, крыльям, но так и не вспомнил. Чувство тревоги только усиливалось, готовое перерасти в панику. Маленький зеленоватый дракон многозначительно щурился с тумбочки.

Вернувшись минут через десять, фельдшер застал гостя в дурном настроении, но сперва не придал этому особого значения. Он тут же предложил выпить на дорожку.

– Хватит, – сухо отрезал Дмитрий.

Петров недоуменно повел плечами:

– Один я пить не буду. Тем более что я за рулем.

– Как за рулем? – не понял Святой.

– Очень просто. – Фельдшер сгреб со стола оружие и вдруг протянул газовый пистолет Дмитрию: – Возьми, может пригодиться. Там целая обойма.

Они вышли в коридор и стали спускаться вниз. Лампочки не горели во всем подъезде. Приходилось держаться за перила, чтобы ненароком не свернуть себе шею.

– Поедем на «скорой», – объяснил Петров. – В центре сейчас черт-те что творится, а будет еще хуже. Мне пришлось всю бригаду кинуть. Да они и сами наотрез отказались куда-либо вылезать. Говорят, две машины вчера в упор расстреляли. Тут еще Махмуд исчез, как сквозь землю провалился!

– Погоди, – Святой внезапно перебил фельдшера. – Мне тебя спросить надо.

– Давай.

– Андрей, ты случайно познакомился с парнями? – Дмитрий пристально посмотрел на Петрова.

Тот не понял:

– В каком смысле случайно?

Святой замялся, не зная, как выразиться яснее. Если фельдшер был тем, за кого себя выдавал – искренним, чуть грубоватым, но честным, без червоточины человеком, никак не связанным с грязными делами Эмира, то любое сомнение могло его обидеть и даже заставить отвернуться от Дмитрия, в то время как он очень нуждался в его помощи. С другой стороны, глупо было ожидать, что на вопрос: «Не был ли ты подослан специально?..» Святой услышит утвердительный ответ…

И тогда Дмитрий спросил, откуда у Петрова статуэтка дракона в спальне, надеясь таким образом сгладить неприятное впечатление от предыдущего вопроса.

«Сейчас он заявит, какого хрена я делал у него в спальне, – подумал Святой, проклиная собственное косноязычие, – и будет абсолютно прав».

Но Андрей неожиданно сказал:

– Так, значит, вы были в Волчьем углу… – и замолчал на полуслове.

В эту минуту они свернули за угол и выехали со двора. Святой сидел рядом с водительским креслом, пораженный, не зная, что и думать. Петров заметил его растерянность и попытался успокоить:

– Не думаю, что ты мог видеть статуэтку, похожую на эту, где-то еще, кроме особняка в долине. Два года назад второй такой дракон еще оставался там. Судя по всему, он должен быть во дворце и сейчас.

– Так и есть, – подтвердил Святой, но потом поправился: – Он там и был, пока несколько дней назад дворец Эмира не взлетел на воздух.

– Эмир… – глухо, словно эхо, повторил Андрей. – Я называл его проще: «Старик».

– Ты знал Эмира? – изумленно воскликнул Святой.

– Скорее, лечил. Простое знакомство не предполагает многого из того, что может узнать о пациенте лечащий врач.

– Ты лечил Эмира и остался жив?! – Святой больше не скрывал своего удивления. – Да ты хоть представляешь, что это за человек?! Наркоделец, хозяин одной из самых могущественных в мире империй, по вине которого на тот свет пошло не одно поколение.

– То же самое говорил мне и Пашка, – сухо заметил Андрей и после довольно продолжительной паузы добавил: – Но только вы не могли намереваться уничтожить именно его.

– Почему?

– Потому что… – начал было фельдшер, но замолчал.

– Говори, – приказал Дмитрий.

– Потому что я сам помог ему умереть два года тому назад.

В машине наступила мертвая тишина.

За окном мелькали разбитые витрины. Несколько раз попадались остовы сгоревших автомобилей, похожие на скелеты окаменевших доисторических чудовищ. Дмитрию даже показалось, что он успел различить огромное пятно крови на тротуаре. И никаких признаков жизни вокруг. Город словно вымер.

Святой на мгновение опустил веки, затем открыл глаза.