— Иск. Пожалуйста, — наши тела покрыты бисеринками пота.
— Что, пожалуйста? — я вижу, как черти танцуют в его глазах. Он хочет меня не меньше, чем я его, но медлит и растягивает моё удовольствие.
— Уже что-нибудь, — я в очередной раз выгнула спину, стараясь заставить его уже отпустить меня в полёт. — Я так больше не могу.
Он в очередной раз провёл пальцами вокруг клитора, а второй рукой сжал сосок, подводя меня почти к вершине.
— Мы же уже выясняли, что так ты можешь долго, — он прикусил мочку ушка.
— Убью, — я уже рычала.
— Угрожаешь, моя дикая? — удлинённый раздвоенный язык скользнул по шее. А пальцы совсем остановились.
— Иск! — возмущение, нетерпение и жажда ощутить полноту его страсти, сплелись в моей мольбе.
— Тогда держись!
Он чуть наклонил меня вперёд и стал резко поднимать и опускать на себя. Ощущение моей беспомощности, его властности и напора, и наше отражение того, как я открыта, и его действий — это какое-то безумное наслаждение. Я вижу, как он снова и снова насаживает меня на своё орудие, а потом только звёзды и удовольствие, разливающееся по венам.
Всю ночь он не отпускал меня ни на шаг, мы были на ковре у камина, где он сначала кормил меня, а потом это превратилось в новую игру, в бассейне, когда я пыталась отмыться от такого роскошного ужина и вновь тонула в его страсти. Угомонились только под утро в кровати, когда у меня совсем не осталось сил. Засыпая на родном плече и закинув ногу мужу на бедро, я вспомнила, что через два дня начнётся весна. И улыбка вновь расцвела на моих губах.
Как бы поздно ни начиналось утро, а от лекаря, который тебя больше месяца не видела, никакими подушками не отмахнешься. Прислать вестника она не могла, поэтому пришла сама. Да не одна, а с вампиром.
Эти два эскулапа больше часа меня троллили, в смысле, обследовали. Потом нацедили кровушки и обязали весь день лежать. Так как у меня, видите ли, магическое истощение, потеря веса, недостаток витаминов и тому подобная ересь. Попытку моего бунта остановил Адриакторн. Пообещал усыпить, если буду капризничать. В ответ я пригрозила, что не буду сидеть с младшими кровопийцами.
— И не нужно. Мы теперь вместе гуляем. И дети отлично меня приняли.
— Только младшая постоянно его за клыки дёргает, — улыбнулась Милана. А вампир усмехнулся и потёр кожу над верхней губой.
— И всё равно, тебе лучше сегодня полежать, особенно после тренировки, которую вы ночью устроили.
Я вспыхнула от его слов. Чёрт, артефакт-то я не переключила, и моя голова сейчас — открытая книга для всяких проходимцев, которые лучше бы проходили мимо.
Подоплёку их навязчивого нежелания меня выпускать я выяснила несколько позже. Когда ко мне с обедом прибежала Соня. В то, что я вернулась, были посвящены всего несколько личностей. Эти меры предосторожности были вызваны тем, что ИСБ всё ещё искали меня. Пусть не по желанию сиренидов, а по другим обвинениям. Нападение на сотрудника Службы Безопасности, побег из-под стражи и нанесение материального и физического ущерба.
Со временем, с юридической помощью, их можно будет решить путём компенсаций, но лучше подождать, пока всё уляжется. И особенно бесновался тот красавчик-оборотень. Из-за моего побега у него накрылось очередное повышение.
— Дарок почти здоров. Когда сработал твой телепорт, как раз выбили дверь, а в тебя полетел воздушный кулак. Но тебя только зацепил, а попал в Дарока, и его отбросило в окно.
Но он только пару ушибов получил, и один из осколков мышцу над лопаткой рассек. Остальных откинуло обратно в коридор, ещё и дверью пару ног сломали. Дали сломал нос. Это он в тебя целился. В общем, там такой ужас творился. А из-за того, что он телепорт сбил, точки выхода невозможно было даже приблизительно определить, и его в младшие следователи перевели. Хотели совсем уволить, но у него какая-то родня в руководстве есть, поэтому оставили до первого выговора. Он теперь мелкими нарушениями занимается и в состав оперативной группы не начальником входит. А у Дарока амнезия на последние сутки, ни один целитель не смог восстановить воспоминания. А нет тела — нет дела. Так что у нас всё хорошо. Ой, да ты устала, а я всё гружу тебя. Выздоравливай. Я вечером заскочу.
Она резво собрала опустошенные тарелки и умчалась. А я попыталась почитать, лёжа на кровати, очередной справочник лечебных трав и задремала. То ли мой лекари-целители были правы, и я действительно слишком сильно выложилась в последнее время, а может, они что-то добавили в мои витамины, но спала я в следующие дни по шестнадцать часов в сутки. И совершенно не заметила, как пришел первый день весны.
А начался он с лёгких поцелуев и завтрака в постели. И мужа рядом. А за окном уже точно разгар дня, и солнышко тянет свои лучики через стекло, умножая своё тепло и даря его нам. Запах кофе и тонкий вкус несолёного сыра.
А потом дорогой супруг плотно взялся за моё образование. Если я готовилась по общей программе, изучая полный курс, то он решил просто дать мне информацию по вопросам экзаменов.
Сегодня он знакомился с содержимым моей головы. На большую часть вопросов я даже не отвечала, он просто считывал поверхностные мысли и переходил к следующему. Через три часа я была выжата как лимон, а мы повторили от силы половину.
— Хорошо, — захлопнул папку с вопросами к экзаменам мой личный мучитель. — Продолжим вечером. А сейчас гулять.
— Мне же нельзя.
— Уже можно. Я всё уладил. К тебе не осталось никаких претензий. Сейчас догуляем до ИСБ, подпишешь бумаги и пойдём отпразднуем.
Я быстро переоделась для выхода на улицу, моя шуба и сапоги остались у Каро, а Иск не поленился подарить мне новые, ничуть не хуже прежних.
— Хорошо. Сейчас только витамины выпью, — я уже направилась к бару, когда Чешуйка перекрыл мне путь своим телом.
— Не стоит, — он не уверено улыбнулся.
— Значит я права, это был заговор, и ты в нём участвовал? — тут же насупилась я.
— Хочешь кофе с мороженым? — совсем невпопад, пытаясь, наверное, отвлечь меня, спросил хитрый змей.
— Рррр! Ты меня совсем за дурочку держишь?
— Рыбка моя, давай не будем ссориться? Тебе нельзя нервничать, — он хитро улыбнулся, а через мгновение подхватил меня на руки и закружил по комнате. — Позволь мне позаботиться о вас, — он нежно поцеловал меня в висок.
— Чтоб это было в последний раз! — строго посмотрела ему в глаза.
— Постараюсь, — честные-пречестные глаза уверили меня, что до взаимопонимания нам ещё ругаться и ругаться.
— Ладно, идём уже, змей лукавый.
— Родная, только сними маскирующий артефакт. Я люблю тебя в любом твоём образе, но на подписании бумаг будет лучше, если придёшь ты, а не незнакомая сирена.
