Он сразу же сообразил, что начальник партии не сдержал слова и сдал его с потрохами, потому не сопротивлялся, однако и не скис.
— Кражи не было, — лейтенант вскинул голову. — Станок, возможно, испортили, но ничего не украли, я проверял. Даже оружие не тронули, автоматы на земле лежали…
О подмене керна он не знал — и слава Богу…
— Кому они нужны, твои автоматы?.. Иностранную речь слышал?
— Слышал. Подросток разговаривал с кем-то…
— Иностранцев на празднике видел? С Тибета?
— Я предполагаю только… Возможно, и были, документов не проверял.
— А должен был документы проверить! И задержать, потому что оказались на территории секретного охраняемого объекта! Небось моего друга схватил и арестовал! А это известный в Москве человек, вхожий в высшие эшелоны власти!
— Задержать не мог, — не смутился лейтенант, по-прежнему сохраняя достоинство. — По известным обстоятельствам… Но один из моих солдат сфотографировал, согласно инструкции. Потом я делал проверку, спрашивал местных, так, невзначай, предъявлял фотографии. Они получились не очень качественные… Никого не узнали, но, говорят, чужие, иногда с Тибета приходят, исполняют какой-то тайный ритуал.
— Сюда можно ходить с Тибета?
Перцев тяжело вздохнул, дерзко мотнул головой:
— Сейчас всё можно, границы открыты! Хоть через Монголию, хоть напрямую через Китай — всё рукой подать… И вообще, относительно этого праздника, этого шабаша с плясками у меня есть свои соображения!
— Какие, например?
— С какой стати у нормальных, здоровых мужиков вдруг начался массовый психоз? Как вы думаете?
— Никак. С перепоя!
— А я так не думаю. Я полагаю…
— Слушай, ты, лейтенант! — обрезал Зимогор. — Когда станешь генералом — будешь иметь своё суждение. Думать и полагать! А пока излагай факты. И ничего больше!
— Все признаки применения против нас психотронного оружия! — отчеканил тот. — Чем и вызвано неадекватное поведение!
— Это интересно. А что за оружие такое?
— Психическое воздействие, — неожиданно заблистал знаниями Перцев. — Действие на подсознание, на подкорку. Бомбардировка жёстким пучком. Из космоса!
Олег откровенно рассмеялся, чем возмутил лейтенанта.
— Вы ничего в этом… не понимаете! И потому смеётесь!
— Ты считаешь, это не смешно, когда лейтенант, бравый лейтенант внутренних войск, забросил фуражку в грязь и пляшет голый?! А потом оправдывается тем, что на него воздействовали! Лучами, пучками из космоса! — Зимогор стремился добить его, но уже чувствовал сопротивление, какую-то резиновую упругость: стало ясно, что далее Перцев не пойдёт в своих откровениях. Сказал всё, что мог. Остальное в нём было под суровым, жёстким запретом.
— Не могу ничего вразумительно объяснить, — после паузы признался он. — Всё это очень странно… с точки зрения нормального рассудка. Не пили, ничего не принимали… Но я помню своё состояние…
— А придётся объяснять, не маленький! Завтра прилетит сюда Ангел, и перед ним воздействием пучков из космоса не прикроешься!
Вероятно, Перцев об Ангеле был наслышан, поэтому слегка сжался и посуровел.
— Хочу, чтобы вы поверили. Такое оружие действительно существует, — лейтенант посмотрел чистым, открытым взором. — Даже Ячменный поверил!..
— Потому что тоже рыло в пуху! — умышленно жёстко произнёс Зимогор. — Скажи мне вот что. Твои солдаты все хороводили? Может, кто-то спрятался, на кого-то не подействовало?
— На всех, — определённо заявил лейтенант. — Даже часовые с постов ушли… Не знаю, врёт или нет, но был один, завхоз Величко. На него не подействовало. И хоровода он не водил… Зато вот исчез.
— Что он видел, когда вас увели с участка? Ты разговаривал с ним?
— После этих… плясок не до разговоров было, — признался Перцев вроде бы и откровенно. — Величко пропал во время праздника…
— Ты, лейтенант, служить хочешь? — спросил Зимогор. — Только откровенно?
— Если всё это… Если выпутаюсь из этой истории, — вскинул дерзкие глаза. — Профессия мне по наследству перешла. Дед — офицер, закончил службу полковником, отец ещё служит, командир дивизии, генерал-майор. Мне нельзя не служить…
— Откуда же такое знание языков, если все в роду военные?
Перцев вскинул глаза и отвернулся.
— Не знаю… Вполне возможно, произошли какие-то изменения, от воздействия психотронного оружия… Некоторые от него шерстью покрываются, а у меня… такая вот реакция.
— Тебе сейчас все дороги открыты! — засмеялся Зимогор. — В любой филологический вуз возьмут, на любую кафедру языковедения!
— Служить хочу… Если всё обойдётся…
— Выпутаться ты можешь только при одном условии: сначала выпустишь Конырева и вернёшь ему камеру. Немедленно! И придётся молчать про пляски нагишом. И про то, что бросили объект без охраны. Иначе сразу же вышибут.
— Понимаю… Мы так и договорились, но Ячменный вам уже доложил.
— Мне доложил, мне! Но узнает Ангел — что будет, надеюсь, догадываешься?..
— Я верю вам, — вдруг произнёс лейтенант и глянул в упор неожиданно цепким, пронизывающим взглядом. — В вас есть благородство.
— Спасибо за комплимент! Но это не всё, и дальше будет без всякого благородства. — Зимогор сделал паузу. — А просто услуга за услугу, как у деловых людей. Ты обязан назвать мне истинную причину, почему тебя потянуло в этот хоровод.
Перцев слегка сощурил спокойные глаза, голос сразу же зазвенел.
— Истинную причину назвать не могу. И не назову никогда. Слово офицера.
— Ну, если так, — сразу же сдался Зимогор. — Вопрос снимается. Видимо, серьёзная причина… Хорошо, пусть будет пока так. У тебя как солдатики на язычок?
— Солдаты понимают положение лучше нас, — отчеканил он. — Бросили оружие, оставили объект, потом спирту выпили — дисбат обеспечен. А скоро дембель. Их в гестапо не расколют.
— Ну, смотри. Ангел почище гестапо, не заметишь, как в душу залезет.
Лейтенант встал бодро, и в тот же миг гримаса боли скользнула по лицу, переступил с ноги на ногу.
— Что у тебя с ногой? — вслед спросил Зимогор.
— Подвернул, — снимая с вешалки плащ-накидку, проговорил он в сторону. — Мышцу потянул, что ли… А зря не верите, есть у них такое оружие…
— У кого — у них?
— У нашего вероятного противника, — жёстко произнёс Перцев и пошёл, держась за стенки.
На улице достал откуда-то припрятанную самодельную трость и тяжело заковылял к караульным вагончикам…
* * *
После разговора с лейтенантом Зимогор около получаса сидел в задумчивости, всё время теряя ниточку логических размышлений. Потом долго не мог вспомнить, что же хотел делать дальше, и, наконец вспомнив, подался искать старшего бурового мастера Гнутого, однако вместо него неподалёку от буровой вдруг увидел Конырева. Высокомерный, брезгливо-надменный ко всяким стражам закона, король бензоколонок стоял с лейтенантом чуть ли не в обнимку, над чем-то оба смеялись, что называется, впокатуху, трясли друг другу руки и снова смеялись. И в этой безудержности даже не заметили Олега; он же встал у конторского вагончика, глядя на столь бурное веселье с тоской занятого человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
