уже знаем, что Иоанн Мамиконян имел склонность сводить к нескольким ярким и жестоким картинам гораздо более сложные события, с которыми нас знакомит Себеос. Иоанн добавляет, что Мушех, разгневанный лживым поведением персов и византийцев, «оставил свою армию в Двине, сложил с себя должность наместника, увел с собой войска семейства Мамиконян и вернулся в свои поместья». Себеос же сообщает, что император Маврикий «вызвал Мушеха в свой дворец» и Мушех «больше не увидел свою родину». Будем понимать это так: византийцы оставили Мушеха как военачальника у себя и использовали его в этом качестве в своих европейских войнах. Еще один пример императорского желания лишить Армению ее вождей, добром или силой превращая их в «ромеев».
Политика императора Маврикия по уничтожению армянского самосознания
Политику Маврикия по отношению к армянам точно характеризует письмо, приписываемое ему Себеосом, который утверждает, что оно адресовано Хусро Абхарвезу. Император предлагает в нем своему другу, царю царей, совместно ввести принудительные административные меры против армян. «Это лукавый и непослушный народ, – якобы писал Маврикий. – Они живут среди нас и создают неприятности. Я собираюсь собрать всех своих вместе и выслать их во Фракию, а ты вели отвести своих на восток (т. е. в Хорасан, на восток Персии). Если они там погибнут, это умрут наши враги; если же они, наоборот, станут убивать кого-то, то убьют наших врагов, а мы будем жить спокойно. Но если они останутся в своей стране, нам больше не будет покоя»[218]. Возможно, это письмо лишь вымысел летописца и составлено им самим, как делали античные историки. Но даже если это так, оно верно отражает настроение императора. Дворы двух империй действительно заключили подобное соглашение, и Маврикий приказал переселить большое число армян из византийской Армении во Фракию. Византийские «чиновники» получили указание «настойчиво добиваться выполнения этого указа». То есть так называемая защита Византии оказалась для существования армянского народа еще большей опасностью, чем господство персов. Именно тогда армяне это поняли, и многие из них вместо того, чтобы покориться воле Маврикия, бежали в провинции, оставшиеся под властью персов.
Хусро Абхарвез, очевидно, понял, как выгодна для него эта иммиграция. По словам Себеоса, он принимал беженцев с почетом и предлагал им в своей стране положение гораздо более выгодное, чем то, которое ждало бы их в Константинополе. «Он видел, что они покинули императора, и из-за этого еще больше старался привлечь их на свою сторону». Ктесифонский двор сразу стал неофициальным защитником армянской самобытности и этим обратил себе на пользу антиармянскую политику императора Маврикия, желавшего превратить армян в «ромеев». Пропаганду этой новой роли персидского двора Хусро поручил одному из своих «чиновников» в Персармении, «сборщику налогов в Васпуракане» (по-персидски – Васпуракан-хамаракаре). Тот отправлялся в путь, ведя с собой караван верблюдов, нагруженных деньгами (деньги – нервы и дипломатии, и войны), но на границе Азербайджана и Армении его внезапно подстерегли и ограбили несколько нахараров. Во главе напавших был Самуэль Вахевуни, вместе с ним действовали Атат Хорхоруни, Мамак Мамиконян, Степанос Сюникский, Котит Аматуни и Теодорос Терпатуни, под их началом были около 2000 всадников.
Восстания армян против персов и византийцев
Это был вовсе не партизанский налет. Армянские феодалы тайно организовали заговор, чтобы стать хозяевами Армении и защищать свою независимость как от византийцев, так и от персов. Деньги, попавшие к ним в руки, должны были помочь им сражаться против царя царей и императора. Армения, разделенная между Персией и Византией, отказывалась признать, что разрублена пополам. К несчастью, соперничество между феодалами быстро положило конец этому предприятию. «Когда они приехали в Нахичевань, союз распался, они бросили вызов друг другу и разделили сокровище между собой». После этого они ограничились тем, что установили свой лагерь северо-западнее Нахичевани, «на поросшей камышами равнине Чахук», и упустили время, когда надо было действовать. Хусро Абхарвез тут же договорился с императором Маврикием, снова послал в Персармению «хамаракара провинции Васпуракан», а полководец Ираклий (отец будущего императора), командовавший императорской армией в византийской Армении, получил приказ повести ее против восставших. Персы и византийцы встретились в Нахичевани и вынудили нахараров сдаться, впрочем пообещав им полную амнистию.
Горстка мятежников, разумеется, не могла противостоять объединенным силам Персии и Византии. Мамак Мамиконян, Котит Аматуни и Степанос Сюникский пришли с повинной к хамаракару, получили прощение и со своими войсками поступили на службу к Хусро. Другие, в том числе Атат Хорхоруни и Самуэль Вахевуни, переправились через Куру со стороны Албании, надеясь получить помощь от гуннских племен, но потом, оробев перед возможными опасностями, тоже попросили воспользоваться амнистией. Большинство из этих беглецов пришли к хамаракару и получили разрешение вернуться в свои поместья. Персы оказались очень умелыми политиками. Вместо карательных мер они использовали этот случай, чтобы привлечь на свою сторону последних, самых упорных мятежников. «Васпуракан-хамаракар собрал вместе всех знатных людей и все ополчения Персии и настойчивыми призывами и дружелюбными словами призвал их к верности. Он разделил их на воинские части, а потом отпустил в их страну в сопровождении небольшого числа персов. Этими действиями он хотел привлечь к себе армян и увеличить (число подданных царя царей)».
В это время еще один из восставших армянских князей, Атат Хорхоруни, приехал к византийцам. Император Маврикий «вызвал его вместе с его людьми в Константинополь, осыпал почестями и наделил многими почетными званиями, щедро одарил и послал во Фракию». То есть Маврикий, вежливо обходясь с людьми, но неизменно верный своему правилу, продолжал свою политику очистки Армении от армян и переселения этого народа в Европу. А потому вскоре произошло новое восстание. Его подняли армянские феодалы-подданные Византии, среди которых были члены семьи Вахевуни. В этом восстании участвовали уже упомянутые Самуэль Вахевуни и Теодорос Трепатуни. Заговорщики планировали нанести упреждающий удар – перед началом мятежа убить византийского «куратора», который находился на водах возле Феодосиополя (Карина, Эрзерума). Но того кто-то предупредил, и он успел вернуться в город. Тогда они укрылись в горах Кордука, возможно, в округе Джермацур провинции Мокк, как предполагает Маклер. Византийцы отправили за ними в погоню воинскую часть во главе с двумя военачальниками. Одним из них был Ираклий, а вторым (обратите на это внимание!) – один из главных армянских нахараров, Хамазасп Мамиконян. Вот как велико было различие мнений среди хайских феодалов!
Повстанцы, покинутые своими соотечественниками и, вероятно, не имевшие в своих рядах ни одной яркой личности, кончили плохо. Переправившись через реку Джермай (Ботан-Су) и разрушив мосты через нее, они укрылись в крепости – это, несомненно, была крепость Зриэль, но византийцы сумели найти брод
