триумфе Сембата Багратуни при ктесифонском дворе сообщает о восстании Атата Хорхоруни против византийцев. Этот нахарар получил от них почетный дар – желанный для многих титул патрикия. Получив приказ отправиться со своим войском во Фракию, он по пути передумал и вернулся в Армению «морским путем», несомненно, вдоль северного побережья Малой Азии. Во время этого «Анабазиса» в обратном направлении Атат и его люди, сойдя на берег (несомненно, возле Требизонда), выдержали не менее восьми или даже десяти сражений, прежде чем достигли Нахичевани в Персармении. Атат решил, что он наконец в безопасности. И действительно, в персидской оккупационной армии его хорошо приняли, и он со своими людьми укрепился в этом городе. Но византийцы явились туда, чтобы выгнать его из убежища. Хусро, хотя и был другом императора Маврикия, не мог стерпеть это вторжение на свою территорию. Он послал туда свои войска, одно приближение которых заставило византийцев отступить. После этого Атат Хорхоруни приехал к персидскому двору, и там Хусро оказал ему самый теплый прием. На этом примере видно, что сасанидские политики пользовались, и достаточно ловко, каждой ошибкой византийских предшественников Иосифа II. Стоит поразмыслить над тем, что Себеос в той же главе, где рассказывает о похождениях Атата, приводит указ императора, направленный армянам-подданным Византии. «Мне нужны 30 000 всадников в качестве дани с Армении. Пусть 30 000 семей объединятся и переселятся во Фракию». Уполномоченному императора Приску было поручено добиться срочного исполнения этого указа.
Церковные дела при императоре Маврикии. Двадцать лет раскола (590–610)
Хуже всего было то, что византийская политика императора Маврикия по отношению к армянам состояла не только из переселений, уничтожавших самосознание армянского народа. В ней присутствовал также религиозный мотив – стремление разрушить духовную автономию армянской церкви. Как мы уже знаем, богословская позиция этой церкви была определена при патриархе Нерсесе II, на Двинском соборе 554 года, который окончательно отверг халкидонские определения. При патриархе Мовсесе II из Эхиварда (574–604) начался скрытый духовный конфликт армянской церкви с Византией. По словам Себеоса, император Маврикий «приказал проповедовать халкидонское учение во всех церквях Армении». Мы встречаемся здесь с тем византийским «цезарепапизмом», неуклюжесть и жестокость которого так вредила православию. Многие армяне, чтобы не участвовать в том, что они считали отступлением от истинной веры, переселились «за границу», то есть в Персармению. «Многие священники не стали обращать внимание на указ, оставаясь непоколебимыми и в дальнейшем, но некоторые из честолюбия согласились на союз с греками».
Это был раскол. Патриарх Мовсес II, получив от императора Маврикия приглашение на собор в Константинополе, отказался ехать и остался в Двине: этот город находился под властью персов, и там патриарх мог укрываться до конца, чем бы ни угрожали ему греческие власти. Вспомним, что в то время границей между двумя империями была река Ашат, или Азат (позже Гарни-Чай), которая протекает немного западнее Двина. Мовсес так ответил на императорское приглашение: «Я не стану переправляться через Ашат, чтобы есть печеный хлеб и пить теплую воду», намекая на некоторые различия в религиозных обрядах двух церквей. Тогда (это был 590 г.) Маврикий назначил другого патриарха для армянских провинций, подвластных грекам. Его ставленник, Ховханнес из Багарана, поселился в городе Аван, находящийся севернее Двина, но по ту сторону Ашата, и построил там собор, который хвалит Иоанн Католикос. Отметим, что хотя этот антипатриарх «воздвиг соперничающий престол и разрушил единство патриархата», Иоанн Католикос считает его человеком честным в вопросах христологии, а Себеос восхваляет его святость[225]. В любом случае Ховхарнес сумел завладеть (Себеос не сообщает как) священными сосудами церкви Святого Григория в Двине, а затем велел их перевезти в Феодосиополь, иначе Карин – столицу византийской Армении. «Он допускал греков к причастию», то есть признал решения Халкидонского собора. Этот раскол продолжался около десяти лет. Потом персидские войска, которые, как будет сказано дальше, вели войну против Византии, изгнали Ховханнеса с его престола в Аване, затем перевезли его в Феодосиополь и, наконец, взяли в плен и выслали в Хамадан (610–611), где он и скончался (611).
Эти богословские споры были небезопасны и с политической точки зрения: они вредили влиянию и престижу армян в Закавказье. Нам уже известно, что блеск армянской культуры сыграл большую роль при обращении в христианство населения пограничных областей, например Сюника, и их соседей с другой стороны границы, совершенно не родственных армянам народов, например агуан. Вид раскола в армянском патриархате мог лишь усилить склонность к сепаратизму у сюникского духовенства. Сюникские и агуанские епископы не могли не почувствовать искушение покинуть патриарха Мовсеса и перейти на сторону «антипатриарха» Ховханнеса из Багарана, симпатизировавшего грекам: Византия была от них дальше, чем Персармения, и они могли добиться большей автономии; однако в этом случае они оказались бы в сфере деятельности грузинской церкви. Возможно, им помешал перейти к Ховханнесу страх перед гневом царя Хусро Абхарвеза, ставшего естественным защитником григорианской церкви от грузинского православия. По словам Моисея Каланкатуаци, сюникский митрополит Петрос по меньшей мере воспользовался расколом в армянском патриархате, чтобы перейти в подчинение католикоса Агуании. И действительно, следующий митрополит Сюника Вертханес, или Вертанес, ездил для посвящения в этот сан к католикосу агуан Захарии. «Подчиняясь (последней) воле Петроса, Вертанес отказался подчиниться армянскому престолу, поскольку тот был разделен, и отправился к агуанам, где их уважаемый католикос Тер Захария рукоположил его». Преемники Вертанеса поступали так же, и это было большой угрозой для армянского влияния в Закавказье.
Разрыв между армянской и грузинской церквями
После смерти патриарха Мовсеса II Сембат Багратуни, бывший марзбан Гиркании, всемогущий в Персармении благодаря милости к нему Хусро Апарвеза, добивался возведения на патриарший престол епископа области Рештуник Абрахама из Ахбатханка, который придерживался той же антихалкидонской доктрины[226]. Однако синод, собравшийся в Двине для избрания нового патриарха, не принял никакого решения, поскольку сторонники греков привлекли многих участвовавших в нем епископов на свою сторону – кого-то в большей, кого-то в меньшей степени. Патриарший престол пустовал три года. В это время церковью управлял Вертанес, или Вертханес Кертхох, «грамматик», которого Ухтанес из Урхи представляет нам как выдающегося богослова. Вертанесу помогал Мовсес, епископ области Цуртав (в провинции Гугарк), тоже антихалкидонист. В конце концов Абрахам из Ахбатханка был избран патриархом при поддержке марзбана Сембата Багратуни на новом синоде в Двине 30 апреля 607 года.
С именем Абрахама I (607–615) связана перестройка церкви Святого Григория в Двине. Разрешение на эту перестройку просил у персидского двора Сембат Багратуни, она была выполнена быстро и успешно. Абрахам
