за засада. Без него удалось бы избежать множества проблем, но инициация... Куда ни кинься, везде тупик.
И я же форму забыла в его спальне! Хлопнув себя по лбу, помчалась обратно. Окинула взглядом нагое тело на кровати, бесстыдно спавшее на животе, и побежала снова к себе. Пуговицы все оторвал, дурак. Придется пришивать.
Я торопилась, неловко орудовала иголкой и предсказуемо ткнула себя в палец. Ойкнула и ошарашенно уставилась на темный дымок, поднимающийся из ранки. Это что? Темная магия?
48.
Пришив кое-как пуговицы, я снова вернулась в спальню Ассула. В постели его уже не было – но в ванной комнате плескалась вода. Заходить я не рискнула. Слишком большой соблазн. Поэтому просто подошла к двери и покричала:
– Венир! Я поранилась, а у меня из ранки темная магия поперла!
Он поспешно выбежал, обмотанный простыней вокруг узких бедер, и схватил меня за руки. Надавил на место укола и темный дымок опять окутал пальцы.
Ассул хрипло рассмеялся.
– Ну, ты же у нас хищная тварь, высасываешь магию...
Увидев панику на моем лице, этот дурак замолчал и попытался скорчить лицо посерьезнее. Безуспешно, конечно, но человек старался.
– Благодаря особенностям своего основного дара, ты приняла от меня часть темной магии, Солар. И еще больше усилилась. Не чувствуешь прилива сил, выносливости, уверенности в себе?
– Чувствую, но я думала это от занятий любовью, – он насмешливо приподнял бровь, а я пожала плечами. Отняла у него руку и сказала, – в моем мире считается, что это для здоровья хорошо.
– В твоем мире совершенно правы.
Он снова засмеялся и, сорвав с себя простыню, прошел к платяному шкафу. Я присела на банкетку и оттуда тихо наблюдала, как он одевается. Красиво.
– Решил устроить в конце учебного семестра турнир. Вместо экзамена, – темнейший супруг приблизился, и сильные пальцы зарылись в мои распущенные волосы. – И поблажек жене давать не буду. Так что вперед, тренироваться.
Я закатила глаза и поднялась с места.
– Ты ведь знаешь, что я всех порву.
В ответ он только загадочно ухмыльнулся.
А дальше недели полетели, неумолимо приближая нас к балу. И с каким же трепетом я его ждала! Но если раньше была уверена, что обращусь к Лене за помощью, то теперь уже сомневалась. И нет, не из-за великолепного Ассула и его мастерства в постели (по которому я, возможно, и скучала бы в своем мире).
Я переживала за сына.
Инициация настигла нас неожиданно, как лавина. И только тогда я с запозданием осознала, что это на самом деле значит. Мне, как нестандартному магу, получившему дар непонятно каким путем, ее суть представить было сложно. Я не сталкивалась с подобным никогда.
В общем, повезло, что рядом находился Ассул. Хотя он-то наверняка был готов, и ждал.
Мы как раз ужинали в нашем новом семейном жилище, когда Алешка вдруг впал в транс, закатил глаза и начал заваливаться назад. У меня случилась форменная паника, а Ассул схватил ребенка и молниеносно перенесся с ним в Сумрак.
Пока дождалась их, чуть не умерла. Но Алеша вернулся изменившимся. Он стал магом.
Ассул шагнул в комнату с сыном на руках. Я подскочила и кинулась к ним, обхватила пальчики малыша ладонями. Они были теплыми, а на щеках уже выступил румянец.
– С ним все в порядке, – прошептал Ассул и положил ребенка на диван в гостиной. – Он спит. Очень устал.
– Все прошло хорошо? – спросила я, подавляя желание прижать Алешку к себе. Но его сейчас явно не стоило трогать.
– Даже лучше, чем я предполагал. Моя инициация проходила намного сложнее.
Мы сели за стол и я начала нервно разливать чай, руки тряслись мелкой дрожью.
– В чем она выражается? Эта инициация?
Ассул откинулся на высокую спинку стула, выглядел он страшно уставшим. Как будто не три часа прошло, а вечность.
– Мага переносит в какую-нибудь часть Сумрака, где его ждёт испытание. Сумрак неверен и там очень легко растеряться, поддаться обману...
– Но он же был без сознания!
– Там очнулся. Я помочь не мог и наблюдал со стороны. Лала была с нами и страховала Алана, защищая от отравленной тьмы. Я ведь его тренировал, учил сливаться со своим магическим животным. Вместе они вступили в бой с сущностями, которые окружили их. Некоторые пытались присосаться к жизненной энергии молодого мага, она для них особенно желанна, – все это звучало странно, пафосно и жутко. – Но Лала сильный аран. Алану повезло, он унаследовал от предков всё самое лучшее.
Я пригубила чай и чуть не выплюнула. Боже, сколько ложек сахара я туда сыпанула?!
– Бедный Алан.
Ассул удивленно вскинул бровь.
– Я горжусь Аланом. В его возрасте он уже сильный маг и бесстрашный воин. Представь, каким он вырастет.
Представила. Сразу захотелось разрыдаться, но я просто вылила свой переслащенный чай в чашку Ассула, и налила себе новый, на этот раз внимательно отмерив количество сахара.
– А если бы он был обычным? А, Венир? Ты бы тоже им гордился?
Он непонимающе посмотрел на меня.
– В моем мире уважают силу, Солар. Это нормально.
– Ты не ответил на мой вопрос.
Он задумался. Хмуро свел брови, недовольный, что я заставляю его думать и ворошить эмоции. Видимо, генерал редко утруждал себя самокопанием. Теперь я поняла его. Он действительно смотрел на жизнь очень просто.
– Не возьму в толк, зачем я должен представлять что-то, чего нет. Мой сын не обычный человек. И не может быть обычным.
Я сделала маленький глоток – вот теперь вкусно.
– Хорошо. Спрошу по другому. Ты его любишь?
Ассул прищурил один глаз, показывая насколько тяжело ему даются ответы на мои вопросы.
– Скажем так, когда я смотрел на него сегодня, у меня сердце щемило от боли. Это считается?
И вот что с ним поделаешь? Но его слова меня вполне удовлетворили. Кажется, опальный генерал говорил правду. Придумать такую ложь у него воображения бы не хватило, зуб даю.
Да и не учили его любить людей. Скорее, наоборот, учили ненавидеть.
***
Когда инициация осталась в прошлом, я смогла, наконец, спокойно вздохнуть. Ну, как спокойно. Перестала волноваться за Алешку. А просто волноваться все еще приходилось, потому что сын усилялся магически с каждым днем и приобрел странную привычку воскрешать все что ни попадя. То крококрыску поднимет, то котика, то чупакабру непонятную. Хорошо, авторитет
