В а с и л и й. А мне плевать, жалует он меня или не жалует. Что было, то и написал.
Л а п у ш к и н. Шлыков разбил машину, будучи в пьяном виде.
В а с и л и й. В пьяном виде?! Да он и не пьет вовсе! Гроб он разбил, а не машину. И ты, Лапушкин, это не хуже меня знаешь.
Л а п у ш к и н. Не надо ссориться со мной, Комаров, ох не надо. Кто тебя на работу взял, такого?.. Лапушкин взял. А мог и не взять. В положение твое вошел, так сказать, руку помощи протянул. Ты мне по гроб жизни должен быть благодарен.
В а с и л и й. Тебе на меня грех жаловаться.
Л а п у ш к и н. Пока, Комаров, пока. Нет такого человека на свете, чтобы за ним промашки не получилось. Ясно? Перепиши докладную. Дескать, разбил Шлыков машину по пьянке.
В а с и л и й. Врать не приучен.
Л а п у ш к и н. Как хочешь. Только все равно: кто тебе поверит, Ваське-полковнику? (Засмеялся.)
В а с и л и й (сдерживаясь). А если по-твоему написать, поверят?
Л а п у ш к и н. Если по-моему — поверят.
В а с и л и й (встал). Иди ты, знаешь куда?!
Л а п у ш к и н. Да… Не умеешь ты, Комаров, с людьми ладить. Ну смотри. (Уходит.)
Василий тяжело опускается на стул.
Входит Л е в у ш к а. Долго смотрит на Василия.
Л е в у ш к а. Ей в Ивановке лучше будет.
В а с и л и й. Лучше не будет — что врозь, что вместе.
Л е в у ш к а. Я думаю, она вернется.
В а с и л и й. Погляди в буфете… выпить нет?
Л е в у ш к а. Нет. Дунаев все выпил.
В а с и л и й. Левка, не в службу, а в дружбу…
Л е в у ш к а. Не пойду.
В а с и л и й. Четвертинку возьми.
Л е в у ш к а уходит через прихожую. Из кухни слышатся звуки гитары. Что-то без слов напевает Майка. Лиза убирает в комнате Василия. Подъехала машина. Василий прислушался.
Входит П о л и н а.
П о л и н а. Здравствуй, Василий.
В а с и л и й. Здравствуй. Садись.
П о л и н а. Я по делу.
В а с и л и й. Садись.
П о л и н а. Ты Шлыкова знаешь? Шофера?
В а с и л и й. Работаем вместе.
П о л и н а. Дело на него затеяли.
В а с и л и й. Знаю. Вызывали меня. Я докладную написал. Чего еще от меня надо?
П о л и н а. Ты был с ним в рейсе. Должен помочь ему.
В а с и л и й. Николаю? Да кто он мне? Сват, брат? Ничего я ему не должен. Докладную написал — и все. Хватит.
П о л и н а. Николай сейчас придет сюда.
В а с и л и й. Это еще зачем?
П о л и н а. Я сказала, чтобы зашел. Ты единственный свидетель. Должен помочь.
В а с и л и й. Плохой я помощник. Кто мне поверит? Разве что ты. Любому поверят, только не мне. Скажешь, сам виноват? Ну виноват! А дальше? Думаешь, легко мне было за баранку сесть? Гордость не гордость, а я, прежде чем к Лапушкину прийти, может, неделю вокруг гаража ходил. Я ведь все больше в дальние рейсы езжу. Людей вижу. Пить… Ну, может, не совсем бросил, а все же… Вроде человеком себя почувствовал. А тут эта история с Николаем. Написал докладную, все как есть. Так знаешь, что мне завгар сказал? А может, вы с Николаем в каждой забегаловке отмечались? А я не пью за баранкой! Не пью!
П о л и н а. Я верю.
В а с и л и й. Этот Лапушкин, пробы на нем негде ставить. Вымогатель, сволочь, ждет, чтобы Шлыков ему взятку дал, тогда, глядишь, и дело замнет. Не в первый раз ему.
П о л и н а. Ну это сплетня. Такое еще доказать надо.
В а с и л и й. Сплетня? Ты у любого шофера спроси! Хоть у Леньки Зайцева, хоть у Сережки Чижова, у Караулова. Любого спроси.
П о л и н а. Так что же ты молчишь?
В а с и л и й. Не хочу я встревать в это дело.
П о л и н а. Да… Как жил один, так один и живешь. Сам по себе. Как в пустыне. Будто никого людей вокруг нет. Я, когда узнала, что ты на работу пошел, обрадовалась. Да, видно, рановато… Почему ко мне не идешь? В райком?
В а с и л и й. Не такое у меня настроение, чтобы шуметь. Ушла от меня Клавка.
П о л и н а. Ушла?
В а с и л и й. Да, сама бросила, убежала. Поняла, что ты у меня из головы не идешь. Я, может, если б не ты, и сейчас в деревяшке сидел. Да и не умею кривить душой: сижу за баранкой, а все ты перед глазами. Небось думаешь, не успела Клавка уйти, а он… набивается. Нет, не будет нам с тобой счастья. Не по мне эта работа — при жене состоять.
П о л и н а. По-твоему, я сильнее? Просто со мной такой беды не случилось.
В а с и л и й. С тобой не могло того быть. Ты бы не сковырнулась.
П о л и н а. Да нет, я обыкновенная. И трусиха. Предложили на партийную работу идти, сперва отказалась. Страшно — какой я руководитель. А меня спросили — ты людей любишь? Ну вот. Их горе — твое горе. Их радость — твоя радость. И правда. Лиза работает — для меня радость. Печников Ивановский лес получил — радость. В Каменке техникум открыли — радость. А вот по школе скучаю… Ребят люблю, а своих не завела.
Входит Н и к о л а й.
Н и к о л а й. Можно войти?
В а с и л и й. Заходи, раз пришел.
Н и к о л а й. Я к завгару сунулся — он приказ заготовил, а сам улыбается. Ты, говорит, Коля, не знаешь, как дела делаются. Побалакай с людьми — авось научат. Чижов говорит, меньше тысячи не возьмет. А где я ее, эту тысячу, возьму? Да и была бы — не дал!
В а с и л и й. Что я тебе говорил?
Н и к о л а й. Он мне свою филькину грамоту тычет — дескать, перед рейсом профилактику проходил.
В а с и л и й. Ребята знают, что твоя тридцать семь сорок два утиль, а не машина. Какая там профилактика! (Задумался.) Лапушкин ко мне заходил, недавно… Перепиши, говорит, докладную. Дескать, спьяну ты машину разбил.
П о л и н а. Переписал?
В а с и л и й. Совести еще не потерял! (Помолчав.) А чего это он забегал? А? Ведь сам говорит, что нет мне веры. Зачем ему, чтобы я переписал докладную? А? (Неожиданно.) Пошли, Николай!
Н и к о л а й. Куда?
В а с и л и й. Ленька Зайцев где живет, знаешь?
Н и к о л а й. За баней, а что?
В а с и л и й. Чижов в гараже?
Н и к о л а й. Спит небось.
В а с и л и й. Подымем. Идем, Николай.
В столовую входят М а й к а и П е ч н и к о в.
П о л и н а. Что ты собираешься делать, Василий?
В а с и л и й. Заставлю их заговорить! Я этого гада на чистую воду выведу!
Н и к о л а й. Не станут они с Лапушкиным ссориться, знаешь, как он их держит!
В а с и л и й. Держит? Выпустит! Он еще не знает Васьки-полковника! Да, полковник, черт побери! Пошли! (Идет к двери.)
