в Южную Финляндию. Есть вероятность, что в рунической надписи на камне произошла ошибка. В Швеции проживало довольно много финнов, кто-то из них, уточняя для Бруси место проживания ями, мог назвать Тавастланд, ориентируясь в первую очередь на созвучие названий финской хяме и ями из русских источников. Однако народ ямь русских летописей проживал вовсе не в Финляндии, а к северо-востоку от Ладоги. Это очень хорошо видно по сообщениям XII в., когда во время войны новгородцев с ямью, последние предпринимали нападения на новгородские земли, переправляясь на челнах через Ладожское озеро. При «финском» расположении ями подобное попросту невозможно.
Мнение о том, что поход Владимира (Вальдамара) 1042 г. на народ ямь был направлен не в Центральную Финляндию, а в сторону Северной Двины, ранее уже высказывал X. Киркинен, основываясь на том, что некая «емь» упоминается как подвластный князю народ Уставом Святослава Олеговича 1137 г.[389]
Возможен и другой вариант появления на камне (2) топонима Тавастланд: в том случае, если Эгиль умер не на месте сражения, а от ранения при возвращении войска домой через Тавастланд, когда ледунг вел уже его родной брат. Такое развитие событий тем более вероятно, что укладывается в общую канву перечисленных на камнях смертных случаев от ранений (Эгиль, Фроди). Вспоминая также массовый падеж коней в войске Владимира Ярославича, можно полагать, что ямь уклонилась от прямого сражения с русско-шведским войском, предпочитая тактику мелких засад. Прячущиеся в лесу лучники ями обстреливали наступающего врага стрелами, смазанными каким-то ядом.
Инициаторами военных действий против ями вполне могли быть как Ингигерд, так и ярл Эйлиф Рёгнвальдссон, управляющий полученными княгиней в качестве свадебного подарка ладожскими землями. Для решения задачи расширения личных владений Ингигерд попросила брата, шведского короля Анунда Якоба, оказать военную помощь своему сыну Вальдамару (Владимиру), что, разумеется, и было сделано. Предположительно, местом сбора общего войска могла служить самая северо-западная новгородская крепость Корела.
Глава 61. Норги (Халльдор Сноррассон и Ульв Оспакссон) в Киеве, Новгороде (1042–1044 гг.)
Он встал на утесе; в лицо ему ветер суровый
Бросал, насмехаясь,
колючими брызгами пены.
И вал возносился и рушился, белоголовый,
И море стучало у ног о гранитные стены.
В. Брюсов. «Старый викинг»
Хальдор Сноррассон и Ульв Оспакссон известны нам по скандинавским сагам, включенным в своды «Гнилая кожа», «Красивая кожа», «Круг земной», а также более поздним рукописям «Хульды-Хрокинскинны». Утверждается, что оба они служили вместе с Харальдом Суровым в Маклагарде (Константинополе) и побывали в Гардарики.
«Упоминают двух исландцев, тех, которые были в походе с Харальдом. Один из них – Халльдор, сын Снорри Годи, он принес этот рассказ сюда, в Исландию, а другой – Ульв, сын Оспака, сына Освивра Мудрого. Оба они были людьми необычайной силы и боевого мужества и друзьями Харальда»[390].
«Ульв, сын Оспака, был очень приближен к Харальду конунгу. Oн был умнейший человек, красноречивый, большой xpaбpeц, верный и прямой. Харальд конунг сделал Ульва своим окольничим и выдал зa него Йорунн, дочь Topбepгa, cecтpy Topы, нa которой был женат Харальд конунг. Детьми Ульва и Йорунн были Йoaн Сильный из Расвёлля и Бригида, мать Овечьего Ульва, отца Петра Носильщика, отца Ульва Myxи и eгo братьев и cecтep. Сыном Йoaнa Сильного был Эрленд Медлительный, отец архиепископа Эйстейна и eгo братьев. Харальд конунг пожаловал окольничему Ульву достоинство лендрмана и лен в двенадцать мapoк вместе с половиной фюлька в Трондхейме. Taк говорит Стейн сын Хердис вo флокке oб Ульве»[391].
Но если об Ульве Оспакссоне известно совсем мало, то Халльдору Сноррассону посвящены целых две пряди, рассказывающие, правда, о событиях за пределами Восточной Европы. Первая называется «Прядь о Халльдоре, сыне Снорри, в начале» (Halldórs þáttr Snorrasonar inn fyrri) и была записана в XIII в. Вторая также написана в XIII в и носит название «Прядь о Халльдоре, сыне Снорри, в продолжение» (Halldórs þáttr Snorrasonar inn síðari). Иногда их объединяют вместе в одну общую «Прядь о Халльдоре, сыне Снорри».
Халльдор был довольно знатного происхождения, одиннадцатым сыном Снорри Годи, о котором рассказывается, в частности, в «Саге о Ньяле», в пряди «О Пивном Капюшоне», а среди потомков Халльдора значится знаменитый средневековый автор Снорри Стурлусон. Именно Халльдору обычно приписывается распространение устных рассказов о Харальде Суровом в Исландии. Прямо это утверждается в пряди «О том, как исландец рассказывал саги» из «Гнилой кожи».
«Халльдор, сын Снорри, был высок ростом, красив, очень силен и отважен в бою, как никто. Харальд конунг утверждал, что из всех его людей Халльдора было всего труднее испугать или обрадовать. Узнавал ли он о смертельной опасности или радостной новости, он не становился печальнее или радостнее. Выпадало ли ему счастье или несчастье, он ел, пил и спал не меньше, чем обычно. Халльдор был неразговорчив, немногословен, прям, неприветлив и резок. Он был задирист, с кем бы ни имел дел»[392].
После возвращения из похода на восток Халльдор Сноррасон еще какое-то время служил Харальду Суровому в Нореге, а затем вернулся домой в Исландию, где прожил остаток лет в усадьбе на Стадном Холме. Судя по сагам, держался Хальдор по отношению к конунгу довольно независимо, в разговоре был излишне прямолинеен, иногда даже дерзок. Получив от Харальда оплату за службу смешанными деньгами, при всех пренебрежительно смахнул серебро пополам с медью на пол.
Харальд Суровый терпеливо сносил все выходки своего старого боевого товарища и даже заменил Халльдору медные монеты на серебряные: «Придя к конунгу, он (Бард) сказал: “Плати ему жалованье чистым серебром, ведь он этого достоин”. Конунг отвечает: “Не кажется ли тебе дерзостью требовать для Халльдора других денег, чем те, которые получают у меня сыновья моих лендерманов? И ведь он оскорбил меня прошлый раз, бросив деньги”. Бард отвечает: “Подумай о том, государь, что гораздо важнее: о его благородстве и вашей дружбе, которая долго была крепкой, а также о своем великодушии. Ты знаешь нрав Халльдора и его строптивость. Тебе подобает оказывать ему уважение”. Конунг сказал: “Дайте ему серебра”. Так и было сделано. Бард пришел к Халльдору и принес ему двенадцать унций чистого серебра»[393].
В другой раз Харальд Суровый подарил Халльдору уже целый корабль с товаром и заодно помог набрать для него команду: «К концу весны Харальд конунг заметил, что Халльдор, сын Снорри, очень опечалился. Однажды конунг спросил, что у него на уме. Халльдор отвечает: “Мне хочется в Исландию, государь”. Конунг сказал: “Многим на твоем месте больше хотелось бы домой. Как же ты снарядился в плаванье, сколько товару закупил?” Тот отвечает: “Мало нужно мне времени на закупку товару, ведь у меня нет ничего, кроме одежды, которая на мне”. “Плохо же ты вознагражден за долгую
