службу и многие опасности, которым подвергался. Я дам тебе корабль с грузом. Пусть твой отец знает, что ты не даром служил мне”»[394].
Не осталась без ответа даже просьба Халльдора о выделении ему отдельного боевого корабля: «Халльдор отвечает: “Но я больше не буду на корабле конунга, и если он хочет, чтобы я следовал за ним, пусть даст мне корабль”. Бард отвечает: “Не подобает, чтобы лендерманы отдавали тебе свои корабли. Ты слишком дерзок”. Халльдор сказал, что тогда он не поедет, и Бард передал конунгу просьбу Халльдора: “И если люди на корабле будут такими же надежными, как кормчий, то жалеть не придется”. Конунг сказал: “Дерзкая это просьба, но я согласен”. Одним кораблем правил Свейн из Люргьи, конунгов лендерман. Конунг велел позвать его: “Вот какое дело. Ты человек очень знатный, как тебе известно. Поэтому я хочу, чтобы ты был на моем корабле, а твоим кораблем будет править другой человек. Ты из Вика, и потому особенно нужен мне как советчик”. Тот говорит: “До сих пор ты больше советовался с другими, да и плохой я советчик. А кому же будет отдан корабль?” “Халльдору, сыну Снорри”, – говорит конунг»[395].
Согласно пряди, якобы перед самым отплытием на родину, в Исландию, Халльдор Сноррасон ночью ворвался в дом конунга и отобрал у его жены браслет в счет долга в полмарки золотом. Но подобное развитие событий уже слишком явная выдумка, не заслуживающая детального рассмотрения.
Если брать в целом, то своевольное поведение Халльдора на службе у Харальда, конечно, сильно преувеличено. Вместе с тем не приходится сомневаться, что Халльдор имел на конунга определенное влияние. Связано это было, видимо, с тем, что свою сагу о Харальде Суровом он начал создавать еще в Нореге, и, узнав об этом, конунг готов был многим поступиться ради того, чтобы она была сложена в нужном для него ключе. В результате, благодаря недвусмысленным намекам и вариативности собственного творчества, Халльдор Сноррасон стал, быть может, одним из самых высокооплачиваемых средневековых авторов. Справедливости ради стоит заметить, что заплатили Халльдору не столько за то, что он сумел рассказать о Харальде Суровом, сколько за то, о чем он был готов промолчать.
Глава 62. Руги/словены (Мария Харальдсдоттир) в Новгороде, Киеве, Суздале (1043–1044 гг.)
Известно ли Вам, о мой друг, что в Бретани,
Нет лучше – хоть камни спроси! —
Нет лучше средь божьих созданий
Графини Эллен де Курси?
М. Горький. «Баллада о графине Эллен де Курси»
Мария Харальдсдоттир – дочь норвежского короля Харальда Сурового и Елизаветы Ярославны (Эллисиф). Родилась в 1043 г., умерла примерно в 1108 г.
В «королевских сагах» она превращается в двух дочерей Харальда и Елизаветы, двойню Ингигерд и Марию. Для нас нет сомнений, что это ошибка. Наличие у конунга Харальда и его жены Елизаветы не двух, а только одной дочери признается в «Пряди о Хеминге», входящей в состав «Книги с Плоского острова» и «Хульде-Хрокинскинне».
Такми образом, Ингигерд и Мария – дочери Харальда Сурового от разных жен: Мария – от первой жены Эллисиф (Елизаветы), Ингигерд – от второй жены – Торы Торбергсдоттир.
В норвежской традиции принято относить рождение Марии к 1046 г., с чем мы не можем согласиться. Согласно «Саги о Харальде Сигурдарссоне» по «Кругу земному», Харальд прибыл из Византии в Гардарики, зимой того же года отпраздновал свадьбу с Эллисиф (Елизаветой Ярославной), а весной отплыл домой. Однако реальная цепь событий оказывается чуть более растянутой во времени. Харальд Суровый бежал из Византии во время правления императрицы Зои, то есть с 20 апреля по 11 июня 1042 г. Свадьба Харальда и Эллисиф (Елизаветы Ярославны) состоялась, скорее всего, в том же году или зимой 1042/43 г. Какое-то время Харальд жил со своей супругой в Хольмгарде (Новгороде), а в 1044 г. уехал в Норвегию. «1044. Харальд [Сигурдарссон] прибыл [по пути в Норвегию] в Швецию»[396]. Годовую задержку отъезда по сравнению с сагами можно объяснить тем, что Эллисиф (Елизавета) забеременела, и на родину Харальд отправился только после рождения дочери (середина или осень 1043 г.). Ни один источник не говорит о том, что Харальд взял жену и дочь вместе с собой в Норвегию.
О дальнейшей жизни Марии мало что известно. Согласно «Гнилой коже», «Красивой коже», «Кругу земному» и «Хульде-Хрокинскинне», Мария вместе с матерью сопровождали Харальда в его походе в Англию в 1066 году (во время которого Харальд погиб), оставшись ждать его завершения на Оркнейских островах (во время этого ожидания Мария якобы также умерла). «Олаф сын Харальда конунга отправился со своим войском из Англии. Он отплыл из Хравнсейра и осенью прибыл на Оркнейские острова. Там он узнал, что Мария, дочь конунга Харальда, сына Сигурда, внезапно умерла в тот самый день и в тот самый час, когда пал ее отец, Харальд конунг. Олаф провел там зиму»[397].
Однако это сообщение можно трактовать только лишь как попытку найти объяснение отсутствия сведений о дальнейшей судьбе Марии в источниках. Как мы уже отметили, расставание конунга с Эллисиф (Елизаветой) произошло вовсе не на Оркнейских островах, а в Хольмгарде (Новгороде), и не в 1066 г., а в 1044 г., когда брак Харальда Сурового и Елизаветы Ярославны расстроился (см. главу, посвященную Елизавете). Отметим еще, что и Елизавета (Эллисиф) после этого случая в скандинавских источниках также не упоминается. Судя по всему, на Оркнейские острова с Харальдом поехала его вторая жена Тора, а не Елизавета. Сведенья об этом сохранились в «Гнилой коже».
Мария, видимо, в Норвегии никогда даже не была. Вместо этого она должна была последовать за своей матерью Елизаветой и ее новым мужем Свейном Гардским/Симоном Варягом в Ростов (или Суздаль).
Согласно «Саге о Харальде Сигурдарссоне» из «Круга земного», Харальд собирался выдать свою дочь Марию за соратника Эйстейна Орре, брата его второй жены Торы, с которым он отправился в Англию в роковой для себя 1066 г. Путаницы здесь с другой дочерью конунга, Ингигерд, быть не может. Последняя приходилась бы тогда своему предполагаемому мужу родственницей. Однако эта свадьба так и не состоялась или сама идея о ней была просто придумана Снорри Стурлусоном, поскольку не находит последующего отражения в скандинавских источниках.
Никаких иных сведений о Марии Харальдсдоттир более не обнаруживается.
Глава 63. Гёты (Рангвальд Эйлифссон) в Новгороде (1042–1051 гг.)
Я помню: веря злой весне,
Ловил я зыбкий призрак славы;
Казалось так желанно мне —
Грань преступать, ломать уставы.
В. Брюсов. «Баллада воспоминаний»
Рангвальд Эйлифссон – ладожский ярл в 1042–1051 гг. Отцом его был Эйлиф Рёгнвальдссон, мать неизвестна. Ориентировочные годы его жизни – 1025–1051 гг.
Информации о Рангвальде Эйлифссоне в источниках крайне мало. На первый взгляд кажется, что даже само существование Рангвальда не описано нигде отдельно: ни в летописях,
