— Сандро! — дружно выдохнули курсанты.
— Дайте помечтать! — с улыбкой отмахнулся тот. — Чем черт не шутит? Может, и на наш век какая-нибудь маломальская войнушка перепадет. Не все же великим князьям ордена получать…
* * *
До одиннадцати вечера я продолжал добросовестно исполнять свои обязанности и от Стефании практически не отходил, успев поговорить с девушкой на разные темы, одной из которых было мое обучение в военном училище после университета. Не знаю, то ли Кристина описала подружке все перипетии моей жизни, которые знала, то ли Стефанию заранее готовили во Франции, но факт оставался фактом, и пришлось мне опять на ходу выдумывать очередную легенду. Объяснениями девушка осталась удовлетворена, и мы заговорили о ее образовании. Расписав мне в красках, как устроена система обучения в Европе, делавшая упор на подготовку узких специалистов в определенной области, Стефания неожиданно поинтересовалась:
— Алексей, а как родичи относятся к тому, что ты отрыто живешь сразу с двумя девушками? — она смотрела на меня невинными глазами.
— Терпят, — сказал я первое, что пришло в голову. — А что они могут мне сделать?
— Запретить, — твердо ответила она. — У меня старший брат, например, себе такого позволить не мог.
— Так я отдельно живу, — пожал плечами я, — вот их мои девушки и не напрягают.
А про себя подумал: «Знала бы ты, красивая, как Николай с Александром развлекаются, эту бы тему не поднимала. Или тебя сам факт открытого сожительства напрягает, а на остальное ты бы закрыла глаза?»
— Все равно, — заулыбалась она, — необычно как-то. — И сделала вид, что смущена. — Алексей, ты только не подумай, что я какая-то там ханжа, я все понимаю, но это же можно делать не так открыто…
Понятно. Вот она, старушка Европа! Ты, Лешенька, загуливай направо и налево, только в рамках приличий, и тебе никто слова дурного не скажет! Хотя у нас в Империи тоже такое есть, но не до такой степени.
— Стефания! — хмыкнул я. — Прости, что разрушил твое идеалистическое представление о моем воспитании! Виноват! Но все дело в том, что, помимо этих двух девушек, с которыми я открыто сожительствую, еще у меня есть тайная страстишка к веселым девкам, с которыми все происходит как раз тайно и в рамках приличий.
Француженка сначала покраснела, а потом заулыбалась:
— Очень смешно! Очень! — и вздохнула. — Зря я вообще эту тему подняла. Извини.
— Извинения приняты, ваше высочество, — кивнул я. — А в качестве компенсации требую подробного рассказа, как именно развлекаются европейские молодые люди. Ну, чтобы мне соответствовать…
— Еще чего! — отмахнулась она. — Не дождешься! Лучше подскажи, как мне завтра на природу одеваться?
В общем и целом, наше со Стефанией общение меня не сильно-то и напрягало: девушка была воспитанной, начитанной и вежливой, даже с Сашкой Петровым вела себя как с равным. Хотя ее вчерашняя выходка у ресторана и сегодняшние расспросы про мою личную жизнь несколько напрягали. С другой стороны, я постоянно держал в голове слова отца про то, как ему в свое время приходилось «отбиваться» от британской и германской принцесс, так что мне даже повезло: француженка, слава богу, была пока одна, да и «отбиваться» от нее не особо-то и приходилось.
Используя принцип «Время лечит», я более или менее успокоился насчет Шереметьевой с Медичи и даже смотрел в сторону уже без особого раздражения. Надо было отдать должное Джузеппе, наши договоренности он соблюдал, и я только пару раз ловил его взгляды, брошенные на Стефанию, которая, в свою очередь, молодого человека демонстративно игнорировала. Зато итальянец, казалось, под конец вечера сумел очаровать не только наших девушек, но и молодых людей, тем более как такового языкового барьера между ними не возникало.
— Девочки, — обратилась к Стефанией с Кристиной подошедшая к нам Мария, — можно я у вас украду Алексея?
— Конечно, — кивнули те.
А когда мы с сестрой отошли в сторону, она уставилась на меня просяще:
— Леша, а ты можешь нас с Варей у деда с бабушкой и отца отпросить к Андрюшке в клуб?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Машенька, я могу только попросить, а не отпросить. — И развел руками.
— Этого будет достаточно, — не очень-то и уверенно кивнула она. — Пойдем?
Наши переговоры с императорской четой и цесаревичем закончились полным провалом: отказ деда поддержала не только бабка, но и отец.
— Будет достаточно того, что ты с сестрой завтра поедешь в Жуковку, — подвел итог дед и покосился на отца, который опустил глаза. — Мы до сих пор не уверены в вашей безопасности.
— Ну деда! — расстроилась Маша. — Дайте нам больше охраны, вот и все!
Тут в разговор вмешалась императрица:
— Будешь настаивать, завтра и в Жуковку не поедешь.
Сказано это было таким тоном, что сестра сразу поникла и потупилась, а бабка продолжила:
— И только попробуй мне тут слезу пустить, внучка, тут же в свои покои пойдешь! И будет Варя одна гостей провожать.
Это у меня суровое детство было? Даже вон отец молчит в тряпочку и дочку не защищает! Лишний раз убеждаюсь, что у бабки весь род под каблуком, а дед этим умело пользуется!
А Мария выпрямилась:
— Хорошо, бабушка, к Долгоруким в клуб мы с Варей не едем. Прошу прощения, что расстроила вас моим капризом. — Сестра схватила меня за руку и повела в сторону малого света.
— Маш, не расстраивайся, — попытался я ее успокоить.
— Ничего страшного, — вздохнула она. — Дедушка с бабушкой правы, пока с этими колдунами не разобрались, нам с Варей и Лизой территорию Кремля покидать не стоит. Да и вообще, бал вот состоялся, все вроде довольны. — И добавила уже игривым тоном: — Особенно Анька Шереметьева…
— И ты туда же… — простонал я. — Машенька, вот не поверишь, я за Анну очень рад.
— Не поверю, — так же лукаво ответила она. — Можешь не уговаривать…
* * *
В «Метрополии» Долгоруких практически всем малым светом мы оказались около двенадцати часов ночи, причем так получилось, что уже «нарядный» Джузеппе поехал со мной. Посол Италии еще на стоянке попытался выяснить у молодого человека, когда его забрать и отвести в гостиницу, но Джузеппе ничего вразумительного так и не ответил, неопределенно помахал рукой и залез ко мне в машину.
— Сейчас кинется деду звонить, — заявил он с заговорщицким видом. — Меня уже эти послы и консулы достали! Куда ни приеду, везде за мной следят!
— За мной тоже все следят, — усмехнулся я. — А что делать? Остается только терпеть.
— И не говори, Алексей. — И без перехода: — Слушай, а до которого часа вы сегодня отдыхать собираетесь?
— Как пойдет. Но, учитывая завтрашнее мероприятие, еще часа три, четыре максимум.
— Нормально. Как там Стефания? Не сильно на меня обижается за столь внезапный визит и сцену ревности?
— Мы с ней о тебе вообще не говорили, так что ничего сказать не могу.
— Это в ее стиле, — закивал итальянец. — Включает свой проклятый игнор, что бесит еще больше.
— А тебе как наша компания? — кинул я.
— Отличные молодые люди! — заулыбался он. — И с чувством юмора все в порядке, а девушки ваши еще и красавицы! Особенно мне Анна понравилась, у нее такой же типаж, как и у Стефании: волосы, черты лица, да и по характеру они очень схожи.
И действительно, я только после слов Джузеппе понял, что девушки действительно чем-то похожи, и если черты лица были под большим вопросом, то вот волосы точно да, как и характер, особенно рассудительность.
— Алексей, — оторвал меня от раздумий голос итальянца, — а Евгения Демидова не из тех Демидовых, которые промышленные магнаты?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Из них, — кивнул я. — Что, Демидовых и в Италии знают?
— А как же. Мы с многими родами из России дела ведем, многие у нас отдыхать любят, а Демидовы со своей металлургией на особом месте стоят. Евгения на тебя, кстати, постоянно поглядывала, как и подружка ее Инга… если не ошибаюсь, Ю-су-по-ва. — Он с трудом сумел произнести эту фамилию. — Завидую я тебе, Алексей, столько девушек вокруг красивых собралось!
