Последующие несколько дней были для Каролин самыми приятными в жизни, если не считать тоски по отцу. Каждый день выезжали они с Джейсоном верхом, и однажды он даже взял ее с собой для инспекции полей, они говорили о разных арендаторах, об урожае и о его любви к земле. Третий день их пребывания в Браутон-Курт после возвращения из Озерного края подходил к концу.
Закат был ясным и не по сезону теплым. Хотя стоял уже декабрь, воздух был не прохладнее, чем ранней осенью. Рождество в Браутон-Курт отметят уже без нее, думала Каролин и постаралась как можно быстрее избавиться от этой предательской мысли. Она уедет тогда, когда решила: больше не может быть никаких предлогов и отговорок. Нельзя допускать в голову мысли о будущем или о тех событиях, которые будут происходить здесь в ее отсутствие, нужно думать только о настоящем, о сегодняшнем дне. А сегодня был отличный день для пикника!
Она не знала, как возникла эта идея, но чем больше она об этом думала, тем больше она ей нравилась.
Сначала она сообщила о своих планах кухарке, а потом отправилась в детскую, чтобы собрать Лорел. Они встретили Джейсона, когда уже уезжали, и он тотчас же вызвался составить им компанию. Сэр Браутон шагнул в маленькую повозку, запряженную пони, и уселся, согнув свои длинные ноги. Каролин и Лорел, зашлись от смеха. Они подъехали к Кузнечному озеру и расстелили возле него одеяло.
Еда была превосходной, воздух согрет солнцем, и все было пронизано жизнерадостным веселым настроением. Каролин показывала Лорел различные формы жизни, которыми изобиловали окрестности пруда. Девочка просто задыхалась от восторга, замечая серебряную спину рыбы, мелькнувшую у поверхности воды, хохотала и хлопала в ладоши при виде ковыляющих куропаток и громко вскрикивала, когда зимородок стремительно нырял в воду. К моменту возвращения в Браутон-Курт волосы ее были растрепаны от ветра, одежда кое-где запачкана землей и помята. Но все они решили, что хотя очень устали, но просто замечательно провели время. Одного взгляда на сияющее лицо Лорел было достаточно, чтобы понять то, что она не могла выразить словами.
Джейсон и Каролин оставили Лорел в детской на попечение Бонни, которая тотчас начала сокрушаться по поводу неопрятного вида ребенка и быстро стала готовить ее для ванной. Джейсон взял Каролин за руку, и они спустились к себе в комнату.
Джейсон горестным взглядом окинул свою одежду: брюки на бедре, там, где его зацепил колючий ежевичный куст во время буйной игры в пятнашки, были слегка порваны. К куртке, оттого что он возился с Лорел на земле, пристали кусочки травы и грязи.
— Думаю, что ванна и смена одежды мне тоже не помешают.
Каролин улыбнулась, и ее голубые глаза потемнели от ожидания.
— Вы позволите мне быть вашим камердинером, милорд?
— Ничего лучше пожелать я бы не мог.
Она стала помогать ему раздеваться, то игриво, то соблазнительно расстегивая пуговицы на его одежде и стягивая ее с тела. Пока она трудилась, его руки неустанно исследовали плавные линии ее фигуры, и время от времени он останавливал ее и принимался целовать губы, шею, лицо. Когда он остался совершенно голый, Каролин было направилась к его гардеробу, чтобы вытащить свежую одежду, но он удержал ее.
— Тебе не кажется, что пора поменяться ролями?
Каролин не ответила, а только улыбнулась. Джейсон по очереди снял все вещи и отнес ее на огромную кровать с высоким балдахином. Там они долго и лениво предавались прелестям любви, одновременно достигнув высшего наслаждения радости.
Они лежали в объятиях друг друга, расслабившиеся и удовлетворенные, тихо разговаривали, смеялись, в то время как их руки, медленно скользя, продолжали дарить друг другу, нежные ласки. Каролин старалась получше запечатлеть это мгновение в своей памяти, чтобы, когда она покинет Браутон-Курт, ей было о чем вспомнить, что лелеять. Мир ее вдруг стал серым и пустым. Джейсон зевнул и вытянулся.
— Мне нужно посмотреть кое-какие счета в кабинете.
Каролин разочарованно надула губы, а Джейсон рассмеялся, потом, склонившись над ней, поцеловал эти очаровательно скривившиеся губки.
— Мне казалось, что ты хотела одеть меня?
Каролин кокетливо опустила ресницы.
— У милорда были другие более важные поручения для своей служанки. — Она легко спрыгнула с кровати и нагая отправилась к гардеробу, в то время как Джейсон, заложив руки за голову, наблюдал за ней оценивающим взглядом. Каролин принесла ему белье и рубашку, услужливо застегнула пуговицы и запонки на манжетах. Джейсон не мог удержаться и, протянув руку, провел по соблазнительным обнаженным бедрам, но она увернулась и, дерзко покачав головой, отошла, извлекла желто-коричневые брюки и темно-коричневый жилет.
— Это подойдет вашей светлости?
— Совершенно.
— Джейсон взял у нее брюки, а жилет Каролин положила на стул и принялась изучать ряд висевших перед ней сюртуков и курток. Внимание ее привлек висевший в углу сюртук ИЗ тонкого сукна такого же темно-шоколадного цвета, что и жилет. Она извлекла его и, вытянув на руках, спросила:
— А это, милорд?
Джейсон, надевая жилет, бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся:
— Я приму точно такой, но не этот. — Беззаботно он указал на рукав сюртука. — Здесь на рукаве не хватает пуговицы. Достань мне тот, твидовый.
Каролин повесила сюртук и, приподняв осиротелый рукав, осмотрела его. Пуговицы действительно не хватало. Ниже пришитой золотой пуговицы на полдюйма выступала порванная нитка. Внезапно Каролин замерла, ей показалось, что в легких у нее совсем не осталось воздуха. Дрожащими пальцами она поднесла рукав ближе к глазам и уставилась на одинокую уцелевшую пуговицу. На золоте был отштампован рисунок. На фоне щита лежало неизвестное животное. Пуговица с точно таким рисунком лежала теперь на дне ее лакированной черной шкатулки: пуговица, которую она оторвала от сюртука человека, напавшего на нее в гостинице Антигуа!
У нее перед глазами Заплясали черные мушки, и, чтобы не упасть, она оперлась на центральную стойку гардероба. Оцепенело она повесила сюртук на место и вытащила твидовый, который просил Джейсон. Она чувствовала себя оглушенной и не могла не только говорить, но, казалось, и логически мыслить. Как во сне протянула пиджак и отступила назад. Внезапно с отчетливой ясностью она осознала, что не одета, и поспешно принялась натягивать на себя одежду. Ее охватила дрожь.
Этого просто не могло быть! В Англии и в колониях на сюртуках может быть еще сотня таких пуговиц. У нее не было никаких доказательств того, что та пуговица была пришита именно на сюртуке Джейсона.
— Почему, почему ты не распорядишься пришить?
