Рейчел пришла в ужас от такого предположения, но сержант успокоил ее, сказав, что это лишь одна из версий случившегося. Причем наименее вероятная, поскольку, если бы мальчика убили, тело наверняка бы уже обнаружили. Ведь убийца Мэрибет Эдвардс и Гленды Уоткинс был не из тех, кто склонен прятать трупы своих жертв.
Наиболее вероятным сержанту все-таки представлялся сценарий, по которому мальчик, тяжело переживающий смерть матери и неуютно чувствующий себя в отцовском доме, попросту сбежал. Его уже объявили в розыск по стране, и в любую минуту можно было ожидать сообщений о его поимке.
Рейчел надеялась на лучшее, но известие об исчезновении Джереми все-таки беспокоило ее. Одного взгляда на Джонни ей было достаточно, чтобы понять, что и он испытывает те же чувства.
Но к сожалению, ни она, ни Джонни ничем не могли помочь в розысках мальчика. Рейчел была всецело поглощена заботами об отце, так что мысли о Джереми отошли на второй план.
После ухода сержанта Джонни извинился и тоже направился к двери. Рейчел не заметила, как Уитли подал ему знак, поэтому рассеянно кивнула головой, когда Джонни сообщил, что вернется через минуту.
Когда Джонни вышел из палаты, сержанта в коридоре уже не было. Окликнув проходившую мимо медсестру, он узнал, что сержант только что вошел в лифт. Бросившись вниз по лестнице, Джонни нагнал его в вестибюле.
— Сержант.
Уитли оглянулся, увидел Джонни и жестом приказал ему следовать за собой. Джонни подчинился. Выйдя на улицу, они остановились у входа в здание больницы. Сержант — массивный, в синем мундире и форменной фуражке — скрестил на груди руки.
Джонни, худощавый, в джинсах и белой майке, коротко подстриженный, а потому уже не так шокирующий консервативную тейлорвиллскую публику, стоял, засунув руки в карманы.
— Вы хотели меня видеть?
Уитли кивнул.
— Я просто хотел узнать, дошли ли до тебя новости.
— В чем дело? — Джонни насторожился.
— Боюсь, новости не из приятных.
— Я привык.
— Хорошо. В городе не стихают страсти вокруг твоей персоны.
Джонни несколько расслабился. Он опасался, что Уитли сообщит ему страшную новость, связанную с Джереми, которую он побоялся произнести в присутствии и без того расстроенных женщин. Очередная сплетня, которую, по всей видимости, намеревался пересказать Уитли, ничуть его не волновала.
— Ну, что там еще?
Сержант вздохнул:
— Все не так просто. Слухи ходят отвратительные, я даже не ожидал, что такое возможно. Люди считают тебя махровым убийцей и слышать не хотят моих возражений. Их бесит, что ты до сих пор на свободе.
— Вы пытаетесь подготовить меня к возможному линчеванию?
Сержант плотно сжал губы.
— Нет, я не об этом. Народ в Тейлорвилле хороший, кого ни возьми. Но убийство Уоткинс и теперь вот исчезновение мальчишки накалили обстановку. Люди задают вопрос, не могли ли мальчика убить, чтобы заткнуть ему глотку, а Том Уоткинс клянется, что сделать это мог только ты. Есть и такие, кто, сопоставив все факты, определил в качестве следующей жертвы Рейчел. Горожане, у которых есть дети, волнуются за судьбу Джереми. К тому же в городе все с большим уважением относятся к Рейчел, и видеть ее в гробу ни у кого нет желания.
Джонни в упор посмотрел на сержанта.
— Вы все еще думаете, что это моих рук дело?
— Ты опять пытаешься делать выводы за меня. Я ведь не сказал, что считаю тебя убийцей. Если Рейчел говорит правду — а мне не припомнится случая, чтобы она когда-либо солгала, — ты не мог убить Гленду. Я о другом: если что-то случится с Рейчел или выяснится, что мальчик мертв, я не дам за твою жизнь и пятицентовика. Хотя и сейчас за нее вряд ли можно дать больше.
Джонни хотел было ответить, но сержант жестом остановил его:
— Позволь мне закончить свою мысль. В сложившейся ситуации я вижу два варианта развития событий. Предположим, Рейчел говорит правду и ты не мог убить миссис Уоткинс. И все-таки ты ведь встречался с ней, так же как и с Мэрибет Эдвардс. Обе они мертвы. Сдается мне, что Рейчел — основной кандидат на третью жертву, поскольку единственное логичное объяснение мотива убийств — твоя связь с этими женщинами. Версия вторая: допустим, что ты и есть тот самый маньяк, убивший Мэрибет Эдвардс и миссис Уоткинс по каким-то неизвестным причинам, а Рейчел лжет, выгораживая тебя. Подобная гипотеза и циркулирует по городу. Так или иначе, но Рейчел снова оказывается в опасности — теперь уже из-за тебя.
Джонни стиснул зубы.
— Вы должны обеспечить ей охрану силами полиции.
— Я думал об этом. Но у меня в штате всего шесть человек, а лишить город полицейской защиты я не могу. К тому же между двумя убийствами лежит интервал в одиннадцать лет. Нельзя же приставить к Рейчел телохранителя на ближайшее десятилетие.
— Выходит, вы вызвали меня сюда, чтобы сказать, что я все еще под подозрением и Рейчел в опасности. Я правильно вас понял?
— Нет, неправильно. Я хотел сказать, чтобы ты убирался из города. Без тебя нам будет спать спокойнее.
— А как насчет Рейчел? — В голосе Джонни зазвучали злобные нотки.
Уитли пожал плечами:
— Сомневаюсь, что она выиграет, уехав с тобой. А без тебя будет по крайней мере в безопасности. К тому же мне вовсе не улыбается перспектива вытаскивать тебя из петли, подвешенного на суку дерева.
Джонни скривил рот.
— Что ж, вы свое слово сказали. Теперь позвольте высказаться мне. Вопреки моему желанию я не уеду из этого проклятого города без Рейчел, а она пока прикована к отцу. Так что Тейлорвиллу придется потерпеть мое присутствие.
Сержант совершенно спокойно воспринял его выпад.
— Я не могу заставить тебя уехать.
— Разумеется. — Джонни в упор смотрел на него.
— Что ж, мы были честны друг с другом. Я просто хотел поделиться с тобой своими мыслями. — Уитли уже шагнул в сторону, но на прощание обернулся. — Так, для сведения: лично я не считаю тебя виновным. Но мне в жизни случалось ошибаться.
Джонни ничего не ответил. Сержант хмыкнул и направился к своему серому «таурусу», припаркованному у тротуара. Он открыл дверцу и опять обернулся к Джонни.
— Кстати, у тебя здесь больше не осталось старых подружек? — спросил он.
— Живых нет, — коротко бросил Джонни.
Сержант задумался, потом кивнул и сел за руль. Джонни еще какое-то время стоял на улице, затем развернулся и направился ко входу в больницу.
48
Смерть наступала мучительно долго. Джереми это понял, когда прошла уже, казалось, целая вечность. Без пищи, без воды, без света, терзаемый нескончаемой тупой болью, которая отдавалась в голове при каждом его движений, он, все-таки жил. Сколько часов или дней, а может, и недель миновало, он не знал, но ему казалось, что уже больше года находится в этой холодной смердящей темноте. Один, если не считать голоса матери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
