— Перевернись.
— Зачем?
— Я же сказал, что буду лечить тебя. Лучшее средство от боли — это массаж.
— Серьезно?
— Угу.
Рейчел послушно перевернулась и положила руки под щеку вместо подушки. Она чувствовала уверенную силу его рук, когда он начал ощупывать ее натруженные ягодицы, и расслабилась. Джонни оказался прав — массаж определенно смягчал боль. Или по крайней мере разгонял ее по другим частям тела.
Ей вдруг показалось забавным, как быстро ему удавалось возбудить ее. Ни один мужчина не добивался такого эффекта. Но стоило Джонни прикоснуться к ней, ей уже хотелось только секса.
Она собралась с силами, чтобы перевернуться и сказать ему об этом, как вдруг почувствовала, что его руки скользнули к застежке ее джинсов.
— Что ты делаешь? — лениво спросила она, когда он, расстегнув молнию, начал стаскивать с нее джинсы.
— Думаю, массаж станет более эффективным, если между моими руками и твоей кожей не будет стольких барьеров.
— В самом деле?
— Ага.
Он снял с нее кроссовки, потом стянул джинсы. Рейчел все еще лежала на животе, положив руки под голову, в розовой майке, персикового цвета нейлоновых трусиках и розовых гольфах. Прохлада коснулась ее обнаженных бедер. И тут же повеяло теплом его ладоней, которые заскользили по коже, продолжая прерванное занятие.
Рейчел вынуждена была признать, что без джинсов массаж оказался куда более действенным. Она по-кошачьи выгнула спину, когда его руки скользнули под трусики, и с наслаждением ощутила шершавое прикосновение его пальцев к своей нежной коже. Потом, все-таки собрав остаток сил, перевернулась и села.
— Лучше? — спросил он, чуть отстранившись и теперь уже обнимая ее голые бедра.
— Определенно лучше. — Рейчел улыбнулась, обвила его шею руками и прижалась к его губам чувственным соблазнительным поцелуем, на который Джонни с энтузиазмом откликнулся.
— Я твоя должница, — наконец произнесла она, легонько оттолкнув его и покачав головой, когда он попытался уложить ее обратно на пол.
— Да? — заинтересовался он, когда она потянулась к молнии его джинсов и опустила ее вниз. Привалившись спиной к стене, он с ухмылкой искусителя наблюдал за ее действиями.
— Да, — ответила она, распахнув ширинку.
Улыбка померкла на его губах, и дыхание участилось, когда рука ее отыскала свою добычу. Пенис был тугим и твердым, когда ее пальцы сомкнулись на нем и извлекли на свет Божий. Он был возбужден до предела, пульсировал, хотя она ничего и не делала, лишь держала его в руках. Рейчел — так, из любопытства, легонько сдавила его, и тут же взгляд Джонни зажегся горячим блеском, и на щеках запылал румянец. Когда она нагнулась, он закрыл глаза и сжал кулаки. Ее рот отыскал горячую головку члена, и губы сомкнулись вокруг нее, засасывая все глубже и глубже. Джонни застонал.
Рейчел так понравился этот звук, что она повторила свой трюк.
50
В этот послеобеденный час влюбленные были не одиноки в лесах Уолнат-Гроува. Наблюдатель тоже находился здесь. Рыжевато-коричневый автомобиль, за рулем которого сидел наблюдатель, спускался по Мейн-стрит, когда мотоцикл Джонни Харриса вихрем промчался мимо. Увидев прижавшуюся к мотоциклисту женщину, наблюдатель пришел в такую ярость, что его внешняя оболочка уже еле сдерживала взбесившуюся плоть. Следуя на безопасной дистанции, наблюдатель отчаянно боролся с желанием нажать на акселератор и попросту сбить ненавистный мотоцикл. Но ему удалось совладать с собой. Убийство Джонни Харриса не входило в его планы.
Но отказаться от искушения проследовать за парочкой в лес наблюдатель все-таки не смог. Стоя под деревом, он вслушивался в звуки, доносившиеся сверху. Самые худшие опасения оправдались: эти двое были любовниками. Хотя наблюдатель и не издал ни звука, внутри все в нем клокотало, бурлило; ревность превращала его в голодного зверя, алчущего крови. Он уже убил двоих, но никогда еще жажда кровавой мести не достигала такой силы. Эта женщина должна умереть. И она умрет. Скоро. Очень скоро.
Но не сейчас. Наблюдатель был слишком умен. Он готов был подождать, пока женщина останется одна.
Его замысел стоил того.
Потому что на этот раз жертва была выбрана правильно. Первые два убийства не принесли наблюдателю удовлетворения, и теперь он знал почему. Эта женщина, Рейчел Грант, была именно той, кого он искал. Наблюдатель, будучи и сам мастером перевоплощения, долго отыскивал родственную душу. Теперь настало время торжествовать: он нашел жертву, настоящую, достойную жертву. Наблюдатель знал, что та Рейчел Грант, какой она представала окружающим, была ненастоящая, и в этом схожа с ним. Именно ее души недоставало, чтобы достроить зловещий треугольник: Он, Джонни Харрис и Она.
Наблюдатель знал, что именно ему суждено разрушить этот треугольник. Только выполнив эту миссию, можно обрести покой.
Облегчало задачу то обстоятельство, что ни Рейчел Грант, ни Джонни Харрис, да и никто из окружающих не сознавал, что кроется в их душах. Такие категории, как перевоплощение, судьба, искупление грехов, были недоступны пониманию большинства. Только избранные индивидуумы, к коим причислял себя наблюдатель, обладали божественным даром самопознания.
Свою теорию наблюдатель представлял в живых образах. Так, с воздуха острова в океане казались не более чем кусочками земли. И, лишь нырнув на глубину, можно было разглядеть, что острова — это просто макушки гигантских гор, скрытых под водой от постороннего глаза.
Личина каждого индивидуума в представлении наблюдателя была тем же островом в океане. И очень немногим было дозволено нырнуть под воду.
Звуки, раздававшиеся над головой, внезапно стихли, и наблюдатель отвлекся от размышлений. Он взглянул наверх, с трудом преодолевая соблазн совершить немедленное возмездие.
Ненависть, жестокая ненависть к Рейчел Грант, предостерегла его от необдуманного шага.
Хитрость победила. Наблюдатель развернулся и быстро зашагал прочь.
Придет день. День возмездия.
51
Было около четырех часов дня, когда Джонни отвез Рейчел и Элизабет обратно в больницу. К этому времени он был порядком измотан. Рейчел сегодня постаралась на славу. Джонни усмехнулся про себя: он не ожидал, что такое возможно. Так называемый секс на скорую руку, которым они сегодня занимались, похоже, вернул Рейчел к жизни. Но с ним самим дело обстояло иначе. Мышцы, о существовании которых Джонни даже не подозревал, напоминали о себе тянущей болью. Сейчас ему как никогда нужно было принять горячий душ, переодеться и перекусить. Джонни решил, что оставит Рейчел в больнице, а сам съездит домой. Часа ему вполне хватит, и к шести, пока еще не стемнело, он сможет вернуться за ней. В больнице — в окружении матери, сестры и десятка докторов и медсестер — она будет в полной безопасности. Тем более еще совсем светло. В последнюю неделю Джонни был буквально неразлучен с Рейчел. Так что можно было совершенно спокойно оставить ее на часок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
