Анна рассказала про кошек и канареек.
- Ха! - сказал генерал и объяснил про Матса.
Сплетение решило, что ему требуется информация о человечьей морали, как ее представляет человечье искусство. Оно пожелало увидеть все пьесы Шекспира Уильяма, переведенные на главный хварский язык. Эйх Матсехар отправился домой организовывать шекспировский фестиваль.
Нику предстояло после каждого спектакля проводить дискуссию со зрителями. Анне вдруг привиделась дивная картина: театральный зал, полный мечтательных мохнатых дам, а на сцене Ник отвечает на вопросы, прохаживаясь с руками в карманах или сгорбившись в кресле.
- Что произойдет, если Сплетение постановит, что земляне не люди?
- Это слишком широкий вопрос, - ответил Эттин Гварха.
- А что будет с Ником и с вами?
Они сидели у него в кабинете. Гобелен был убран, и перед ними простиралась желтая пустыня под густо-зеленым небом, в котором висели две луны, совсем бледные в солнечном свете. Одна выглядела узким серпом, другая только еще шла на убыль. Эттин Гварха посмотрел на голограмму, потом встретился взглядом с Анной.
- Думаю, мне удастся спасти ему жизнь. Но жить с животным - это извращение, хотя, конечно, не такое, как вступать в половое общение с женщиной и ребенком, а ручных животных мы на периметре не держим, ну, а опасным животным не дозволяется бродить на свободе в населенных местах.
У нее по коже ползали мурашки.
- По вашему выражению я заключаю, что вам неприятны мои слова. Но так бывает, когда вы задаете вопросы, мэм Перес. Вы узнаете что-то новое и нередко неприятное. Предоставьте дела мужчин мужчинам.
Женщины продолжали прилетать и улетать. Но группы теперь были малочисленными и не включали политиков. Сплетение получило всю информацию, которая ему требовалась, сказал Эттин Гварха. Теперь начнутся дебаты и просмотр шекспировских спектаклей. Это было отложено напоследок, чтобы у художественного корпуса было время для репетиций.
Анна все больше нервничала. Она терпеть не могла томительного ожидания результатов любых экзаменов и проверок, а уж тем более подобных. Провалиться могло все человечество. Она искала, чем бы отвлечься, и достала записи своих наблюдений на Риде-1935Ц. Она два... нет, уже почти три года возила их с собой и думала, что пора бы привести их в порядок. Но сначала у нее хватало забот с ВР, а потом надо было подыскивать работу, чтобы снова отправиться в космос, и в заключение, у нее здесь на станции не находилось достаточно свободного времени. А может быть, подсознательно она считала, что браться за них бессмысленно. С ее научной карьерой было покончено, как ей казалось. Но теперь положение изменилось. Она уже знала о хварских женщинах больше всех землян, возможно, за исключением Никласа Сандерса, а если ей удастся побывать на их планете, за ней уже никому не угнаться. Среди земных ученых соперников ей не будет.
Но необходимо писать и печататься.
Сначала несколько статей о псевдосифонофорах, а затем настоящий материал - культура хварских женщин.
И Анна села за работу.
3
Как-то днем, открыв дверь своих комнат, она почувствовала запах кофе.
В гостиной стоял Ник с кружкой в руке, которую приветственно поднял, когда она вошла...
- Привет, Анна.
Лицо у него загорело, длинные кудри совсем поседели. И он отрастил усы, густые и нежданно темные.
Ее охватила странная радость, для которой она не нашла слов и просто спросила:
- А зачем вам усы?
- Все-таки было занятие растить их, а мне настоятельно требовалось чем-то заняться. Что вам налить? Кофе или вина?
- Вина.
Она села и положила ноги на соседний столик. Перед этим она плавала в женском бассейне, пока ее не одолела усталость.
Он сходил на кухню и принес ей стакан вина. Она отхлебнула - отличное красное.
Ник прислонился к стене напротив нее, поглаживая мизинцем усы.
- Гвархе они не нравятся. Хотя, по-моему, уж у него нет права возражать против небольшой дополнительной толики волос.
- Вы вернулись насовсем или это короткий визит?
- Любой пост, который занимает Гварха, бывает временным. Так что навсегда я здесь не останусь. Но возвращаться на хварскую планету мне не обязательно, и я могу не опасаться, что закончу свои дни в зверинце. - Он улыбнулся ей. - Сплетение вынесло свой вердикт. Мы - люди.
Анна перевела дух, чувствуя, как постепенно проходит напряжение.
- Чудесная новость!
Он кивнул.
- Заключение очень интересное. Земляне - люди, но не такие люди, как хвархаты. Мы обладаем собственной моралью, которую, указывает Сплетение, им понять практически невозможно. Нас нельзя судить по меркам, которые Люди прилагают друг к другу. Сплетение порекомендовало головным заключить мир, если удастся, поскольку вести войну с человечеством будет затруднительно. Однако идею войны они не исключают, а потом поручили своим философам и теологам рассмотреть нравственные и религиозные проблемы, которые возникнут, если начнется война с человечеством, и найти их решение. Нравственные способы воевать с нами. Или я хотел сказать, с ними? Люди любят быть готовыми ко всяким возможностям, а Сплетение пришло к выводу, что подобные проблемы, вероятно, возникнут еще не раз. Если существуют земляне, то сколько еще других неприятных сюрпризов ожидает Людей среди звезд? А вдруг инопланетяне окажутся даже еще более омерзительными? И Людям необходимо вооружиться новым подходом к понятиям морали и войны.
- А как это обернулось для Лугалов?
Он засмеялся.
- Проиграли вчистую. На карту был поставлен престиж, и у них его сохранилось чертовски мало. Лугала Минти напрасно выбрала такую жесткую линию. Она всячески старалась представить землян обитателями серых мест под камнями. И в результате показала себя глупой ханжой. Я налью себе еще кофе.
Он отправился на кухню, а когда вернулся, над кружкой курился пар. Устроившись в кресле напротив нее, он положил ноги на тот же столик.
- Я устал. Прилетел только сегодня утром. - Он отхлебнул кофе и поставил кружку. - И год был не из легких. Не знаю, мечтали вы в детстве стать кем-то важным. Ну, понимаете: спасти вселенную, спасти человечество. - Он ухмыльнулся. - Идиотская мечта. Мне казалось, я вырос из нее, но женщины забрасывали меня вопросами, а я думал: что, если я отвечу не так?
- Человек, Который Не Любит Отвечать На Вопросы, - сказала Анна.
Ник засмеялся.
- Строка из стихотворения, не помню чьего: "Другие терпят вопросы наши. Ты ж свободен". Ну, ко мне явно не относится. У меня было такое ощущение, словно я весь год только и делал, что ждал, когда кто-то еще задаст мне еще вопрос. И я должен был отвечать сразу, честно и почтительно. Без лжи. Без уловок. Без отмалчивания. Не знаю, почему это было так трудно, но было. Гварха сообщил мне кое-что о том, как шли дела тут. Но буду рад узнать побольше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
