Сквозь освещенные окна «Старбакса» через дорогу виднелся зал, полный посетителей. Мимо меня прошли, держась за руки, мама с ребенком. Оба веселые, радостные. «Какой же ты у меня молодец!» — с улыбкой воскликнула мама, наклонившись к мальчику в зеленой бейсболке. Супермаркет сиял огнями, множество народу заходило в его двери и выходило наружу. Уловив запах жареного мяса, я вспомнила, что весь день толком ничего не ела. Только йогурт с утра, и все. Потом я так разнервничалась, что об обеде не могла и думать. Перед глазами возникла бородавка Онды. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, но оно становилось все отчетливее. Поры сжимались и снова расширялись, из них сочился желтый жир, похожий на гной. Пор становилось с каждой секундой все больше, они роились на поверхности бородавки, как маленькие черные насекомые, что бьют крылышками и ищут, куда бы отложить яйца. Я замерла на месте. Ватными пальцами коснулась век. Почувствовала, как под ними двигаются глазные яблоки. Потом с опаской пощупала переносицу. Бородавки там не было. Точно не было. Осознав это, я наконец вздохнула полной грудью. Затем еще раз, для проверки, медленно вдохнула и тщательно выдохнула весь воздух, который был у меня внутри. Подняв голову, я встретилась глазами с прохожей на улице. Всмотрелась в ее лицо. Женщина тоже остановилась, глядя на меня. На протяжении нескольких секунд мы сверлили друг друга взглядами, не двигаясь с места. Это была Юрико Дзэн.
Кивнув мне, Юрико Дзэн проскользнула мимо и направилась к станции. Я обернулась — и ринулась за ней. Я и сама не понимала зачем. Мной двигал некий инстинкт. Поправив ремешок сумки на плече, я ускорила шаг.
Юрико Дзэн была в черном платье с коротким рукавом и в черных туфлях без задника. На левом плече у нее висела черная сумка. На этом фоне тонкая шея и руки казались неестественно бледными. Как и в тот раз, на конференции, ее черные волосы были собраны в хвост. Юрико Дзэн уверенно, не оборачиваясь, шагала вперед, к станции.
Как она сюда попала, задумалась я, но тут же вспомнила слова Айдзавы — что Юрико Дзэн живет в десяти минутах ходьбы от Сангэндзяи. Тем временем женщина перешла дорогу, затем, миновав караоке-клуб, куда я недавно заходила, пересекла шоссе № 246 и свернула в переулок. Поплутав по переулкам, мы вышли на торговую улицу. Возле мини-маркета шумела подвыпившая молодежь, а в здании справа от него, видимо, находился музыкальный клуб: там вокруг тележки с гитарами и аппаратурой сгрудилась компания в рокерских прикидах, громко переговариваясь и снимая друг друга на телефон. Юрико Дзэн их будто не замечала — шагала напрямик сквозь толпу, не обращая на людей внимания. Я держалась метрах в десяти, стараясь не терять знакомую из виду.
Торговая улица закончилась перекрестком. Вокруг сразу стало тихо и безлюдно. Большая аптека на углу готовилась к закрытию: продавцы закатывали внутрь тележки с туалетной бумагой, салфетками и солнцезащитными кремами. Юрико Дзэн продолжала идти все с той же скоростью. Сзади было не понять, то ли она глубоко о чем-то задумалась, то ли не думает вообще ни о чем. Во всяком случае, шла она прямо, не глядя по сторонам.
Огней стало меньше, начался спальный район. Когда дорога пошла слегка в гору, Юрико Дзэн вдруг остановилась, будто что-то почувствовав, и медленно обернулась. Я застыла. Лица ее в темноте было не разглядеть, но по легкому наклону туловища я поняла, что она меня заметила. И теперь смотрела на меня с расстояния в десять с лишним метров. А я на нее. Я думала, она подойдет и спросит, почему я за ней иду. Но она отвернулась и пошла дальше, а я — за ней следом.
Вскоре слева показался парк. Перед ним стояло небольшое кирпичное здание, возле которого на некогда белой, а сейчас потрескавшейся и местами заржавевшей доске висело несколько объявлений. Похоже, тут была районная библиотека. Парк был большой: множество высоких деревьев роняли на землю длинные вечерние тени. Я ощутила кожей теплый ветерок, и мне показалось, что ветви, листья и тени вдруг ожили, заколыхались. В тусклом свете мелькнули одинокие качели. Посередине парка высился холм, на котором росло мощное, раскидистое дерево неизвестной мне породы. Его черный силуэт походил на аппликацию, наклеенную на затянутое облаками вечернее небо. Юрико Дзэн свернула в парк.
Он находился всего в нескольких минутах ходьбы от шумной торговой улицы, но в нем царила тишина. Странно — вечер был не такой и поздний. Однако сюда не доносилось ни единого звука, словно кора деревьев, земля, камни, бесчисленные листья вдохнули их и задержали дыхание. Юрико Дзэн зашагала прямиком в глубь парка и медленно опустилась на скамейку. Я наблюдала за ней с некоторого отдаления.
— Почему вы за мной идете? — нарушила молчание Юрико Дзэн.
Сглотнув слюну, я закивала. Не в ответ на вопрос: просто шея вдруг не выдержала тяжести головы. Правая половина лица Юрико Дзэн блестела в тусклом свете фонаря, на левую падала синяя тень. Ее веки и губы казались бесцветными, веснушек на щеках было не видно. Тень от маленького острого носика падала на подбородок. Моя спина, поясница и подмышки взмокли. Виски сверлила боль. Губы пересохли.
— Вы насчет Айдзавы? — спросила Юрико Дзэн.
Я машинально покачала головой. Но что сказать, я не знала. Я сама не понимала, зачем пошла за Юрико Дзэн.
— Я думала, вы хотите поговорить об Айдзаве. — На ее лице появилось странное, непонятное выражение. — Вы же с ним близко общаетесь?
Я неопределенно кивнула.
— Он о вас все время говорит, — тихо произнесла Юрико Дзэн.
— Я сама не понимаю, зачем пошла за вами, — сказала я. — Но вряд ли мне хотелось поговорить с вами об Айдзаве.
— Откуда вы знаете, что вряд ли, если говорите, что не понимаете, зачем за мной пошли?
— Потому что, когда шла за вами, об Айдзаве я не думала.
Некоторое время она смотрела на меня молча, слегка нахмурившись.
— Вы плохо себя чувствуете?
— Сегодня вечером, — сказала я, — я встретилась с частным донором. Донором спермы.
Юрико Дзэн пристально посмотрела на меня.
— Он что-то вам сделал?
Я мотнула головой. Юрико Дзэн долго смотрела на меня, затем опустила взгляд на свои колени. Потом отодвинулась на самый край скамейки и подбородком указала мне на другой край. Я поняла это как приглашение и села, продолжая сжимать ремешок сумки.
— Айдзава что-то рассказывает обо мне? — спросила Юрико Дзэн после долгого молчания.
— Он говорил, что вы помогли ему в трудный период, — ответила я.
Она тихонько вздохнула и улыбнулась.
— А подробности вы знаете? Об этом его трудном периоде.
Я покачала головой.
— Я-то не считаю, что помогла ему, но он постоянно об этом твердит. Поскольку это единственная причина, по которой он остается со мной, — проговорила Юрико Дзэн и после паузы продолжила: — Он рассказывал вам о своей бывшей?
Я вновь покачала головой.
— Однажды Айдзава предпринял что-то… что-то вроде попытки самоубийства, — сказала Юрико Дзэн, разглядывая свои сцепленные пальцы. — Незадолго до того, как мы с ним познакомились. Не знаю, действительно ли он решил умереть или сделал это в состоянии аффекта, но, в общем, он принял чудовищную дозу какого-то лекарства и в самом деле чуть не умер. Препарат он раздобыл, пользуясь своим врачебным статусом. Случился скандал, и ему пришлось уволиться из больницы. Лицензию у него не отобрали, но нервы попортили. Да еще его хрупкая душевная организация…
— Я не знала. Он говорил, будто какая-то девушка… — Мой голос вдруг сел, и пришлось откашляться.
Юрико Дзэн кивнула.
— Они уже планировали свадьбу, все было хорошо, но тут вдруг Айдзава выяснил, что никто не знает, кто его настоящий отец. И рассказал об этом своей девушке. Наверное, решил, что такие вещи нельзя скрывать. И это разрушило все. Она с ним порвала. Сказала, что нельзя рожать ребенка, у которого четверть генов непонятно от кого. Тут вмешались и ее родители — не захотели, чтобы их внуки имели мутную родословную. Видимо, это стало для Айдзавы ударом, ведь он ей так доверял. Они встречались много лет, еще с университета.
