Лишь об одном, пожалуй, можно сказать с уверенностью. Более удивительного собрания ранчеров не знавала история. Ассоциация пригласила добрых два десятка продавцов дождя с Юга. Половину из них составляли негры. Было также два индейца – несколько сомнительный пауни и чистокровный апачи. И еще мексиканец, жевавший без конца пейот. Грег был одним из девяти или десяти белых и единственным уроженцем здешних мест.
Ранчеры выслушали одного за другим всех продавцов дождя и лозоискателей. После чего как-то сами собой образовались две группы: тех, кто требовал вперед половину назначенной суммы (безвозвратно), и тех, кто требовал вперед всю сумму (безвозвратно).
Когда подошла очередь Стилсона, он встал и, засунув большие пальцы за пояс джинсов, заявил будто бы следующее: «Вы, вероятно, знаете, что способность вызывать дождь открылась во мне после того, как я обратился к господу. До этого я, великий грешник, шел кривыми стезями порока. Одну из них, главную, нам указали сегодня: эта стезя вымощена долларовыми бумажками».
Ранчеры оживились. В свои девятнадцать Стилсон уже владел приемами дешевой риторики. Да и могли ли они отказаться от столь заманчивого предложения? Ведь Стилсон, возрожденный к жизни христианина и как никто понимавший, что сребролюбие есть корень зла, готов был сначала вызвать дождь, а уж потом получить расчет, причем сумма вознаграждения целиком и полностью оставлялась на их усмотрение.
Словом, он прошел на «ура», и спустя два дня, весь в черном, в шляпе проповедника, он разъезжал в кузове грузовика по городам и весям Оклахомы и, стоя на коленях, взывал к небесам через два громкоговорителя, для которых источником питания служил тракторный движок. Толпа людей выходила посмотреть на него.
Историю венчал умилительный, хотя и ожидаемый финал. Шел второй рабочий день Грега, когда небо стали заволакивать тучи… а наутро хлынул дождь. Дождь лил три дня и две ночи, разыгравшаяся стихия унесла несколько человеческих жизней, в Гринвуд Ривер смывало курятники с цыплятами на крыше, колодцы наполнились водой, скот был спасен, а в ассоциации оклахомских ранчеров и скотоводов сошлись на том, что дело так и так кончилось бы дождем. На своем очередном заседании они пустили по кругу шляпу, и юный продавец дождя сорвал солидный куш – семнадцать долларов.
Грега это не смутило. На полученные деньги он дал объявление в столичной газете. В объявлении отмечалось, что однажды нечто подобное произошло с крысоловом из Гамельна. Будучи христианином, говорилось далее в объявлении, Грег Стилсон далек от мысли уводить чужих детей, он также отдает себе отчет в том, что юридически бессилен противостоять такому могущественному объединению, как ассоциация оклахомских ранчеров и скотоводов. Но где же справедливость? На какие средства он должен содержать старую больную мать? Из объявления следовало, что он, можно сказать, лоб себе расшиб, молясь за сборище богатых и неблагодарных снобов из породы тех, кто в тридцатых сгонял с земли людей вроде Джоудов[30]. Из объявления следовало, что он сэкономил им не один десяток тысяч на домашнем скоте, и вот награда – семнадцать долларов. Его, истинного христианина, такая неблагодарность, конечно же, не задела, но, как знать, не заставит ли это задуматься честных граждан Оклахомы. Все, в ком говорит совесть, могут присылать пожертвования на адрес редакции, абонементный ящик 471.
Сколько же, гадал Джонни, получил Грег Стилсон в ответ на свое объявление. Цифры расходились. Осенью, однако, Грег уже разъезжал по городу в новеньком «меркюри». Была погашена задолженность за маленький дом, перешедший к Мэри Лу от ее матери. Сама Мэри Лу, матушка Грега (не то чтобы очень больная и уж никак не старая в свои сорок пять лет) отныне красовалась в енотовой шубке. Похоже, Стилсон открыл тайную пружину важнейшего принципа, благодаря которому вращается Земля: в то время как одни, облагодетельствованные, не спешат воздать тем же, другие готовы прийти на помощь… хотя зачем, казалось бы. Не на этом ли принципе основана уверенность всех политиков, что пушечного мяса всегда будет в избытке?
До ранчеров вдруг дошло, что они дружно сунули руку в осиное гнездо. Стоило им появиться в городе, как их со всех сторон осыпали насмешками. Не было уголка в штате, где бы их не поносили с кафедры. Говядина, спасенная дождями, перестала находить сбыт, разве только за тридевять земель.
В ноябре того же памятного года два молодых человека с железными кастетами на костяшках пальцев и отделанными никелем пистолетами 32-го калибра в карманах постучали к Грегу Стилсону, чтобы, по всей вероятности, передать ему просьбу ассоциации ранчеров и скотоводов – с нажимом, если понадобится – подыскать себе более подходящий климат. Оба молодых человека в результате оказались на больничной койке: один – с сотрясением мозга, другой – с переломом и без четырех зубов. Их нашли за углом стилсоновского дома… без штанов. Железные кастеты обнаружились в том самом месте, которое обыкновенно ассоциируется с сидением на стуле, и для извлечения этих посторонних предметов, во всяком случае, одного из них, пришлось прибегнуть к небольшому хирургическому вмешательству.
Ассоциация запросила пощады. На собрании в начале декабря из общего фонда была выделена призовая сумма в размере семисот долларов и чек соответственно отправлен на имя Грега Стилсона.
Он своего добился.
В 1953-м они с матерью переехали в Небраску. Не иначе дождь упал в цене, да и ставки на подпольной бирже тоже, кажется, начали падать. Короче, они объявились в Омахе, где Грег открыл контору по производству малярных работ, которая прогорела через два года. Куда лучше пошли его дела в качестве коммивояжера библейского общества американского праведного пути. Он изъездил вдоль и поперек кукурузный край, обедал в домах богобоязненных фермеров, вкалывавших от зари до зари, рассказывал им историю своего обращения и продавал Библии, мемориальные дощечки, иисусиков из стеклопластика, псалтыри, записи церковной музыки, религиозные трактаты, а также откровенно черносотенную брошюру под названием «Праведный Путь в Америке: коммунистическо-еврейский заговор против наших Соединенных Штатов». В 1957-м отслуживший свой век «меркюри» уступил место новенькому «форду»-фургону.
В 1957-м Мэри Лу умерла от рака, и Грег Стилсон, оставив процветающий библейский бизнес, подался на восток. Перед тем как очутиться в Олбани, он провел около года в Нью-Йорке. Это время он посвятил актерской профессии, рассчитывая преуспеть на новом поприще, – однако это оказалось одним из немногих предприятий (сюда можно отнести и малярное дело), на котором он не состриг купоны. Хотя вряд ли из-за отсутствия таланта, отметил про себя Джонни с горьким сарказмом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
