работаешь, — Вайрин наклонился вперёд. — Берёт нож левой рукой?
— Что? — перекосило её.
— Я тебе отвечаю, сам видел в столовой. Он берёт левой рукой нож.
— Боги, Кондрат, да ты что? — посмотрела она на него, будто полностью разочаровавшись.
— Не пойму, что в этом такого.
— Да никто так не делает!
— Это я не говорю про то, что он ещё иногда добавляет мёд в кофе.
— Просто это вкусно, — ответил Кондрат, но Дайлин будто плохо стало.
— Теперь ты знаешь, что за страшный человек с тобой работает. И у него таких приколов много. И уж поверь, ему вообще побоку на что-либо кроме работы. Если работаешь хорошо, то даже если ты в чай молоко добавляешь, ему будет по барабану.
— Ладно-ладно, я понял, — подняла она руки.
— Так вот, — посмотрел Вайрин на Кондрата. — Она была единственной девчонкой, которая училась с нами на сыщика. Вообще единственной и первой. И ей никогда ничего не доверяли. А когда у нас были пробные дела, ну типа тренировочные, её вообще ставили расследовать нарушения движения на дорогах. Ну и меня, конечно, так как я был отстающим. Короче, ей особо никогда ничего не доверяли.
— Мне плевать, — пожал Кондрат плечами.
Вайрин хлопнул по столу.
— Вот, что я тебе говорил, ему на всё плевать, так что не парься, Кондрат не страдает предрассудками.
А Кондрат сидел, слушал их и думал — кофе с мёдом ведь очень вкусно, чего они так возмутились-то⁈ Даже стало как-то обидно…
Глава 17
— Правило номер один! — поднял палец Вайрин. — Значками не светим. Правило номер два: стараемся не показываться. Правило номер три: говорю только я.
— Логичнее было третье правило сделать первым, — заметила Дайлин.
— Так, мы не обсуждаем мои правила, это четвёртое правило.
— У тебя второе и третье правило конфликтуют, — не успокаивалась она. — Ты говоришь, чтобы мы не показывали, но при этом чтобы говорил только ты. Но если мы не будем показываться, ты и так будешь говорить один.
— Так, — посмотрел на неё Вайрин. — Пятое правило: Дайлин запрещается занудничать.
Этот цирк длился уже добрых полчаса. Кондрат смотрел на этот цирк шапито и ждал, когда они наконец примутся за дело.
Их троица собралась уже на следующий день в одной из кафе, которых было в столице как грибов после дождя, чтобы обсудить дальнейшие планы. И Кондрат понял, что лучше бы план составил он один, так как эти двое скорее пытались перепрыгнуть друг друга, чем прийти к взаимопониманию. И после этого они ещё осуждали его мёд в кофе…
— Короче, думаю, всем всё понятно, — подытожил Вайрин. — Я главный, вы — нет. Всё, идёмте, вытрясем что-нибудь из кого-нибудь.
— То есть ты даже не знаешь, к кому обратиться?
— Дай-ка, ну-ка отвянь от меня, не своди мне вставные зубы, — шикнул он на неё.
В каждом городе был район, где любой житель мог найти себе развлечение по душе, законное или не очень, и Ангартрод не был в этом плане исключением. Конрад ещё не бывал здесь. До чего уж там, единственная часть города, которую он обследовал как положено, был путь от его дома до работы. Он никогда бы не подумал, что этот район относился к тем самым, где лучше ночью не появляться. Днём эти улицы выглядели неотличимо от остальных и только с наступлением сумерек приобретали зловещие очертания, словно оборотень.
Зато Вайрин ориентировался здесь так будто прожил большую часть своей жизни.
— Так, короче, я сейчас войду, а вы стойте где-нибудь подальше.
— Как скажешь, — кивнул Кондрат.
— Погоди-ка, а мы? — тут же начала спорить Дайлин.
— Дай-ка, бери пример с Кондрата, — посоветовал Вайрин.
— Пример с Кондрата? Это не его ты заставил в университете сторожить кладовую!
— Это была невинная шутка.
— Из-за этой шутки, я потом неделю её сторожила в наказание!
— Да ладно тебе, — отмахнулся он. — Жди, короче.
И ушёл, зайдя в одно из зданий, которое ничем не отличалось от остальных.
— А что за история с кладовой? — поинтересовался Кондрат.
— Да он… Короче, сказал, что мне приказали преподы сторожить кладовую. Я так и сделала, пропустив занятия, за что меня наругали. А когда я попыталась объясниться, меня наказали, заставив там стоять целую неделю! — она слегка покраснела. — Да, я была глупой, но и его это не красит!
— Знаешь, когда мы учились в универе, у нас был один парень, который очень крепко спал. Его так однажды на улицу вынесли, и там начался дождь.
— И чем закончилось? — спросила она.
— Ничем. Теперь я сплю очень чутко, — ответил Кондрат.
Дайлин улыбнулась. Не сдержала улыбки, представив, как над этим суровым мужчиной вот так однажды подшутили. Это, казалось, даже немного невероятно, что с ним, таким спокойным и непоколебимым могло такое произойти.
— А ты доверяешь Вайрину? — поинтересовался Кондрат внезапно.
— Я? Конечно, — без толики сомнений ответила Дайлин. — А почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно, как вы вдвоём так сошлись.
— Я сама не представляю, но… не знаю… Наверное, потому что, пусть он и идиот, но надёжный.
Интересная характеристика. Из уст женщины или девушки любое слово могло звучать совершенно по-разному. Даже называя дураком тебя, это могло звучать, что ты или полный дебил, или милый несмышлёный юноша. Вот у Дайлин это звучало именно, как второй вариант.
— И у вас не было никаких отношений?
— С кем? С Вайрином? Не, упаси боги. Боюсь, что я предпочитаю несколько других мужчин, — усмехнулась она. — Он именно что друг, хотя и не отрицаю, что он хотел меня затащить в койку.
Других мужчин? Уж не как Сайга, интересно?
Они прождали Вайрина около часа, за который Кондрату несколько раз приходилось останавливать Дайлин от того, чтобы она не пошла следом за своим товарищем. Чего-чего, а девушки очень сильно не хватало терпения. В принципе это дело наживное, однако если так и дальше пойдёт, стать хорошим сыщиком ей не светило.
Вайрин вышел несколько навеселе, что не укрылось от неё.
— Ты что, пил там⁈ — сразу набросилась она на Вайрина.
— Что? Нет! Нет, конечно! Я добывал информацию!
— От тебя
