решили убрать.
Дайлин недовольно посмотрела на Вайрина.
— Это не твоё дело.
— Так я просто так, подсказал, — пожал он плечами.
— Я так понимаю, он занимается этим уже не первый год. Но если специальная служба заинтересовалась подобным только сейчас, то значит партия оружия должна была быть действительно крупной, — он подошёл к месту, где предположительно лежали ящики с оружием. — И это вряд ли какое-то рядовое ограбление. Что-то более серьёзное и масштабное.
— Какое-нибудь вооружённое восстание, — опять опередил Вайрин Дайлин, и та взглянула на него как на врага народа. — Да что такое, Дай-ка?
— Просто молчи.
Но Кондрата их соперничество мало интересовало. Он взглянул на Дайлин.
— Надо сообщить об этом мистеру Урдену. Теперь такое скрыть не получится.
— Но у нас отберут дело!
— А может и нет. Мы уже далеко зашли и на полпути никто не будет отбирать у нас дело.
— Так, давай не будем торопиться. Сдадим сейчас тело стражам правопорядка анонимно и будем идти дальше, — предположила она.
— И ты думаешь, если он был информатором, в специальной службе не узнают? Так или иначе Урден поймёт, что мы скрываем, и тогда в лучшем случае мы вылетим.
Она несколько секунд боролась с собой и, скрепя сердце, произнесла:
— Ладно, хорошо, завтра к нему на ковёр пойдём.
— Всё будет хорошо, — похлопал он её по плечу. — Мы ещё скажем своё слово.
— Ага… — понурила она голову.
* * *
Дайлин подошла к делу ответственно, и её доклад на пару десятков листов вскоре лежал на столе Урдена, а они вдвоём стояли перед его столом в полном молчании, ожидая, пока тот ознакомится с их расследованием. Тишина была такой, что можно было услышать шорох страниц, когда тот переворачивал листы.
Закончив, он постучал ими о стол, выравнивая стопку и отложил в сторону, после чего облокотился на столешницу и сплёл пальцы, разглядывая их так, будто они были нашкодившими школьниками. И если Кондрат вообще ничего не чувствовал, зная, что они ничего не нарушили и практически строго действовали по протоколу, то вот Дайлин будто сжималась под его взглядом.
— Что ж, хочу сказать, что результат более чем удивительный. Не ожидал, что обычное убийство девушки зайдёт так далеко. Но у меня лишь один вопрос — почему вы раньше об этом не сообщили.
Дайлин уже открыла рот, чтобы ответить, но Кондрат опередил её, больше боясь, что она сморозит какую-нибудь глупость, уж слишком сильно нервничала.
— Мы не были уверены в своих выводах, а для окончательного вердикта требовались факты. Мы решили, что наши «возможно», «предположительно» и «скорее всего» не являются основанием для того, чтобы с уверенностью сказать, с чем именно мы имеем дело.
— Хорошо, очень хорошо. Удивительно, что именно это дело пересекается с другим, которое уже ведёт специальная служба, однако многое встаёт на свои места. Поздравляю, вы хорошо поработали.
— Мистер Урден, хорошо поработали означает, что это дело у нас отбирают? — негромко спросила Дайлин.
— Но вы же выяснили, почему была убита девушка, мисс Найлинская.
— Но не выяснили, кто именно.
— Да, не выяснили. Поэтому мы поступим следующим образом. Мисс Найлинская, вы получите новое дело. Мистер Брилль, вы присоединитесь к действующей группе, которая уже занимается этим делом.
— Меня отстраняют? — жалобно и удивлённо спросила она.
— Не отстраняют, переводят на другое дело. Кто-то оскверняет храмы, и стражи правопорядка всё никак не могут поймать нарушителя, а церковь уже изрядно потрепала всем нервы из-за этого. Вы этим как раз и займётесь. Что же касается вас, мистер Брилль…
— Но мы вместе вели это дело!
— А теперь будете вести раздельно, — ответил он невозмутимо.
— Мистер Урден, я могу к вам обратиться? — взял слово уже Кондрат.
— Конечно, мистер Брилль, в чём дело?
— Я бы не хотел, чтобы нашу группу сейчас разбивали. Я и Дайлин сейчас в курсе происходящего, однако, если меня переведут, придётся заново вводить в курс дела остальных.
— Не беспокойтесь, они прочитают доклад Дайлин.
— И тем не менее, менять состав тоже самое, что меня лошадей на переправе. Я бы предпочёл работать и дальше с мисс Найлинской, так как прекрасно знаю её, она меня, и мы уже сработались вместе, чтобы чётко понимать, куда двигаться.
Кондрат не знал, есть ли у них такое изречение, однако пример был достаточно красноречив.
— Это, конечно, хорошо, мистер Брилль, но моё решение не оспаривается.
— Я не оспариваю, мистер Урден, я лишь прошу обратить внимание на это. Речь идёт не о наших предпочтениях, а об эффективности. Мы оба понимаем, куда идти, понимаем, что требуется, у нас общий взгляд на ситуацию и всё потому, что мы изначально работали вместе. У других взгляд может быть иным, будут споры, будут обсуждения, которые лишь замедлят расследование.
— Учите меня, как правильно вести дела? — поинтересовался он беззлобно.
— Нет, мистер Урден. Я просто сталкивался с подобным, и это вызывало определённые проблемы, которые были как палки в колёса.
Он задумчиво смотрел Кондрату в глаза, после чего откинулся на спинку.
— Мисс Найлинская, оставьте нас.
— Да, мистер Урден, — вздохнула она и вышла из кабинета.
Несколько секунд они молчали, после чего его начальник полез в шкафчик стола и достал курительную трубку. Медленно, будто проводил какой-то ритуал, раскурил её, затянулся и выпустил в потолок облако дыма.
— Мистер Брилль, вы действительно считаете, что она подходит для этого дела? — негромко спросил он.
— Я считаю, что да, мистер Урден.
— И вас не смущает, что она лишь недавно просиживала стулья в университете?
Кондрат сразу понял, в какую сторону тот клонит.
— Мы все с чего-то начинали. Обучение молодых — долг старых. Иначе никто к нам на смену не придёт.
— Метко сказано, и тем не менее, вы действительно считаете, что девушка… да в принципе, без разницы, девушка или юноша. Вы считаете, что это дело для новенького?
— Я тоже новенький.
— Если вы новенький, то я молодой, мистер Брилль, — Урден позволил себе в первый раз при Кондрате проявить хоть какую-то эмоцию, а именно усмехнуться.
— Ей рано или поздно придётся взяться за подобные дела. И будет лучше, если у неё уже будет опыт и она будет знать, как их вести, чем слепо начнёт тыкаться
