грузе была та самая причина, почему их разговор сейчас не клеился. Почему-то Сейфуллах очень не хотел, чтобы Арлинг узнал о его поклаже. Впрочем, Регарди не собирался посягать на тайны Аджухама. Ему своих хватало.
— Нам он явно не нужен, — Регарди никогда не был мастером ведения бесед, а тем более с кучеяром.
— Вот, точно пайрики у тебя башке нагадили, — вспылил Сейфуллах, и Арлинг вздохнул чуть свободнее. А то ему уже стало казаться, что вслед за леденцом Аджухам достанет джамбию. — Что ты тут несешь? Какая охрана? Неужели ты думаешь, что я подпущу к своим людям эту больную женщину? Чтобы она весь караван заразила? У меня всего пять врачей, и без дела они не сидят. Память у меня хорошая, если что. Может, ты с той сумасшедшей етобаркой, что хотела меня убить, и помирился, но я же вижу, как она на меня смотрит. Тот лысый, что с ней, покрыт татуировками смертника, а от тех пятерых, что носят боевые пояса Белой Мельницы и пускают слюни в песок, меня вообще оторопь берет. Прости, друг, ты в их компанию, может, и вписываешься, но я своей работой дорожу. У меня важный груз, и пока у нас все шло гладко. Я хочу, чтобы так было до самой столицы.
Аджухам собирался сказать что-то еще, но Арлинг почувствовал, как кучеяр почти насильно заставил себя замолчать. Не сказано было и половины из того, что нужно было произнести.
— Магда не заразная, — Регарди не мог не вступиться за Фадуну. А вслед за ней потянулись и другие. — Хамна стала моим халруджи. Она никого не тронет. Аллен потерял семью и примкнул к нам. Те пятеро с безумным видом на самом деле сумасшедшие, их рассудок пострадал… внезапно. Но они не представляют угрозы. Мы просто хотели дойти с вами до Самрии. У тебя большой караван, мы пойдем последними, вы нас даже не заметите.
— А про себя почему не сказал? — прошипела ведьма из угла шатра, выпустив в воздух новую порцию травяного зловония, но Сейфуллах на нее прицыкнул.
— Дружище, — Аджухам поднял руку и положил ее на плечо Арлинга. Регарди показалось, что этим жестом он хотел передать то, что не мог произнести вслух. Вот только в голове Арлинга, действительно, пошалили пайрики, а толковать кучеярские жесты и угадывать тайные послания он не умел даже при здравом рассудке.
— Время истекло, пора.
— Еще пару секунд, — остановился Арлинг, вспомнив, о чем должен был предупредить Аджухама. — Там, на предгорье, мы встретили странного зверя…
— Да, знаю я про ваших зверей! — перебил его кучеяр. Арлинг отчетливо почувствовал, как в воздухе запахло потом. Сейфуллах сильно занервничал.
— Это пумы шалят, — произнес Аджухам тоном, который не терпел возражений. Мол, дискуссий на эту тему не будет.
Настаивать было глупо. Если у Сейфуллаха неприятности, Арлинг больше не был его халруджи, а попросить о помощи тот мог и более явно. Если же у Аджухама все было в порядке, кто знает, может, своим присутствием Арлинг, действительно, мог все испортить.
Словно прочитав его мысли, Аджухам произнес:
— Не все считают тебя мертвым. Некоторым твоя голова нужна отдельно от тела, в мешке, притороченном к седлу. Я доволен своей охраной и плачу им много, но людям всегда мало. У меня в караване полно наемных убийц, которые захотят испытать на прочность свои клинки о твою шею. Просто держись от меня подальше, и у всех нас все будет хорошо.
На этот раз тон Аджухама не вызывал сомнений — себе он не верил также, как и Арлингу.
— Надо держаться к ним поближе, — сказал Нехебкай, когда Регарди с почетным караулом из дюжины мечников выставили из лагеря.
Впервые Арлинг с ним искренне согласился.
Теперь он сидел на гребне песка, закаменевшего от частых дождей и сильнейшего зноя, и чувствовал, что скоро и сам превратится в такую же окаменелость. Там, вдали, у самого горизонта, величественно двигался караван Аджухама, так загадочно оказавшийся в этих землях.
— Случайных встреч не бывает, — шептал Нехебкай. Индиговый уже час раздражал Арлинга глупыми воспоминаниями о том, что в этой части мира такие шикарные закаты, а он их сейчас не видит. Когда вселившийся в его голову некто говорил о подобных мелочах, Регарди становилось не по себе, очень уж правдоподобно звучали эти мысли. С другой стороны, надежда, что лекарь, способный помочь Магде, действительно, жил в Самрии, становилась плотнее, обрастала мышцами и плотью, превращаясь в уверенность.
— А если он не захочет ее лечить?
— У меня припрятан один веский довод, который обязательно его убедит, — уверенно говорил Нехебкай и снова начинал вздыхать о красивом закате, которые слепые глаза Арлинга увидеть способны не были. Лучше бы Индиговый подобного не говорил, потому что в такие моменты Регарди чувствовал себя частью большого заговора. А сейчас он, как никогда раньше, хотел быть вдали от всего тайного и скрытого. Только правда на открытой ладони. Но такие подарки судьбы встречались не часто.
Между тем ниточка из верблюдов все тянулась, и как бы Аджухам не хотел спрятать свой груз от Арлинга, Регарди не мог заставить свои уши не слышать. Пусть их и разделяло приличное пространство, а от любопытных глаз етобаров Сейфуллах отгородился двумя холмами, поросшими скупой травой, три месяца назад бывшими барханами, но от слепого халруджи скрыть явное было трудно. Арлинг насчитал почти три тысячи верблюдов — таких караванов по Сикелии не ходило уже очень давно.
Но вот верблюды сменились муллами и ослами, и по долине разнесся характерный запах их натруженного пота. Животные что-то тянули, волокли с огромным усилием по осыпающейся корке бывшего бархана. Так драганы перетаскивали корабли из южных морей Согдарии в северные. Кричали погонщики, подгоняя упирающуюся скотину, ревели верблюды, замыкающие шествие, и в их голосах слышался неподдельный страх. Не корабль тащил караван Сейфуллаха. Груз был мягкий, словно огромный мешок, сшитый из парусины и набитый… Потрохами? Фантазия Арлинга уплывала в опасные воды, и Регарди поспешил вернуть мысли к земле. Он уже пообещал себе не лезть в тайны Сейфуллаха. Хотя вот старуха-ведьма и ее запахи все равно не давали ему покоя. Еще со времен школы и обучения у имана Арлинг не мог оставаться спокойным, когда ему не удавалось отгадать природу запаха. Сначала лекарство имана, теперь вот старуха. Неужели, за сделку с Нехебкаем и темный солукрай расплата будет именно такой?
Груз, который волочили мулы, был длинным, мягким и тяжелым, словно скрученное одеяло. Вонь уставших животных и дурман журависа, витавшие над караваном, перебивали запахи, мешая Арлингу построить хотя
