– Доброе дело, – кивнул Дмитрий, – не грех, и помочь ему. Большой отряд в тайге много шума наделает. Уйдет Энабишь. Вот, что, – воевода повернулся к тысяцкому, – возьми полторы сотни наиболее подготовленных воинов. Проводник выведет вас на лагерь разбойников. Но смотри у меня, – погрозил он пальцем, – не геройствуй там! Разбойники не честные воины, а тати грязные. С ними не в честном бою биться надобно, а резать как баранов.
Савелий кивнул, ни сколько не удивившись жестокому поручению.
Глава 19. Ликвидация банды
Еле видимая тропа петляла среди зарослей. Отряд спецназа растянулся. Его хвост можно было едва различить среди деревьев. Окружающий ратников пейзаж не отличался разнообразием. Кругом возвышались стволы вековых деревьев. В нижнем ярусе путь пригвождали густые заросли кустарника. Частенько приходилось переходить вброд многочисленные ручьи с чистой, прозрачной водой. Их русла были завалены покрытыми мхом камнями и сухим валежником. Все это нагромождение было прикрыто зарослями различных видов хвощей и папоротников. Неосторожно вступишь и того и гляди ногу повредишь. В лучшем случаи получишь вывих, но и с ним воин уже не боец. Придется отправлять обратно, да не одного, а с товарищем. Так можно и весь отряд потерять. Потому шли медленно, осторожно пробираясь сквозь чащу.
Иногда, среди темного леса, вдруг появлялся просвет. Но не стоило обольщаться. Просвет в тайге означал либо болото, либо бурелом. И не всегда их можно было обойти стороной.
Дорога через тайгу конечно имелась. Но двигаясь по ней можно было напороться на отряды разбойников. Потому и избрал Тахман путь через непролазную чащу. Но происшествий не случалось. Проводник действительно хорошо знал эти места. Он уверено вел отряд к цели. За два истекших дня, успели проверить несколько стоянок. Однако все они были пусты. Осмотр показал, что банда покинула их совсем недавно. А значит, лагерь разбойников должен был быть уже совсем близко.
Савелий Щука из предосторожности, разделил отряд на три части. Авангард из десятка разведчиков, под началом Богдана и в сопровождении Тахира, все чаще уходили далеко вперед. Остальные осторожно продвигались по их следам. Приходилось часто останавливаться, дожидаясь разведчиков. Пройдя несколько верст, Тахир остановился. Он подошел к дереву, внимательно осмотрел его. Потом осторожно прикоснулся к поросшему мхом стволу. В одном месте под руками проводника от коры отвалился аккуратно срезанный покрытый растительностью пласт почвы. По ним оказалась старая зарубка. Да и мох уже пожелтел. Кто-то очень давно оставил эти знаки, позаботившись о том, чтобы никто другой их не увидел.
– Чьи это отметены? – поинтересовалась Купава.
Девушка настояла на своем участии в походе. Несмотря на внешнее сходство, сестры были совсем разные по характеру. Злата, предпочитала после заданий, отдыхать. Купава же постоянно искала приключений. В этом она напоминала Гордееву его приемную дочь в молодости. Но не только это заставило ее отправиться в путь. Многие замечали, как она смотрит на Богдана.
– Мои это зарубки, – ответил Тахир, отчищая ото мха следующий ствол, – путь к каждой стоянке я отмечал. Думал, что придет время и падет на них кара. Вот время и пришло.
Проводник не спеша подошел к Савелию Щуке.
– Лагерь там, – он указал рукой направление. При этом на его изуродованном глубокими шрамами лице заходили желваки, – не более версты осталось.
Отряд осторожно двинулся дальше. По пути ратники наткнулись на несколько ловушек. Они оказались пусты. Но по следам крови, было видно, что попавшегося в них неосторожного зверя, забрали совсем недавно. Цель похода стремительно приближалась.
К полудню лес стал редеть.
– Тихо, – Савелий Щука, предостерегающе поднял руку, – враг рядом.
Отряд остановился перед пологим склоном, уходившим в большую котловину. Склон был завален упавшими деревьями, настолько, что казалось, быстро спуститься по нему не представляется возможным. Сквозь заросли кустарника в небольшой долине, расположенной между лесистыми холмами, по дну которой протекал ручей, виднелись расставленные большие палатки и походные шатры, между которыми пылали костры. По поляне бесцельно шатались неуверенной походкой несколько разбойников.
– Они настолько уверовали в свою неуязвимость, – прошептала Купава, бесшумно вынырнув из кустарника, – что даже не удосужились выставить охрану. Я проверила. Будем атаковать?
– Не сейчас, – Щука, прикрыв глаза рукой, взглянул на почти безоблачное небо, – будим ждать темноты.
Он отполз от края склона, поднялся на ноги, отряхивая от хвои одежду. Ратники терпеливо ожидали распоряжений командира, собравшись в нескольких десятках метров от котловины.
– Рассредоточиться, – распорядился Савелий, – как стемнеет, начинаем штурм. Сигналом будет крик совы. Всем действовать быстро и решительно. Пленных не брать. Кроме главаря. Его можно взять живым. Но зря не рисковать. Окажет сопротивления, убить. Все разойдись.
К вечеру далеко на западе послышались раскаты грома. Засверкали молнии. Все небо засияло иллюминацией. Огромная туча закрыла небо. На тайгу опустилась непроглядная тьма. Природа будто замерла. Наконец по кронам деревьев застучали первые капли. Через несколько минут редкий дождик превратился в ливень. Воды ручья будто бы вскипели, выплеснувшись из берегов. Раскаты громы сотрясали землю. В ярких вспышках молний силуэты предметов на мгновение освещались, а затем вновь наступала тьма.
Сидевшие возле костров разбойники, похватав не дожарившуюся дичь, бросились в укрытие. Лагерь мгновенно опустел. Лишь в подсвеченных из нутрии шатрах, мелькали тени. Между раскатами грома, доносились пьяные песни. Наступил решающий момент. Занявшие свои позиции ратники с нетерпением ожидали условленного сигнала.
– Бог с нами, – уже не таясь, сказал Савелий Щука, поднявшись в полный рост. Бушующая стихия заглушала все звуки, а стена дождя и темень скрывали спецназовцев от взора врага.
Заухала сова. Ее крик многократно повторился вдоль всего склона. Казалось, что безумная птица мечется от дерева к дереву, не находя себе места.
Зажав в зубах лезвия ножей, ратники соскользнули со склона. Подминая своими телами растительность, они стремительно ползли вниз, проскальзывая под стволами поваленных деревьев. Достигнув конца бурелома, спецназовцы, оскалившись, словно матерые хищники, разошлись, охватывая лагерь с четырех сторон…
Купава, пригибаясь, бросилась в сторону отдельно стоящей палатки. И замерла, прижавшись к земле. Неожиданно из нее появился здоровый верзила, отойдя в сторону на несколько шагов, он ослабил завязки своих штанов, приспустил их. Блаженно закинув назад голову и прикрыв глаза, стал справлять малую нужду. Разбойник даже не заметил, притаившуюся недалеко от него девушку. Опорожнить мочевой пузырь, ему было не суждено. За спиной бандита мелькнула темная фигура. Одна рука схватила бандита за волосы, еще более запрокинув его голову, а другая, полоснула зажатым в ладони кинжалом по горлу. Из расползающейся на глазах страшной раны фонтаном брызнула кровь. Верзила захрипел, пошатнулся и рухнул лицом в грязь. Купава подкралась к палатке, осторожно заглянув внутрь через щель. В ней находилось еще пять человек. Трое, развалились на мягких подушках, вокруг ковра, на котором валялись остатки пищи, пустые кувшин и кубки. Разбойники, хохоча, наблюдали, как двое их товарищей насилуют молодую женщину. Несчастная лежала животом вниз на грубо очищенном бревне, установленном на перекрещенных жердях. Ее руки были связаны под бревном, а расставленные в стороны ноги, привязаны к жердям. Один из насильников совершал половой акт, пристроившись сзади, а другой, придерживая женщину за волосы, толчками совершал поступающие движения ей в рот.
Остальные, ожидая своей очереди, веселились во всю, давая счастливчикам похабные советы, подкрепляя их шутками.
Купава проскользнула внутрь палатки.
– Эй, Ганбар, прикрой полок! – недовольно воскликнул один из разбойников, сидящий почти у самого входа. Он повернулся. На лице появилось изумление. Он хотел еще, что-то сказать, но слова застыли в горле. Остро отточенный клинок вошел ему в глаз. Он так и остался сидеть с открытым ртом и с расширенным в ужасе одним глазом. Сидевший рядом с ним разбойник в недоумении взглянул на товарища. Тронул за плечо. Сосед покачнувшись, опрокинулся назад. Бандит поднял взгляд и тут же рухнул рядом со своим товарищем.
