Знаешь как в песне: «…каждый сам отвечает ТАМ…».
Олег промолчал.
--------------
Фёдор смотрел на опешивших и потому молчащих людей, горько усмехнулся и сказал:
- Не бойтесь меня, всё нормально. А о себе я сейчас расскажу.
Виктория опомнилась первая.
- Фёдор, Вы почему встали? – вскакивая со своего места иподходя к раненому, спросила она.
- Давайте все в комнату, Вы Фёдор, ложитесь, а мы пристроимся рядом и послушаем Вас, - распорядился Виталий Всеволодович.
«Делегация» прошла в комнату, Фёдор устроился на кровати в горизонтальном положении, по нему было видно, что боль в груди, пока ещё, даёт о себе знать. Когда все устроились, где кому было удобно, и приготовились слушать, раненный ещё некоторое время молчал, потом произнёс, как будто ушат холодной воды вылил на головы слушателей:
- Я сын Президента, а стрелял в меня советник Короля Аморалики – Арчибальд Райс.
В комнате повисла тишина. Андрей посмотрел по очереди на всех своих собеседников. «Прямо сцена из Гоголевского «Ревизора»», - подумал он и усмехнулся. Выждав паузу и поняв, что пока никто больше ничего не скажет, Свиридов решил первым возобновить разговор.
- Фёдор, - будничным голосом без капли и тени удивления и сомнения начал он, - расскажите, пожалуйста, поподробней о том, что произошло с Вами.
Отец и дочь, оправившись от изумления, дружно закивали головами:
- Да, да, пожалуйста, подробнее.
Фёдор опять немного помолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли пережидая очередной приступ боли в груди, и начал рассказ.
Его слушали молча. Когда сын Президента окончил повествование, в комнате была такая тишина и неподвижность в позах, что, казалось, не живые люди, а восковые фигуры сидят и заполняют пустоту. Андрей опять не выдержал первым:
- Ну и что сидим? Почему молчим?
Но шутку не поддержали. И Андрей замолчал. Наконец заговорил Измеров.
- Если всё, что Вы нам, Фёдор, рассказали – правда, то вырисовывается очень интересная картина. Ваш отец – пешка в руках Аморальских политиканов, об этом народ догадывался и сам. Но вот то, что он уже им надоел и они хотят более изощрённого издевательства над Русувией, говорит о том, что и Король понял – шило в мешке не утаишь, и решил действовать по-другому… Теперь вопрос к Вам, что Вы предполагаете делать?
- Отомстить Арчибальду!
- Как?
Некоторое время помолчав, Фёдор, наконец, сказал:
- Пока не знаю.
- Хорошо, а кроме мести у Вас больше нет никакого желания?
Опять выдержав паузу, сын Президента ответил:
- У меня не было времени подумать
- Ну что ж, теперь оно у Вас есть, – съязвил Андрей.
- Помолчите, пожалуйста, - заступилась за Фёдора Виктория.
Андрей удивлённо взглянул на неё, и в глазах Вики прочёл всё – и любовь к Фёдору, и безразличие к нему - Свиридову и массу других чаяний и мыслей. «Как одним взглядом можно выразить столько чувств, желаний, мыслей?» - подумал он. И в то же мгновение понял, что ему не суждено исполнить заветного желания - вернуться в свой мир с Викторией. По сердцу словно полоснули острым ножом. Андрей даже вздрогнул, и из его груди вырвался непроизвольный стон боли.
- Что с Вами? – сразу же отреагировала «несбывшаяся мечта», но в её голосе Свиридов не услышал ничего кроме дружеского сочувствия.
- Нет, ничего, всё нормально.
- А, ну и хорошо, - успокоилась Вика и опять обратила всё своё внимание на Фёдора.
Глава 32
Глава 32
Егору Егорушкину от роду было 25 лет. Сколько он себя помнил, он всегда жил не в роскоши. Не в том смысле, что детство, отрочество и юность у него проходили в нужде – нет, просто ему всегда чего-то не хватало. Ему всегда родители дарили на день рождения не то, что он хотел, если он что-то планировал, то у него не всегда получалось то, что он задумывал. Отношения с товарищами по двору у него складывались так, что он постоянно был у них на побегушках, опять же, никто над ним не издевался, просто в силу своего характера, он старался всем угодить и как-то само собой получилось так, что его начали использовать. После школы он не захотел идти в институт, испугавшись, что не поступит, поэтому решил стать простым рабочим, тем более что с детства ему родители внушали - все работы хороши, выбирай на вкус - лишь бы тебе это нравилось, и ты был профессионалом в своём деле. Егор окончил профессиональное училище по специальности токаря и устроился на электровозоремонтный завод. Работа ему нравилась, он очень быстро стал токарем пятого разряда, зарабатывал неплохо и уже подумывал обзавестись семьёй, как вдруг внезапно на голову свалились дефолт и девальвация.
Русувия в эти годы почти постоянно испытывала финансовые трудности, связанные с экономическим кризисом. Поэтому она остро нуждалась в зарубежных займах, но не могла надежно гарантировать обслуживание долга. Первые рейтинги русувийских долговых бумаг, полученные после размещения облигационных государственных займов, имели категорию, означающую способность к исполнению обязательств в краткосрочной перспективе, но риск неплатежа в долгосрочной. Для Русувии тогда был важен сам факт присвоения рейтинга (а не его величина), поскольку это поднимало престиж страны как заемщика и открывало ее неосвоенный фондовый рынок для иностранных инвесторов. Следствием больших внешних и внутренних займов, осуществлявшихся правительствами радикальных реформаторов, явился огромный государственный долг, возросший до заоблачных высот: более 150 миллиардов доляров - внешний и 200 миллиардов доляров - внутренний, что всё вместе составляло примерно 50% ВВП Русувии. Ситуацию усугубляли снижение мировых цен на сырье (прежде всего, на нефть, газ, металлы) и начавшийся весной мировой финансовый кризис в Мусульмании. Из-за этих событий валютные доходы правительства уменьшились, а частные иностранные кредиторы стали крайне опасаться давать займы странам с нестабильной экономикой. Уже тогда эксперты предлагали приостановить выплаты по государственным краткосрочным обязательствам и плавно девальвировать русувийские деньги, снижая курс по отношению к твердым валютам. Однако русувийское правительство, поддерживаемое Межгосударственным Денежным Фондом, по политическим соображениям категорически возражало и против ликвидации долговой «пирамиды», и против девальвации русувийской валюты. Для экстренной помощи был получен еще один – стабилизационный кредит от Межгосударственного Денежного Фонда на 17,1 миллиардов доляров, и даже получен в начале июля его первый транш в 4,8 миллиарда доляров. Казалось, страна получила передышку хотя бы на 3–4 месяца, которую можно использовать для осмысления ситуации и наведения порядка в делах. Но уже в августе начался резкий «обвал» курса русувийской валюты, и
