Поэтому я предлагаю обойтись без переворота. Я постараюсь образумить его.
- Ничего из этого не получится, Феденька, - скорбно произнёс Виталий Всеволодович, - он слишком увяз в этом, и слишком многим он обязан Королю Аморалики. Плюс твой отец боится его.
- Поживём, увидим. Вика, скажите, пожалуйста, когда мне можно будет покинуть ваш дом?
- Когда захотите. Я так понимаю, что Вам мои рекомендации не нужны – Вы сами решаете, когда вставать, куда идти, - произнесла Виктория.
- Пожалуйста, не обижайтесь. Знаете, как надоело лежать. Тем более, я себя чувствую прекрасно, правда, иногда колет в груди, но это пройдёт. Если Вы и Виталий Всеволодович не возражаете, то денька через два я вас покину. И не переживайте, всё останется между нами, ситуацию разрулим – даю слово.
Андрей недоверчиво посмотрел на Фёдора, ухмыльнулся, но ничего не сказал. Его ухмылки естественно никто не заметил, кроме сына Президента, но он промолчал. В квартире опять повисла тишина.
Глава 33
Глава 33
Бореев приехал домой, перекусил, достал из холодильника бутылку хмеля и завалился на кровать. Время приближалось к 17 часам. Потягивая хмель прямо из горлышка бутылки, развалившись на своём спальном ложе, Рудик в голове прокручивал последние события, произошедшие с ним. Он уже успокоился и пришёл в свое обычное расположение духа. Ну что ж, завтра будет завтра, а сегодня он проведёт приятный вечер с этой ткачихой. Надо было только решить, где её встретить - у проходной или зайти к ней домой. Плюсы и минусы были у обоих вариантов. Встреча у проходной была сержанту больше по душе, но тогда необходимо было поторапливаться, так как рабочий день подходил к концу. Рудик надел гражданскую одежду и поехал на ткацкую фабрику встречать Инну. Когда он подъехал к фабрике, рабочий день уже закончился, и работники предприятия плотным потоком «вытекали» из ворот проходной. В такой массе людей Рудик боялся не увидеть девушку, он вылез из машины, чтобы лучше обозревать всё происходящее вокруг, но объект своих вожделений так и не увидел… Откуда-то сбоку и сзади Бореев услышал голос Инны:
-Здравствуйте, Вы не меня ждёте?
Рудольф вздрогнул от неожиданности, резко повернулся, перед ним стояла Инна и виновато улыбалась.
-Тебя, а то кого же ещё. Вот подумал, что тебе будет приятно, если я тебя встречу, - снисходительным тоном ответил Рудик.
-Ой, конечно! – восторженно воскликнула девушка, а про себя подумала: «вот напыщенный индюк, двух слов связать не может, а корчит из себя Бог весть кого».
-Ты, это, садиться будешь в машину или как? – спросил сержант.
-Раз такой кавалер приглашает, то, конечно, сяду, - ответила Инна и проворно юркнула на переднее сиденье рядом с водителем.
-Уселась?
-Да, уселась, - в тон Рудику произнесла девушка, - а куда едем?
-Тебе не всё равно? Куда повезу, туда и поедешь, - огрызнулся «кавалер».
Инна сначала решила скорчить обиженную гримасу, но потом передумала, и улыбнувшись ответила:
-Вообще то всё равно, но если ты повезёшь меня в какой-нибудь шикарный ресторан, то я как-то не одета для этого.
-Одета, не одета, разберёмся, - произнёс сержант, и автомобиль рванул с места.
В 10 метрах от машины, облокотившись о фонарный столб, с огромным букетом цветов, стоял Олег Рогоза, его не заметила ни Инна, ни, тем более, занятый самолюбованием Рудик. Когда машина уехала, молодой учёный ещё некоторое время смотрел ей в след, потом зябко пожал плечами и направился к своему старенькому микроавтобусу припаркованному на другой стороне улицы. Подходя к автомобилю, он машинально сунул букет какой-то старушке, проходившей мимо. Та оторопело уставилась на незнакомца, но Олег этого не видел.
----------------
Неловкую паузу прервал условный стук в дверь. Измеров, Вика и Андрей переглянулись и потом одновременно посмотрели на Фёдора, тот лежал на кровати с непроницаемым видом. Виталий Всеволодович кивнул:
-Вика, открой.
Виктория прошла в прихожую и открыла дверь, на пороге стоял Пабло Глова.
-Здравствуйте, девушка. Впустите страждущего путника в дом? – весело спросил он.
-Да, конечно, проходите, только…
Она не договорила, в дверном проёме комнаты показались Андрей и Виталий Всеволодович.
-А, Пабло – проходи, проходи!… - воскликнул Измеров, жестом приглашая гостя в комнату.
Астролог прошёл в комнату и остановился, на него внимательно смотрел Фёдор.
-Здравствуйте, меня зовут Фёдор, если Вы ещё не знаете. Я сын нашего Президента.
-Здравствуйте, молодой человек, а я астролог и зовут меня Пабло, а фамилия моя – Глова, - как ни в чём не бывало, тоже поздоровался и представился учёный.
-Очень приятно, я Вас видел по телевизору. Вы рассказывали гороскоп на предстоящий день.
-Вот так становишься приближённым к верхушке. И когда же вы меня видели в этом ужасном ящике?
-В день своего прилёта.
-Ага, понятно…
Тут опять раздался условный стук и Глова пошёл открывать дверь, никого не спросив.
- Это, наверное, Олежек, - на ходу, не оборачиваясь, бросил он.
«О, мой помощничек! Проходи, проходи, только тебя и ждём», - послышался голос Пабло из прихожей, а через некоторое время в комнату вошли оба мужчины.
-Откуда ты узнал, что это Олег? – спросил Свиридову Гловы.
-Ведь я - астролог! Забыл? Могу иногда предсказывать события.
-Здравствуйте, я - Фёдор, - опять первым поздоровался президентский сын.
-Здравствуйте, я – Олег, - ответил на приветствие Рогоза.
-Ну что, практически все участники событий в сборе. Что делать будем? – поинтересовался Андрей.
-----------------
Егорушкин стоял возле двери ведущей в комнату, где содержался оставшийся полицейский. От размышлений на абстрактные и не совсем абстрактные темы его оторвал голос:
-Парень! Слышь парень!
-Кто это? – удивился и испугался часовой, вертя головой в разные стороны.
-Да не вертись ты. Это я.
-Что надо? – уставившись на дверь, спросил охранник.
-Что, что. Выведи меня в туалет. Да и воздухом подышать хочется.
Егорушкин отомкнул замок, открыл дверь комнаты. На пороге, с руками застёгнутыми наручниками, стоял и щурился, привыкая к свету, полицейский.Когда он немного адаптировался к обстановке, Егор повёл арестанта в нужник. По дороге туда и обратно, полицейский завёл разговор о жизни в лагере, и жизни вообще. Егорушкин, которому было скучно, охотно поддержал разговор и даже успел проникнуться симпатией к узнику.Более того, за те 120 метров, которые они прошли туда и обратно, да ещё и за некоторое время, проведённое в отхожем месте, Егор почувствовал в полицейском родственную душу. Закрывая дверь «камеры» за «арестантом» Егорушкин уже был готов выполнить любое желание этого человека.
