Но для Эрин это было просто прекрасным сном. Пусть разумные перед ней всё ещё лихорадочно заучивали свои реплики, но даже в кончиках их пальцев было больше страсти, чем девушка видела у некоторых актёров на сцене. Она как могла давала им советы, оставляя всё остальное на них. Даже тот, кто за всю жизнь участвовал только в паре школьных спектаклей, вроде Эрин, мог поделиться парой важных слов:
— Всегда смотрите в зал. Даже если вы стоите лицом друг к другу… поворачивайтесь вот так, чтобы зрители видели всё ваше тело. Вот так.
Она продемонстрировала, пока собравшиеся актёры нервно наблюдали за ней. Некоторые задавали вопросы, другие тряслись от страха. [Пекарь] потерял сознание, но к тому времени, когда занавес раскрылся, он был готов к выступлению, пусть и дрожал от нервов.
Спектакль начался. Эрин мучилась, попеременно то готовя еду: выбрав те блюда, которые можно готовить в огромных количествах и посылая Маран бегать за покупками, чтобы продать всё гостям по просто возмутительным ценам; то торопясь вернуться в зал, чтобы посмотреть на волшебство.
— Два равно уважаемых народа
В Целуме, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья.
Грев стоял в центре сцены, обращаясь к зрителям. Он был белым от страха, но его слова вызвали у слушателей заинтересованный ропот. Эрин с ликованием вгрызалась в ногти, когда на сцену вышли актёры.
История Ромео и Джульетты была простой. Сложной и простой. В основе её лежал любовный роман. Но в первых же сценах пьеса начиналась с драки между двумя семьями, или, в данном случае, двумя расами. Дрейки, вернее, люди, одетые как дрейки, и один настоящий дрейк выхватили настоящие мечи и вступили в дуэль с разъяренными людьми. Пролилась настоящая кровь, но, к счастью, немного.
Эрин была слишком занята тем, что пихала горячие миски с супом в руки мисс Агнес, проливая немного на женщину, чтобы самой видеть бой. Но она услышала крик, когда бой прекратился:
— Мечи! Сложите свои нечистые мечи!
Актеры приостановились и неохотно бросили свои клинки на землю. На сцену вышел огромный мужчина: настоящий Капитан Стражи Целума, за спиной которого были настоящие [Стражники]. Он практически пылал от негодования, рыча на зрителей, которые отшатнулись от него:
— Вы люди, вы звери! Мятежные подданные, враги мира! Ваши старые дрязги, Капулетти и Монтекки уже трижды нарушали спокойствие наших улиц. Если вы ещё раз нарушите покой наших домов, ваши жизни станут платой за мир! Уходите! Под страхом смерти все расходитесь!
Пьеса продолжилась, когда представили главного актёра, Ромео, которого играл Уэсли. Он отправился на бал в дом знаменитого [Лорда] дрейка и там впервые увидел прекрасную Джульетту, которую играла Джаси.
Эрин наблюдала за выражением лиц зрителей. Она не знала, понравится ли им роман дрейка и человека, но несмотря на то, что зрители были из другого мира и никогда раньше не видели спектаклей, они были людьми. Запретная любовь захватила их сердца и умы, и они влюбились в Джульетту, как только она вышла на сцену. Они вздыхали и радовались, когда Ромео и Джульетта сблизились.
Но затем… после любовной сцены на балконе – трагедия! Друг Ромео Меркуцио был убит на сцене, и зрители закричали от ужаса и шока. В ярости Ромео столкнулся с дрейком по имени Тибальт с мечом в руках.
Уэсли направил меч на дрейка, преисполненный ярости и гнева.
— Адский пёс, ни с места!
Эрин свободно использовала другие известные строки из пьес Шекспира, чтобы добавить драматизма. Дрейк, изображавший Тибальта, с усмешкой посмотрел на Уэсли и размашисто вскинул свой меч. Не останавливаясь, Ромео пошел вперёд, держа свой клинок с яростью и гневом.
— Умолкни, доброта! Огненноокий гнев, я твой отныне! Тибальт, возьми обратно подлеца, которого сказал мне! Дух Меркуцио ещё не отлетел так далеко, чтобы тебя в попутчики не жаждать. Ты или я разделим этот путь.
— Ты глупец.
Тибальт с усмешкой посмотрел на Ромео, подняв свой меч с пренебрежительным взмахом хвоста.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты не [Дуэлянт], а мой уровень превыше двух десятков. Ты в жизни с ним якшался, ты и ступай!
Текст был адаптирован для этого мира и смешан с языком самого Барда. Эрин наблюдала за поединком этих двоих, а затем увидела, как Джульетта оказалась в ловушке брака против своей воли, пока жаждала быть только со своей настоящей любовью – Ромео. Единственным выходом для неё было притвориться мертвой, чтобы присоединиться к Ромео в изгнании.
Так Джаси в роли Джульетты попросила темнокожую девушку, державшую в руках светящиеся зелья, сварить ей то, что воссоединит её со своей любовью. Октавия, играющая Октавию, как оказалось, была готова выполнить эту просьбу.
Сшитая девушка доминировала на сцене, играя для своей аудитории, смешивая безвредные жидкости, чтобы создать впечатляющую реакцию для потрясенной толпы. Она поднесла готовую светящуюся красную жидкость к Джульетте и затараторила:
— Зелье ложной смерти сварить несложно. Но оно крайне дорого. К счастью для вас, Перешвейка Октавии предлагает существенные скидки всем клиентам, а моя новая линия зелий, которую я уценила почти на 50%…
— Отдай мне зелье, бессердечный ты [Алхимик]!
Джульетта выхватила бутылку у Октавии, прервав неожиданный монолог. Октавия обиженно фыркнула.
— Ну прошу меня простить, что пытаюсь тут вести дела.
Это вызвало смех, и история продолжилась. В конце Джульетта рыдала над трупом Ромео, опоздав предотвратить смерть своей любви.
Когда звуки преследователей достигли её ушей, Джульетта встала в отчаянии, держа в руках кинжал. Эрин слышала, как люди в зале кричали ей, чтобы она ничего не делала, но было уже слишком поздно. Не обращая внимания на толпу, Джульетта посмотрела вниз на острый клинок.
— Чьи-то голоса.
Пора кончать.
Но вот кинжал, по счастью.
Сиди в чехле.
Будь здесь, а я умру.
Кинжал вонзился ей в грудь, и наружу хлынуло красное зелье, приготовленное Октавией. Толпа вскочила на ноги, но пьеса продолжилась, прежде чем они успели броситься на сцену.
В конце концов, когда плач подошел к концу, перед зрителями встал Капитан Стражи, склонив голову, стоя перед скорбящими родителями убитых влюбленных. Он обратился к толпе, его глубокий голос и скорбные глаза нашли каждого человека:
— Сближенье ваше сумраком объято.
Сквозь толщу туч не кажет солнце глаз.
Пойдем, обсудим сообща утраты
И обвиним иль оправдаем вас.
Но повесть о Ромео и Джульетте
Останется печальнейшей на свете…
И после этого… ничего. Эрин никогда не видела толпу, потерявшую дар речи, но, когда они вновь обрели голос, раздался лишь шум и одобрительные возгласы. Актёрам пришлось выйти на поклон, пожать руки и даже исполнить некоторые сцены заново – таким был энтузиазм в зале.
Эрин всё это пропустила. На середине спектакля зрители забыли о голоде, настолько они были заворожены. Но после захватывающей развязки голод вернулся с новой силой. Она готовила так, словно завтрашнего дня не будет, хотя к тому времени, как она закончила, завтрашний день уже наступил.
И когда всё закончилось? Когда последний актёр, пошатываясь, вышел из трактира, Эрин обняла Джаси и смотрела, как Агнес рухнула на стол, блаженно прижимая к груди мешочек с заработанными монетами. Когда она видела, как Уэсли уходил, его шаг был полон уверенности и… надежды?
Эрин медленно поднялась в свою комнату. Ей голова была словно ватой набита, а руки и ноги налились свинцом. Девушка легла на кровать, слишком уставшая, чтобы раздеться или почистить зубы. Занавес уже был готов для неё, но она отложила окончание на мгновение, чтобы посмотреть в потолок.
В темноте Эрин улыбнулась. Она обратилась к ночи:
— Хорошо. Это совсем не скучно.
[Трактирщик Уровень 29!]
[Навык – Контроль Толпы получен!]
Примечания:
[1] – Эрин использовала слово «Celebrities», что для её слушателей действительно было незнакомо.
