Он широко улыбался.
— Ты так и не прислала мне переводные картинки на машину, поэтому я решил приехать сам и купить их.
Смех застрял у нее в горле.
— Шутник. Клоунов все любят. — Она покраснела. — И все-таки, что заставило тебя проделать путь в семь тысяч километров?
Его усталые золотистые глаза сверкнули.
— Нужно было увидеть тебя, — ответил Эндрю. — Чтобы наверстать шесть отвратительных недель, которые мы с тобой не виделись. — Не отводя взгляда от ее лица, он указал большим пальцем через плечо: — Дверь нужно всегда закрывать, Грир. Мало ли какие маньяки тут шляются.
— Я забыла. — Потому что теперь не могу сосредоточиться ни на чем, кроме тебя. Грир стряхнула пыль с брюк, откинула назад волосы и снова подняла на него глаза. — Должно быть, тебе здесь еще что-нибудь нужно, Эндрю, — проговорила она, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.
Он скинул сумку с плеча и быстро преодолел расстояние между ними, так что она не успела опомниться. Его крепкие объятия сдавили ей грудь, и она стала жадно вдыхать знакомый аромат его свитера, прижавшись к нему щекой.
Взяв в ладони ее лицо, Эндрю приблизил его к своему.
— Я приехал за моей женой, — нежно произнес он. У Грир внутри все перевернулось.
— Я не твоя жена, — прошептала она.
— Но ты ею станешь, правда же? Ты ведь любишь меня?
Сердце Грир бешено стучало.
— Я... да, я люблю тебя, — ответила она. — Но после нашего разговора в Англии ничего не изменилось. Я не могу взвалить на себя ответственность за то, что ты бросишь все свои мечты и принципы. И я не хочу заставлять тебя злиться... или стыдиться.
Улыбнувшись, Эндрю скинул с себя пальто.
— Я хочу тебя поцеловать, милая. Но пожалуй, сначала мне лучше немного остыть, иначе я изнасилую тебя прямо здесь, на полу твоего же магазина. — Он опустился на единственный в помещении стул и посадил ее себе на колено.
Грир изучала контуры его тонко очерченного рта, ямочки по бокам, позволяя взгляду медленно, очень медленно скользить по его лицу. Все это недоразумение, ошибка. В любой миг он может вымолвить слово, которое разрушит ее счастье.
— Ты так прекрасна, — сказал он.
Ты тоже, подумала Грир. Она коснулась серебристых прядей в его иссиня-черных волосах на виске. Их губы слились в страстном поцелуе, и она застонала. Эндрю прижал к себе ее податливое тело, и горячее тепло окутало все ее существо. Их губы лишь слегка соприкасались, а языки дразнили друг друга, чтобы потом сойтись в настойчивом порыве. Пальцы тонули в волосах, требовательно и отчаянно цепляясь за пряди. Они льнули друг к другу телами в стремлении прижаться как можно сильнее и не в силах контролировать нахлынувшую страсть.
Когда они наконец оторвались друг от друга, не расцепляя судорожных объятий, губы у Грир припухли, а бешеная пульсация в груди отдавалась между ног. Выскользнув из рук Эндрю, она встала и отвернулась от него. Между ними всегда будет это химическое притяжение, но его недостаточно. После неловкого молчания Эндрю, кашлянув, проговорил:
— У меня не получилось взять прямой рейс до Сиэтла. Пришлось лететь через Нью-Йорк, а так бы я добрался уже днем. Я нашел номер твоего телефона, но никто не подходил. Я и не надеялся застать тебя здесь, это была уже последняя отчаянная попытка. Я думал, что ты сейчас на какой-нибудь вечеринке.
— Почему я должна... а, Новый год... — Она отвечала невпопад, совершенно сбитая с толку.
— Грир, — тихо проговорил он. — Мне очень многое нужно тебе сказать.
— Ты устал, Эндрю. Сначала тебе надо поспать. — Все происходит чересчур быстро. Ей нужно немного времени, чтобы перестроиться.
— Поспать? — повторил Эндрю. — О, это вряд ли, любимая. Я не лягу спать, пока не скажу тебе все, что запланировал.
Любимая... любимая. Обернувшись, Грир встретилась с ним взглядом.
— Я только что сварила кофе. И не знаю, как ты, но я бы не отказалась от чашечки.
Она вышла в кладовку, чтобы наполнить вторую чашку, и, возвращаясь в зал, помедлила в дверях. Эндрю сидел с закрытыми глазами, запрокинув голову на спинку стула. Ее сердце сжалось. «Любимая», — чуть слышно повторила Грир.
— Вот, выпей. — Она опустилась на пол возле него и протянула ему кружку.
— Спасибо. — Эндрю выпрямился на стуле. — Сейчас я соберусь с духом и сразу тебе расскажу, — предупредил он. — А то уже невыносимо держать все в себе, от одиночества сходишь с ума. Да и чувства гордости собой не прибавляет, — добавил он.
Грир удивленно вскинула бровь, но ничего не ответила.
— Помнишь, как я обвинил тебя в том, что ты мне не доверяешь?
Она кивнула.
— Так вот. После того как ты уехала, я понял, что и сам не могу похвастаться откровенностью, — признал Эндрю. — Если бы я тебе доверял и рассказал обо всем в ту ночь, когда мы расстались, то мог бы избавить нас обоих от лишней головной боли. — Когда он поднес кружку ко рту, пар от кофе затуманил его лицо. — В конечном счете слушание все-таки состоялось.
Шумно выдохнув, Грир улыбнулась, глядя на него снизу вверх.
— Ты все же решил довести дело до конца. Эндрю, я так рада.
— Не я, — проговорил он. — На этом настояла семья Майкла Дрэйка. Разве не удивительно? Ты уверен, что все в твоих руках... у тебя под контролем, но не всегда выходит по-твоему. После моего разговора с родителями Майкла они решили добиться удовлетворения иска. И на слушании удалось доказать профессиональную халатность Кувера, его полное равнодушие к работе. У него отобрали лицензию — вряд ли это повредило чему-то, кроме его самолюбия. Этот тип и без лицензии купается в деньгах. Хирурга и патологоанатома временно отстранили от должности, а дежурной медсестре сделали выговор — за сокрытие улик.
Грир прижалась лбом к коленям:
— Слава богу. Только я не понимаю, при чем тут доверие между нами.
Разделив пальцами пряди волос на шее у Грир, Эндрю медленно поглаживал ее кожу под воротником.
— Потому что я все еще хожу вокруг да около. — Поцеловав ее в шею и чуть помедлив, он продолжал: — Я не хотел продолжать дело из-за Боба. Точнее даже, из-за Лорен с Симоной. — Когда Грир вскинула голову, Эндрю погладил ее по щеке и поднял ее подбородок тыльной стороной ладони. — Тот человек, который завез тебя в лес, — это был... друг Боба, Нил Джонс. Остановить слушания пытался Боб.
— Но зачем? — нахмурилась Грир. — Не понимаю. Меня всегда озадачивало, почему он не вступался за тебя, но потом я поверила, что это все из заботы о тебе. Он ведь приезжал ко мне, Эндрю, — поведала Грир. — Выглядел ужасно и все умолял меня удержать тебя от разрушения карьеры. Только мне прекрасно известно, как для тебя важно восстановить справедливость, поэтому я не смогла заставить себя вмешаться.
