— Что дальше? — спросила меня Ольга.
Остальные тактично молчали. Если уж принцесса спрашивает меня, что делать — значит, признаёт самым старшим.
— Будем прорываться в главный зал, — ответил я.
— Но там же пулемёты и наверняка куча врагов?
— У тебя же есть праховые конденсаторы? Дай их Хильде — она поставит щит. Нам надо продержаться совсем чуть-чуть, пока Вилли и Анна не уберут самых опасных.
— Может, лучше мне поставить щит? — усомнилась Романович.
— Ты можешь поставить защиту пятого класса?
— Нет.
— А я могу, — с нотками самодовольства в голосе вклинилась сестра. — Вы меня только прикройте.
Без лишних разговоров рванули вперёд. Девчонок отправили в тыл под охрану новгородки с автоматом, на острие встали мы с Ольгой, следом Хильда, в середине — парни с карабинами.
Пробежали по коридору, вышибли дверь… И нарвались на очередь из пулемёта.
Хорошо, что Хильда уже развернула щит, который остановил тяжёлые пули. Долго она его не удержит, но долго нам и не надо.
Раз по нам садят из пулемёта, значит Анна и Вилли ещё не начинали действовать. Хотя большой зал и оказался на удивление пуст — заложников тут больше не было.
Хлёсткий выстрел вплёлся в грохот пулемёта, и стрелок за «гочкисом», что бил по нам, рухнул на пол. Следом свалился ещё один пулемётчик, и оба бандита, которые разворачивали в нашу сторону крупнокалиберный станкач.
Последним патроном Мина попыталась достать бросившегося к одному из «гочкисов» врагу, но промахнулась. Однако тот вынужден был залечь и укрыться. Ещё трое попрятались за колоннами, всякими комодами и каменными цветочными горшками.
Сверху рухнул бандит с разорванным горлом.
Оставшиеся четверо противников начали стрелять по нам из карабинов и автоматов. Хильда развернула уже гаснущий щит пошире, мы с Ольгой разошлись в стороны. Укрылись за колоннами, поддерживающими галерею, и открыли ответный огонь.
Сверху прогремел ещё один выстрел, и один из бандитов вывалился из-за колонны.
— Прикрываю! — крикнула Ольга, азартно стреляя из «шепарда».
Сменил позицию, прижал огнём противника, позволяя принцессе тоже сменить позицию.
В большой зал с рычанием ворвалась Хильда и шквальным огнём опустошила барабан «томпсона», разнося в щепки мебель. Спряталась за колонну, сменила магазин. Из прохода в подземелье начали бить из карабинов.
Дал короткую очередь, сменил позицию. Сестра сделала то же самое. Начали зажимать оставшихся противников в клещи. Надо было побыстрее с ними разобраться, а то вот-вот должны подоспеть те бандиты, что оставались по дворе…
Сверху с галереи ударил ручной пулемёт, разнося одну из колонн на части. Деревянная же — от пистолетных пуль защищает, а вот он винтовочных — не особо.
Один из бандитов рухнул на пол, срезанный очередью. Я перекатился и лёжа с пола выстрелил по другому врагу — сам он прятался за монументальным столом, который из пулемёта было впору расстреливать, а вот ноги выглядывали.
Тяжёлые пули сорок пятого калибра разворотили ему ступни, бандит заорал от боли и выпал из-за укрытия. Его немедленно добила сверху Вилли.
Последний попытался сменить укрытие, но его подстрелил из карабина кто-то из парней. Он запнулся, покатился кувырком и получил очередь в спину от Хильды.
— Занять оборону! — проорал я, бегом бросаясь к ближайшему пулемёту. — Вилли, где все?!
— Их в столовую увели! — крикнула сестра, осторожно спускаясь со второго этажа галереи.
Анна, в отличие от неё, просто спрыгнула, приземлившись на стол. В одной руке она держала ручной пулемёт, в другой — подсумок с парой запасных магазинов.
Я подбежал к «гочкису», развернул его и придвинул станок к окну.
Вовремя.
К нам как раз уже бежало полдюжины противников.
Одной рукой взялся за скобу на затыльнике, второй схватил рукоять и нажал на спуск, рубанув очередью слева направо. Но прикончил только двоих — жёсткая латунная лента почти сразу же кончилась.
Лихорадочно передёрнул затвор, достал из короба новую, вставил в приёмник…
Сразу с двух крепостных башен в мою сторону ударили пулемёты. Пришлось пригнуться, когда вниз обрушился град осколков от разбитых стёкол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Судя по скорострельности — либо ручники, либо такие же безобразия типа вот этого «гочкиса» с куцей лентой…
Проклятье, да некогда мне с вами возиться!..
Словно услышав мои слова, под землёй что-то бухнуло. А затем в ушах начал биться стук исполинского сердца.
Крупнокалиберный пулемёт. Эту тварь можно попробовать остановить только крупнокалиберным пулемётом. Больше у нас ничего нет.
— Вилли, Хильда — за пулемёты! По моей команде — прижмите башни огнём! Парни, помогите мне! Анна, Ольга — откройте двери!
Вместе с японцем и рыжим развернули тяжёлый пятилинейный «викерс». Они схватились за боковые станины, я — за заднюю.
— Готовы? Тогда — на счёт «три»!
— Три! — в один голос рявкнули сёстры и ударили из пулемётов.
Огонь противника затих, похоже что стрелки укрылись от обстрела.
Подбежавшие Югай и Романович распахнули тяжёлые дубовые двери, и мы выдвинули «викерс» наружу.
Я схватился за рукоятки пулемёта, нацелил его на одну крепостную башню и вжал большими пальцами клавишу спуска.
«Крупняк» оглушительно загрохотал, выплёвывая огромные дымящиеся гильзы. От башни во все стороны полетели камни и пыль, я высадил половину ленты, начисто разнеся всю верхнюю площадку. Если там кто-то прятался, то мир его праху.
Крутанул «викерс» и высадил остаток ленты в другую башню.
— Патроны сюда! — рявкнул я. — Держите периметр снаружи! Уходим из форта!
Все, кто был с нами, моментально высыпали наружу.
— Да не стойте вы! — крикнула Вилли. — Ложитесь! Ищите укрытия!
Хильда с рычанием выволокла пулемёт вместе со станком, перезарядила и взяла под контроль левый фланг — слева была куча всего и там вполне могли прятаться недобитки. Спустя пару мгновений рядом с ней на колено опустилась Ольга, держа на прицеле автомата пару грузовиков. Правый фланг на себя взяли Вилли, Анна и та новгородка — там вроде было меньше построек.
Рыжий с японцем приволокли новую ленту к «викерсу», и я принялся её лихорадочно заряжать.
— Нужно ещё!
Японец покрутил головой, увидел стоящие около одного из грузовиков ящики с патронами. Метнулся к ним…
Прогрохотала автоматная очередь, и он рухнул на землю.
Вилли и новгородка немедленно начали палить куда-то в темноту.
Стук в ушах стал почти невыносим, виски словно сдавило стальным обручем…
Дверь в подземелье вылетела вместе с косяком и куском стены.
Из темноты вылезли длинные тонкие щупальца — чёрные, с багровыми прожилками — словно плоть гейстов.
Неизвестная тварь уцепилась за стены и вылезла из прохода.
Десятка два щупалец, гладкое веретенообразное тело, как у кальмара… в верхней части которого торчал человеческий торс с наполовину облезшей кожей, из-под которой виднелась чёрно-багровая плоть.
Руки вросли в тело чудовища, грудь была словно раздута чудовищной опухолью с правой стороны. Лишённая волос голова дёргалась, как у паралитика, рот был открыт в беззвучном крике, в белесых буркалах уже не оставалось ничего человеческого…
Тварь, как она есть.
— Ну, привет, — сказал я и нажал пальцами на клавишу спуска.
Вокруг торчащего из охлаждающего кожуха короткого ствола расцвёл огромный огненный цветок, и очередь из 12,7-миллиметровых пуль ударила прямо в монстра. Пули с влажным чавканьем впивались в чужеродную плоть, разрывая её на части.
Остальные тоже открыли огонь из всех стволов.
Неожиданно эфир колыхнулся от готовящегося магического удара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Все назад! — заорал я, бросаясь прочь.
Волна искажения беззвучным взрывом разнесла на части стену форта. Во все стороны полетели куски дерева и огромные булыжники.
Но магический удар лишь ослабел, а не выдохся совсем — земля перед крепостью встала на дыбы, ломая мощённые тропинки и уложенную во дворе брусчатку.
