Меня отшвырнуло назад. В воздух взлетел подброшенный волной «крупняк», перекувыркнулся в воздухе и ударился об брусчатку, одним махом превратившись в бесполезную груду металлолома. У стоящих позади нас грузовиков разлетелись вдребезги ветровые стёкла.
Я перекатился, рывком поднялся на ноги, машинально доставая пистолет и собирая магию для удара. Вокруг твари искажались законы магии и природы, так что рядом с ней всё ещё где-то работающая «шарманка» была практически бесполезной.
Второй такой удар не остановить, так что надо ударить первым.
Пыль немного осела, и монстр снова стал виден. Он скользил по растекающемуся из-под него харзу, как исполинский слизняк, и цеплялся своими щупальцами за всё подряд.
А что если?..
— У М Р И! — завизжала Вилли, ударяя Голосом. — У М Р И!
— С Д О Х Н И! — заорала Хильда.
Тварь дёрнулась, но и только. Я сомневался, что его проймёт даже строенный удар Голосом… Да и вряд ли такое сейчас получится. Горло у меня как будто шлифовальным песком мазнули — может и не выдать нужной частоты.
Эфир дрогнул.
Я швырнул в монстра «белое копьё» и рванул в сторону.
Навстречу мне метнулась тень.
— Стой! — крикнул я. — Куда?!
Горислава выбежала вперёд, остановилась прямо перед тварью и выставила в её сторону раскрытые ладони.
Чудовище дёрнулось, и пространство содрогнулось от ещё одной волны искажения, рванувшей в нашу сторону.
— Отмена, — сказала девушка, до крови закусывая губу.
Магическая волна рассыпалась тающей в воздухе пылью, словно песочный замок.
Твою мать, так она из Рюриковичей?!
— У М Р И! — прохрипел я, но саднящее горло не дало нужного эффекта — тварь даже не дёрнулась.
Хильда ударила из поднятого с земли «гочкиса», но чтобы пронять эту массу чужеродной плоти требовалось что-то посерьёзнее — выстрелы из трёхлинейного пулемёта её лишь разозлили.
Монстр хлестнул щупальцами во все стороны, круша всё вокруг.
По раскуроченному магией полу прокатился кусок колонны, с закреплённой на ней связкой взрывчатки…
Почему бы и нет?
Я завыл, словно дикий зверь.
Пусть даже горло дерёт, но это — не команда Голосом Заклинателей Тварей…
Сигнал подрыва акустических детонаторов намного проще.
Десяток взрывов, слившихся в один, поглотили остатки большого зала. Ударные волны наложились друг на друга, отразились от стен, и со всей мощью обрушились на чудовище.
Со скрежетом, не выдержав стольких ударов, начали рушиться стены форта, складываясь внутрь и погребая под тоннами камней остатки твари.
— Все целы? — прохрипел я, кое-как поднимаясь с земли.
Ответом мне стали стоны. Но вроде бы все и правда были целы…
Я первым делом заковылял к Гориславе, которая была ближе всего и которую отбросило ударной волной.
Девушка получила несколько ссадин и кучу ушибов, была без сознания, но, кажется, её жизни ничего не угрожало…
Посмотрел направо — там Романович помогала подняться с земли Хильде — кажется, та подвернула ногу и не могла встать нормально.
Неожиданно из-за угла остатков форта вырулил грузовик. Мазнул включенными фарами по двору и понёсся к распахнутым главным воротам.
Из кузова высунулись трое автоматчиков и хлестнули очередями в нашу сторону.
Я рухнул на землю, пропуская пули над собой, перекатился…
На сетчатке глаз, будто на фотоплёнке, застывает, как Ольга отбрасывает Хильду в сторону, закрывает её собой, а затем оседает на землю…
— Нет! — в ужасе кричит сестра, успевая поймать принцессу. — НЕТ!
— Убейте их! — из моего рта вырвалась кровь, а от голоса, кажется, содрогнулись даже камни крепостных стен. — УБЕЙТЕ! ИХ!
Югай прямо с земли выпустила очередь по уезжающей машине из своего «мадсена», перечеркнув её от кабины до кузова.
Грузовик занесло.
Вилли выстрелила из винтовки. С громким хлопком лопнуло одно из колёс.
Машина слетела с дороги, рухнула на землю и перекувыркнулась через крышу.
Несколько взрывов сработавших противопехотных мин разнесли грузовик на части, а затем рванул пробитый бензобак, прорезав ночную темноту огненной вспышкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И тут же исчезло давящее чувство опустошения — похоже, что «шарманка» была именно в этой машине…
Я со всех ног бросился к Хильде и Ольге.
Опустился на колени, наложил диагностические чары, но сразу понял — дело плохо. Очень плохо.
— Спаси её, Конрад, — прошептала Хильда, держа голову принцессы у себя на коленях. — Пожалуйста. Ты должен её спасти.
Но я ведь не спаситель. У меня совсем другие… таланты…
…Пробиты оба лёгких — пули внутри. Задета рука, бок — это навылет. Прострелено бедро, задета артерия. Главный вопрос — почему Романович ещё жива?
По брусчатке растекается кровь.
— Сюда! Все сюда! — кричит Хильда. — Помогите нам!
Лёгкие электрические заклинания — чтобы парализовать нервы и убрать боль. Потому что дальше она может просто умереть от шока…
— Ей нужен сильный целитель, — сказала новгородка. — Лечебная магия хотя бы пятого ранга. Но у неё просто нет времени.
— Чем каркать, лучше бы помогла! — рявкнула Хильда.
— Я — воин, не целитель. Простите.
— А вы? Вы все?! Ну, хоть кто-нибудь!..
Залатать магией артерию. Наложить силовые пластыри на ранах в груди, чтобы воздух перестал попадать в плевральную полость…
Рядом со мной на колени опустилась Вилли, шмыгнула носом, протянула руки и начала вливать энергию в тело Ольги.
— Без паники, — даже я удивился собственному спокойствию. — Работай. Как нас учили.
— Я… я не справлюсь, — дрожащим голосом произнесла Мина. — Это слишком… слишком сложно…
— Делай, что можешь.
И я тоже сделаю, что могу.
Кровотечение остановил — теперь пули в лёгких. Снять один пластырь, аккуратно вытянуть магией первую пулю…
Романович захрипела, задёргалась…
Югай молча опустилась рядом с нами, взяла Ольгу за руки, скривилась, но зато принцесса тут же успокоилась. Задышала прерывисто, но ровно.
— Что ты сделала? — спросила новгородка.
— Забрала её боль, — сквозь зубы выдавила Анна. — Единственное, что я могу.
Очистить рану, закрыть, зарастить — хотя бы немного…
— Я вижу сны… — неожиданно прошептала Ольга. — Я вижу… страшные сны… Вновь и вновь переживаю… это… Каждый раз, каждую ночь… Смерть матери… Король, что назвался отцом… Которому на меня… плевать… Мачеха и её ненависть… Назвали принцессой, только чтобы… не отдавать родную дочь этим… мазовцам…
Достать вторую пулю, очистить рану, закрыть, зарастить…
— Я не хотела этого. Я не хотела быть той, кем стала. Я просто хотела… чтобы у меня был хоть кто-то. Просто не хотела быть одна…
Я закрыл все раны. Не вылечил, но подлатал достаточно, чтобы она могла дотянуть до лазарета…
Ольга слабо улыбнулась.
— Я ведь не просила многого, правда ведь? Но даже этого я не получила… Кошмары вместо снов… Жизнь, похожая на липкий серый туман… Забавно… Но я чувствую себя живой только сейчас.
Я закрыл все раны. Не вылечил, но подлатал достаточно, чтобы она могла дотянуть до лазарета…
Так почему её жизнь всё равно угасает?!
— Конрад, она потеряла слишком много крови! — голос Вилли дрожал.
Вариант есть. Я знаю. Рискованный. Пятьдесят на пятьдесят, что она умрёт после моей попытки…
Сто процентов, что она умрёт, если я ничего не сделаю.
Ещё пару дней назад я думал, стоит ли мне убить Ольгу Романович. Сегодня я думаю, как её спасти.
Потому что я уже осудил и приговорил Кровавую Леди, но девушка передо мной заслуживает жить.
— Анна, разрежь ладонь мне и Ольге, — сказал я.
Руку Югай окутало призрачное свечение, превращающее аккуратные ногти в острейшие кривые когти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Короткое движение, и мою ладонь пересекает порез, из которого начинает сочиться кровь. Ещё одно движение, и такая же рана появляется на ладони Романович.
Я беру её руку, и крепко сжимаю, направляя собственную кровь в её тело.
