Пистолет предназначен для единственной цели – убивать. Мы должны считать его омерзительным. Мы должны сторониться его и сжиматься от ужаса. Но мы так не поступаем. Потому что под мягкими внешними слоями и лобными долями головного мозга, под умением приготовить неплохой ужин таится самая древняя часть мозга. Та, которая поглощена двумя вещами – сексом и насилием.
Именно эта часть тянет нас к оружию и просит из него стрелять. Потому что она знает, что если в руках у нас АК-47, то мы больше преуспеем в охоте и убийствах, чем те, у кого АК-47 нет. И это делает нас более привлекательными, что дает возможность получить больше секса.
Ничего из этого я сам не придумал. Однажды я делал телепередачу об истории оружия и затруднился с выводами. Я просто не мог объяснить, почему мне так нравится оружие и почему, судя по всему, оно нравилось всей мужской части съемочной группы. Поэтому я поговорил с несколькими специалистами по деятельности мозга, и они мне все объяснили.
Дело в том, что в глубине души все мы состоим из пениса и зубов. Мы думаем только о том, чтобы драться, бежать, жрать и трахаться. И мы знаем, что каждая женщина, если ей предложат выбор между Джорджем Клуни без оружия и Николасом Уитчеллом[153] с автоматом Uzi, проигнорирует суперзвезду Голливуда и начнет расстегивать брюки корреспонденту при королевском дворе.
Но, конечно, сегодня нельзя заниматься повседневными делами с небрежно перекинутым через плечо автоматом. А стало быть, нужна замена. Кто-то говорит, что заменой могут служить регулярные походы в спортзал. Другие ставят на ум, или деньги, или кухню с кучей поваренных книг. Но настоящая замена – это механическая коробка передач.
Если у вас стоит автоматическая, то вы сообщаете всему миру, что вы слишком ленивы, чтобы переключать передачи самостоятельно. А это значит, что вы вряд ли убьете много антилоп. Вы из тех людей, которые много смотрят телевизор и у которых есть бородавки.
То же самое можно сказать и о новейших полуавтоматических коробках с подрулевыми переключателями. По сути, это стрелки «влево» и «вправо» на клавиатуре ноутбука. Не более чем реле. Вы просите компьютер что-то сделать, и в половине случаев он отказывается. Значит, вы – раб программного обеспечения. Наемник. Эпсилон.
Ручная коробка передач – совсем другое дело, потому что вы не можете просто спокойно сидеть, пока машина едет. С ручной коробкой надо бороться, укрощать ее. Вы должны обрести контроль, стать боссом. Довести машину до предельной черты и затем перевести обратно большой металлический рычаг – это то же самое, что бегать по Серенгети[154] и убивать диких зверей. Механическая коробка передач делает вас мужчиной.
И она доставляет радость. Подъехать к повороту, затормозить и гладким двойным выжимом педали сцепления включить понижающую передачу. Для бензиновых душ это просто поэзия. При этом, в отличие от системы с подрулевыми переключателями, вы сами выбираете, когда поменять передачу. Нет страхующих систем, которые посоветовали бы, что переключение на вторую передачу приведет к превышению допустимого числа оборотов двигателя. Эта коробка знает, что этот двигатель ваш, что эти клапаны ваши и что если вы хотите пообщаться с ними через капот, то все зависит от вас. С ручной коробкой передач вы сами хозяин своей судьбы.
Но она сулит и проблемы, как я выяснил, проведя несколько дней с родстером Aston Martin V12 Vantage. Холодным утром большой металлический рычаг был чертовски холодный. Настолько холодный, что на самом деле прежде, чем трогаться, стоило надеть рукавицы. А в мире мужской гордости, где надо драться и бежать, охотиться и убивать, надо ходить не в рукавицах, а в набедренной повязке.
Боюсь, что есть и другие проблемы. Например, если у вас в одном из держателей есть банка газировки, то переключиться на вторую, четвертую или шестую скорость довольно затруднительно. Не очень приятно и стоять в пробках. Через какое-то время нога, которая стоит на сцеплении, начинает дико ныть. А когда пробка рассасывается, то, простите, машина с ручной коробкой передач просто не так быстра, как с подрулевыми переключателями.
В прошлом году на пустой румынской автостраде я с благословения местной полиции гонялся на Aston Martin DBS с ручной коробкой передач против автоматической Ferrari California. По ускорению оба автомобиля были почти идентичными. Но каждый раз, когда я переключал передачу, я терял примерно пять ярдов. Я ехал быстро, гладко. Я смотрелся очень мужественно. Но я проиграл.
Поэтому, хотя ручная коробка передач, возможно, и даст вам больше секса, проблем с ней много. Она сложна в использовании, не настолько эффективна, как автоматическая, и кажется поразительно старомодной. Как если бы вы перешли с iPad на печатную машинку.
В родстере Vantage старомодным вообще выглядит многое. Например, кнопки очень маленькие, при этом ни одна из них не делает то, что положено. А за рулем действительно очень тесно.
Но родстер Vantage, как ни странно, новый. Ну, скорее обновленный. Потому что на самом деле почтенный шестилитровый двенадцатицилиндровый двигатель, любимый компанией, втиснут в корпус Vantage с откидным верхом, где раньше стоял восьмицилиндровый.
Эту версию легко отличить от обычной восьмицилиндровой, потому что на капоте полно разных воздухозаборников и клапанов. Некоторые говорят, что такие вещи идут Aston Martin примерно так же, как пирсинг герцогу Эдинбургскому. Но мне они нравятся. Кажется, что они добавляют красивой машине резкости. Намекают на некоторую необузданность.
И необузданность есть. Автомобиль не такой мощный, как новый Vanquish, где тот же двигатель снабжен другими настройками, но почему-то кажется, что он гораздо быстрее. Настолько быстрее, что я уже начал подозревать, что шасси могут не справиться. Да, конечно, в подвеску внесли пару изменений, переделали заднюю часть, чтобы она крепче держала дорогу. Но перед лицом такого рыка заниматься подобными подстройками – все равно что пытаться направить лаву, ограничив ее движение тюками сена.
Но, как ни странно, вела себя машина нормально. Поездка была вполне комфортной, управление – отличным. На тестовом треке Top Gear я давал задний ход только раз. Все остальное время – сплошное веселье, игры и контроль. Пока, как и во всех Aston, передние шины не пришли в негодность, и я не был вознагражден несколькими ярдами вибрирующего сноса передней оси, что и положило конец поездке.
Ругать эту машину сложно, потому что – надо ведь быть честным, да? – Audi R8 Spyder лучше почти по всем параметрам. Но вас это не интересует. Вы готовы терпеть все эти проблемы, и ощущение старомодности, и ледяной холод рычага переключения передач, потому что это Aston Martin и потому что это одна из самых красивых машин в мире.
Прекрасно. Но скажу еще одну вещь. Она стоит 150 000 фунтов. А восьмицилиндровый родстер Vantage S, тоже Aston Martin и тоже очень красивую машину, можно получить на 39 300 фунтов дешевле.
31 марта 2013 года
Как же вы будете хихикать, душа этого белого медведя
Ford Fiesta ST 1.6T Ecoboost
Нет. Вы не правы. Цена – 78 фунтов 42 пенса.
Если это были хорошенькие кругленькие 80 фунтов, я бы вызвал менеджера и засунул бы чайник ему в глотку. Но раз они подали счет на 78 фунтов 42 пенса, создавалось ощущение, что они не просто сказали: «Погляди-ка на этого богатенького засранца. Давай-ка сдерем с него 80 фунтов». Как будто бы они провели какие-то вычисления. Как будто бы это и была честная для этой части Лондона цена за два чайных пакетика, пинту воды из-под крана, восемь ломтиков хлеба и четверти огурца. Да, 78 фунтов 42 пенса.
Вероятно, это хорошо известная уловка. Когда вам звонят и спрашивают, сколько бы вы взяли за работу, никогда не следует говорить: «Да за 500 фунтов сделаю». Создается ощущение, что вы просто взяли цифру из воздуха. И это открытое приглашение для покупателя начать самое варварское занятие – торговаться. Для британцев торговаться так же ужасно, как разговаривать в лифте.
Когда вас просят назвать цену, сделайте следующее: начните что-то неразборчиво бормотать про себя, как будто что-то долго вычисляете на обороте конверта и затем, секунд эдак через двадцать, назовите сумму: 512 фунтов 63 пенса.
Начинает казаться, что это и есть реальная стоимость работы, так что торг неуместен. В результате, вместо того чтобы доторговаться до 450 фунтов, вы получите 512 фунтов 63 пенса.
Это напоминает привычку розничных операторов устанавливать цену в столько-то фунтов и 99 пенсов. Все мы знаем, зачем это нужно. Потому что 4 фунта 99 пенсов – это якобы меньше, чем пять. Кроме того, покупатель приходит в хорошее настроение и, вполне возможно, придет еще раз, если он покидает магазин, сжимая пенни сдачи.
