Я могла лишь кивнуть.
Стоило Мел отпустить меня, как я бросилась в сторону. Туда, где была незаметная лестница, ведущая в подвал.
Вот только лестницы уже не было.
Рухнула, уродливыми обломками скопившись внизу.
Помогли крылья.
Плавно спустившись вниз, я некоторое время озиралась по сторонам, пытаясь понять, куда бежать дальше. Оставалось надеяться, что чутье подскажет и Коннор.
Прижав руку к груди, я попыталась сосредоточиться.
Живой! Но ему больно.
Пригибаясь, вздрагивая, когда очередной кусок потолка падал сверху, я бежала вперед, пока не оказалась в небольшом тупиковом помещении. Напротив совершенно гладкая каменная стена.
Но остановило меня не это, а одинокая мужская фигура.
— Явилась, Айрин?
Финне Монрей медленно обернулся.
— Дядя, — произнесла в ответ, вызывая сразу два световых клинка.
Они тут же засияли алым цветом. Это явно из-за крови, которая попала на них из раны на руке.
О нет, иллюзий я не питала и знала, что живой глава рода меня к Коннору не пропустит.
— Айрин, — произнес он, слегка склонив голову в приветствии.
А у самого в руках по мечу.
Но не простых, световых, которые вызывались с помощью силы и верного помощника. Дядя выбрал другие, словно знал, что они сейчас более пригодны для боя.
Я знала эти мечи. Раньше они висели на стене в главной зале в доме дяди. Его особая гордость. Мечи прародителя, с тяжелыми рукоятками и древними письменами на сверкающей стали.
— Дай мне пройти, дядя.
— Что ж, проходи.
Финне чуть сдвинулся в сторону, давая мне возможность приблизиться к стене. Но я не спешила.
Что-то не так. Он не мог так просто отступить. Не мог так просто отказаться от своих планов!
— Что же ты стоишь, Айрин? — насмешливо спросил мужчина.
— Что ты задумал?
— Ничего. Всего лишь хочу, чтобы ты открыла проход к Хоторну. Я вот уже минут пять бьюсь и никак не могу попасть внутрь. Сдается мне, что ты сможешь. Не так ли?
Я молчала.
— Ты хочешь попасть к своему любовнику, Айрин? Хочешь ему помочь, не так ли? — продолжал глумиться Финне Монрей, специально провоцируя, заставляя совершить ошибку.
— Коннор мой муж. Законный! — вспыхнула я, но на месте устояла.
Стены и потолок вновь задрожали, осыпаясь рыжим песком и пылью.
— Он знает?
— Да. И тебе это давно известно. И не надо мне говорить, что ты не в курсе, дядя. Если бы ты захотел, то сделал бы все для того, чтобы Коннор не узнал правду. Но ты не стал. Хотел, чтобы все открылось.
Глава рода лишь усмехнулся, не подтверждая и не опровергая мои слова. Да это и не нужно было. Мы оба знали, что это правда.
— Только я не понимаю: зачем? Для чего этот риск?
— Да, действительно риск был. Но этот идиот в тебя влюбился.
— Не говори так о Конноре.
— Как так? Не называть идиотом? — продолжал улыбаться мужчина. — Так разве это не так? Мужчина узнал, что его любимая все это время лгала и притворялась, водила его за нос, выдавая себя за другую. Нормальный мужик отомстил бы, растоптал тебя и всю нашу семью. Но этот слюнтяй предпочел рыдать и зализывать раны на ринге.
— Не смей так о нем говорить! — вскричала я, делая шаг вперед. — Ты и мизинца его не стоишь! Коннор лучше тебя, сильнее, умнее!
Башня опять задрожала, и нас на головы вновь посыпалась пыль. Она забивалась в волосы, щекотала нос, мешала нормально дышать, жгла глаза.
Интересно, как долго удержится потолок? Когда рухнет, похоронив нас под своими руинами?
— Так открой эту дверь, — вкрадчивым голосом произнес Финне Монрей. — Открой и впусти меня к нему. Там мы и проверим, кто из нас сильнее, умнее и лучше.
Этот тон был так хорошо знаком и болью отозвался внутри.
Еще год назад я бы сразу же бросилась исполнять его приказ и даже не подумала бы сопротивляться. Дядя отлично вышколил нас, вложив в голову, что любой его приказ, любое слово должны немедленно исполняться.
Но это было год назад. В той, другой жизни, которая не имела ничего общего со мной настоящей.
— Нет.
— Что так, Айрин? Боишься?
— Ты же знаешь, что Коннор ранен, что он почти без сил и не сможет тебе ответить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так помоги ему, Айрин. Помоги своему мужу, пока можешь. Иначе еще немного — и он умрет, и наш мир вместе с ним.
Последнюю фразу дядя прорычал, как-то незаметно утратив весь свой добродушный вид и вкрадчивость. Передо мной был старый хищник, матерый зверь, который никогда не отступит и будет сражаться до последнего.
— Мир не падет. Купол будет новым, более мощным и сильным. Он защитит нас от тварей Бездны.
— И ты думаешь, я позволю вам это сделать?
— Уже позволил, — возразила я, сильнее сжимая клинки.
Дядя часто сражался со мной на плацу. И пусть за годы тренировок время наших боев увеличивалось, но я никогда не побеждала. Сейчас будет так же.
Но зато я выиграю нечто важное для Коннора и нас всех.
Время.
Я даже почти смирилась с тем, что мы оба погибнем здесь. Я и Коннор. Погибнем, но не позволим дяде все разрушить.
— Глупо, Айрин, очень глупо, — отозвался Финне Монрей, приподнимая мечи. — Ты же понимаешь, что тебе не выстоять.
— Понимаю. Но задержать тебя все равно смогу, — отозвалась я и первая оросилась в атаку.
Дядя легко отразил ее и отпихнул меня в сторону, явно наслаждаясь всей ситуацией, специально медля. Знал, что еще немного — и я не выдержу, поддамся волнению и совершу ошибку. Надо лишь подтолкнуть.
Наши клинки, соприкоснувшись, заскрипели, высекая искры, но устояли. Что мои, что его. Моя смешанная кровь не брала металл. А значит, везение закончилось. И как с Тианом уже не будет. Драться придется до конца.
— Сдержать? Думаешь, это ему поможет? — Дядя склонил голову, с интересом меня изучая.
От проницательного взгляда по коже прошла неприятная дрожь. И это вместо того, чтобы вновь напасть.
«Чего же он медлит?»
— Ты ведь такая же, не так ли?
Я молчала, тяжело дыша и глядя на него исподлобья.
— Вон как клинки огнем горят. Неспроста ведь. В тебе тоже течет темная кровь.
Я снова ничего не ответила.
— Да, мне следовало догадаться. Тогда в живых тебя оставлять нет никакого смысла, Айрин. Для того чтобы открыть проход, я могу взять кровь с трупа!
На этот раз он первый пошел в атаку.
Удар. Еще один.
Кончик меча царапнул по плечу, рассекая ткань платья, но не кожу.
О нападении больше не было и речи, я могла лишь защищаться.
С трудом парировала и отбивала каждый точный удар, которые следовали один за другим, и отступала. Снова и снова.
— Что тебе стоило выполнить приказ, Айрин? Все эти годы я растил тебя для великой миссии, а ты все уничтожила, сломала, поддавшись соблазну, — говорил он между ударами, пытаясь отвлечь меня.
— Кто же из нас больший глупец? — глухо рассмеялась я, отступая еще на два шага назад.
Уже начали болезненно ныть руки и ломить мышцы. Отвыкла я за месяцы ссылки от сражений. Исчезла прежняя легкость и уверенность.
— Растил меня! Ха! Я позволяла тебе так думать. Позволяла учить меня. А сама втайне читала книги, сама осваивала то, чего ты лишил меня. Я никогда не была послушной игрушкой в твоих руках! Всегда старалась думать и анализировать. Всего несколько встреч с Коннором, прорыв у моря, и я поняла, что никогда не сделаю то, что ты просишь.
— Ну конечно. А сюда к степнякам ты приехала тоже по собственной воле? Так хочешь казаться умной и сильной, Айрин? Не нравится роль дурочки на побегушках?
— По-моему, это тебе нравится роль великого и непогрешимого. Я приехала сюда, потому что хотела. Потому что должна была узнать, что именно сделал Коннор, как он меня спас. Я не умная и не сильная, дядя. Многое мне не известно, но я единственная, кто решился задавать вопросы, — произнесла я, пытаясь восстановить дыхание и хоть как-то унять ноющие мышцы. — Кто решился сам все узнать, а не просто поверить на слово. Первая девушка из рода Монрей, которая отказалась от роли послушной матери семейства. Даже если бы не было этого брака с Коннором, я все равно нашла бы способ развивать силу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
