Эфир нанес точный удар, выбив дяде правый глаз и изуродовав половину лица страшными шрамами, которые не извести никакой магией.
Не знаю, понял ли Финне Монрей свои ошибки, осознал ли, как сильно ошибался. Мы с ним так и не поговорили. Коннор просил этого не делать.
— Пойми, этот разговор ни к чему не приведет, а ты лишь расстроишься, — уговаривал меня муж. — Тебе не нужно его прощение и понимание. Мы все сделали правильно. А что думает об этом бывший глава рода, уже никого не интересует. У него будет время высказаться на суде.
И я подчинилась...
◊ ◊ ◊
— Это еще почему? Мы можем обновить наши клятвы в день суда, — произнес Коннор, вырывая меня из не слишком радостных воспоминаний.
Министр лишь беспомощно развел руками.
— Мне жаль...
— Издевательство какое-то! — выдал Коннор и снова зашагал по кабинету, потирая затылок.
— Поймите, у вас же еще поездка по Империи.
Муж заскрипел зубами от досады.
— Она как раз займет эти два месяца. Вернетесь, а в столице все для свадьбы готово! — продолжал убеждать министр.
◊ ◊ ◊
Да, поездка по империи. Ее отложить было нельзя. Нам предстояло посетить все крупные города во всех частях Империи, чтобы рассказать о новом куполе. О том, как теперь будем жить и по каким правилам.
Коннор — представитель семейства Хоторнов. Я — Монрей.
Мы готовы были к этому путешествию. Но в статусе женатой пары.
А теперь выходило, что вроде муж и жена, а все равно порознь.
С главами рода все тоже было неспокойно.
Хоторнами продолжал управлять Салах. Свекор ничего не сказал о том, что я солгала ему и Коннору, и при встрече был по-прежнему любезен и сосредоточен.
Не знаю, чего я ждала, может, обвинений, угроз или требований извинений. Но это молчание настораживало. Я по-настоящему боялась, что стоит отвернуться, как Салах нанесет удар, от которого уже не оправиться.
— Ты зря волнуешься, — заверил меня Коннор, когда я поделилась с ним своими подозрениями. — Ничего не будет. Отцу выгоден этот брак.
— Думаешь?
— Конечно.
— Но я лгала ему и тебе. Была заодно с дядей, хотела тебя убить.
— Скажем так, моего отца больше интересует конечный вариант. А он в любом случае оказался в выигрыше.
— Все равно странно, — вздохнула я.
— Он умнее меня, — со вздохом признался Коннор. — Отец ведь быстро понял, кто ты на самом деле.
— Насколько быстро? — тут же насторожилась я.
— Наверное, когда ты сама явилась в крепость. Может чуть позже.
Я вспомнила взгляды, которыми меня одаривал глава темных.
«Вот это выдержка. Знать, что в его доме находится обманщица и предательница и молчать. Так не каждый сможет».
— Думаешь?
— Уверен.
— И молчал?
— Говорю же, у него своя выгода.
После этого я продолжала бояться свекра еще больше. Зато с мамой Коннора мы сразу нашли общий язык.
Госпожа Илара оказалась удивительно похожа на мой маму. Такая же добрая, стойкая и болтливая, готовая на все ради своих близких. А еще она, в отличие, от мамы не боялась высказывать свое мнение и даже спорить.
— Коннор тебя любит, — заявила она при первой встрече.
— А я люблю его.
— Вот этого мне хватит. С остальным вы разберетесь сами.
Удивительно отношение.
◊ ◊ ◊
Новым главой рода Монрей стал Питер.
Когда Император во время нашей первой встречи спросил меня, кого бы мне хотелось видеть на должности главы рода, я сразу же назвала Питера. И Коннор полностью меня поддержал.
И дело не в том, что мужчина был моим другом, помощником и советником все это время, что он единственный, кто не отвернулся от меня. Нет, я действительно считала, что Питер отлично справится с этой ролью и наведет порядок в семье.
Не скажу, что он обрадовался такой новости, скорее наоборот. Но это было предложение, от которого ему не позволили бы отказаться, как и нам.
— Глупости. Какой из меня глава. Айрин? — с досадой произнес Питер, когда я сообщила ему о разговоре с Императором.
— Самый лучший.
— Я воин. Всегда был и всегда буду. Все эти интриги, закулисные игры и козни точно не для меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вот именно. Не надо больше интриг. Семья Монрей нуждается в другой жизни. И ты как никто это знаешь.
Питер с досадой взглянул на меня, явно готовясь возразить.
— Послушай. — Я встала с кресла и шагнула к нему, осторожно касаясь плеча и заглядывая в глаза. — Ты же сам понимаешь, что новый купол — это лишь начало. Впереди много работы. Изменения, которые не каждый сможет и готов будет принять. Например, обучение девушек. Возможность выйти замуж за темного или любого другого мужчину.
— О да, советники Монрей взбунтуются, — кисло усмехнулся Питер.
— Так набери новых. Тех, кому будешь доверять, мнение которых готов услышать.
— Отчего же ты сама не встанешь во главе?
— Тебя они еще примут, а меня — точно нет. Я женщина.
Моя ладонь скользнула по его плечу, но Питер успел ее поймать и сжать в руке, поднося к своим губам.
— Ты счастлива, Айрин? — тихо спросил мужчина, глядя меня в глаза.
— Да, — честно призналась ему. — И хочу, чтобы и ты был счастлив.
Питер отпустил мою руку и отвернулся.
— У тебя странные представления о моем счастье. Но хорошо, я подумаю над предложением Императора.
— Спасибо.
◊ ◊ ◊
Свадьбу перенести нам так и не позволили.
Несмотря на нетерпение Коннора и его стремление как можно быстрее возобновить клятвы, первой не выдержала я.
Те минуты, которые я провела в небытии, на грани жизни и смерти, когда отдавала свою жизнь, силы и кровь, не прошли даром.
Если днем еще как-то удавалось держаться, не вспоминая о страшной темноте и жутком холоде, пробирающем до костей, то, когда наступала ночь, кошмар возвращался.
Я спала под двумя одеялами, накрывшись сверху еще и покрывалом, с камином, в котором никогда не гас огонь, и светильником, который всегда горел, рассеивая темноту ночи.
Но это все равно не помогало. Я мерзла, дрожала и засыпала лишь под утро.
Единственным моим спасением был Коннор. Именно в его руках я умудрялась дремать днем во время поездок. Лишь рядом с ним чувствовала себя спокойно и расслабленно.
Шла третья неделя нашего путешествия.
Той ночью мы объезжали северные земли. Совсем недалеко был тот самый городок, в котором я целый месяц работала магичкой в отеле. Размышляя о том, что надо обязательно навестить Нину, я лежала, глядя в потолок, и мерзла.
А сон все не шел.
Единственным моим желанием было, чтобы поскорее наступило утро. Я могла прижаться к Коннору и раствориться в нем, забывая обо всем на свете, прогоняя кошмары прошлого, которые никак не желали отпускать.
Если бы не Император... мы бы уже давно были вместе. Как законные муж и жена, которыми и являемся.
Решение пришло неожиданно.
Сев в постели, я удивлялась своей глупости. Ведь это так просто!
Мы же муж и жена! Уже пять лет! Перед богами и людьми. А этот брак лишь картинка для всех, подтверждение союза, который давно был заключен.
«Тогда чего я теряюсь? Чего жду? А Коннор? Ладно я, дурочка неопытная, но почему он ничего не делает?!»
Отшвырнув в сторону одеяла, я вскочила с постели, накинула теплый халат и прямо босиком выскользнула в коридор, стараясь не создавать лишнего шума.
Где была комната Коннора, я не знала, но была уверенна, что смогу найти, почувствую.
Свернув за угол, я прокралась дальше. Охраны на этаже не было, что значительно облегчало мне задачу.
Раз, два, три...
Третья дверь справа.
Сердце влекло меня именно туда.
Не сомневаясь ни секунды, я открыла дверь и вошла в комнату, плотно закрыв ее за собой.
И тут же попала в плен черных глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Коннор не спал, как и я.
Мужчина стоял у окна, в штанах и рубашке навыпуск, расстегнутой на все пуговицы. В камине горел огонь, отбрасывая причудливые тени и краски на мужа.
Стоило мне войти, как он тут же обернулся.
