Там, стоя у алтаря рядом с Коннором, я внезапно почувствовала на себе чей-то особо пристальный взгляд. Осторожно повернув голову, я увидела в самом дальнем углу знакомую старушку с неизменной клюкой.
Она улыбалась мне и кивала.
Не знаю, благословение ли это, но мне показалось, что да.
Когда я вновь взглянула в ту сторону, ее уже не было. Выполнив задуманное, она исчезла, позволив нам самим строить свою судьбу.
Следом был грандиозный свадебный банкет, с которого мне так хотелось побыстрее сбежать. Тошнота, которая преследовала меня по утрам, дала о себе знать и вечером, так что я почти ничего не ела, в том числе и грандиозный торт в пять ярусов.
Хорошо, что все списали это на волнение.
Чуть ли не каждый тост сопровождался пожеланием детей, и побольше. Конечно, все ждали нового поколения смешанной крови, которая смогла бы поддержать мир и порядок. Ведь пока были лишь мы с Коннором.
Мне удалось разгадать загадку свекра.
То единственное, что помогло нам спасти друг друга и изменить, — любовь. Именно она сделала нас выше остальных. Вот почему у остальных не получилось. Мы рисковали собой, отдавали часть себя, лишь бы помочь и спасти. Многие ли готовы пойти на такие жертвы?
Но, судя по поведению императора, он собирался в ближайшее время заключить как можно больше брачных союзов между Монрей и Хоторнами.
И я могла лишь посочувствовать Питеру, который должен был стать первой жертвой грандиозных планов.
Ближе к полуночи нас с песнями и шутливыми пожеланиями, от которых иной раз приходилось краснеть, отпустили в покои.
— Клянусь, когда ты забеременеешь, я сделаю все, чтобы об этом как можно дольше никто не узнал, — проворчал Коннор, когда мы вошли в спальню, которую для нас выделили в императорском дворце.
— Правда?
— Да. Это будет наш ребенок, а не достояние общественности.
— Что ж, — улыбнулась я, снимая с шеи тяжелое ожерелье, — тогда тебе стоит начать уже сейчас.
— Начать что? — переспросил муж, застыв с шейным платком в руке.
— Конспирироваться. Времени осталось не так много, — отозвалась я, поворачиваясь к нему.
На растерянное лицо Коннора было приятно смотреть. Он все никак не мог поверить в сказанное.
— Ты хочешь сказать...
— Что во время путешествия мы были... весьма плодотворными, — ответила я и взвизгнула, когда он вдруг бросился ко мне, обнял и закружил.
— Это правда? Правда?!
— Конечно, правда.
— Ты уверена? — Коннор опустил меня на пол, пытливо глядя в глаза.
А у самого улыбка до ушей и такой восторг, что я едва не расплакалась.
— Более чем.
Муж опустился на колени, прижимаясь лицом к моему животу.
— Мы никому не скажем.
— Хорошо.
— И уедем в отпуск.
— Конечно.
— На год. Или лучше два.
— Нас не отпустят.
— Все равно. Я не позволю тебе разъезжать по Империи на потеху публике. И ребенка не дам! Он наш!
— Наш, — согласилась я, не в силах сдержать улыбку.
Коннор быстро поднялся, жарко целуя и обнимая.
— Люблю тебя. Больше всего люблю!
— И я тебя.
Кто бы мог подумать, союз, который изначально был обречен на провал, вдруг сделал нас самыми счастливыми.
Пусть наш мир менялся. С треском, с волнениями, иногда с болью и разочарованием. Но одно в нем оставалось неизменным — наша любовь друг другу!
◊ ◊ ◊
Через восемь месяцев после свадьбы родилась наша дочка.
Селения. Первая из нового поколения смешанной крови. Первая, но не последняя. Через четыре года появились на свет близнецы.
А мир продолжал меняться.
Если в самом начале старшее поколение в штыки воспринимало все нововведения, то сейчас ситуация стала потихоньку меняться. И, конечно, благодаря Питеру.
Как я и предполагала, император решил закрепить союз между двумя родами и весьма недвусмысленно намекнул Питеру присмотреться к Мелиссе.
Самое удивительно, что он так и сделал.
Это был странный союз, непонятный и какой-то неправильный. Я пыталась поговорить с Питером по душам, но ничего хорошего из этого не вышло.
— Что ты хочешь от меня услышать, Айрин? — резко спросил мужчина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ничего, — тут же пошла на попятную я. — Но ты уверен, что хочешь этого союза?
— Он одобрен Императором.
— С каких это пор ты делаешь все по его указке?
— А почему нет? С вами же он угадал, — съязвил Питер. — Может, и мне повезет Стану одним из избранных, отцом нового поколения смешанной крови.
— А как же любовь? — тихо спросила у него.
— Я уже любил. Хватило.
На это мне ответить было нечего.
С Мел разговора вообще не получилось. Она просто послала меня далеко и надолго и велела не лезть не в свое дело.
Но свадьба так и не состоялась.
Невеста пропала перед самым торжеством. Села в карету, чтобы отправиться в часовню, но до нее так и не доехала.
Искали ее долго и упорно. И какой скандал был, когда оказалось, что выкрал ее не кто иной, как Дик Шеррил. Мало того, что выкрал, так еще и уговорил тайно обвенчаться в захудалой часовне.
Как же ругался Коннор. Я давно не видела его таким злым.
— Идиоты! Чокнутые! Зачем было доводить до такого?!
Я передала задремавшую малышку няне и подошла к мужу.
— Ты знал?
— Нет, конечно! Подозревал. Они же столько лет цапались по поводу и без повода. Цеплялись друг к другу. Я подозревал, что это не просто так, даже пытался поговорить с Диком. Думал, что у него хоть есть голова на плечах. Ошибся! Идиот! Считал себя недостойным ее, а когда понял, что теряет, дотянул до последнего. А ведь я его предупреждал! Убил бы! Обоих!
— Но все же хорошо закончилось, — попыталась успокоить я его.
— И как все это объяснять Императору? — привлекая меня к себе, спросил Коннор, привычно целуя в макушку.
— Любовь.
— А как быть с Питером?
— Я думаю, он даже рад такому повороту, — призналась я, вслушиваясь в биение его сердца.
— Все равно некрасиво вышло.
— Ничего, уверена, он найдет свое счастье.
◊ ◊ ◊
И ведь нашел.
После долгих поисков и множества рассмотренных кандидатур, которых ему с завидной регулярностью присылал император и большая часть министров, обнаружил там, где никак не ожидал.
У себя на тренировочной площадке.
Это был первый выпуск девушек из рода Монрей, прошедших полный пятилетний курс обучения использования силы. И Питер, как глава, обязан был присутствовать и оценивать.
Там он и встретил Анику.
— Она мне тебя напомнила, — признался мужчина, наблюдая за молодой женой, которая возилась с Селенией в парке у пруда.
Они собирали полевые цветы и делали из них красивые венки. Один из них уже украшал кудрявую голову моей малышки.
— Меня?
Честно говоря, это сравнение не очень понравилось и даже напрягло.
Я более пристально взглянула на Анику. Маленькая, худенькая, светловолосая и страшная хохотушка. Они с Селенией смеялись не переставая, о чем-то заговорщицки перешептываясь.
Разве мы похожи?
— Упрямством, — пояснил Питер. — Она же была самой маленькой в выпуске. Худенькая, невысокая, как подросток. Но упрямая и цепкая. Как и ты? Дралась до последнего. И ведь выиграла.
— Надо же.
Аника почувствовав взгляд мужа, обернулась, и махнула ему рукой.
— А потом? — поинтересовалась я, стараясь устроиться поудобнее в плетеном кресле.
Вторая беременность протекала сложнее. Да и размеры живота уже начали всерьез беспокоить акушера, который начал подозревать двойню. В любом случае, внутренности мне отбивали за двоих.
— Потом, я понял, как сильно вы с ней отличаетесь и пропал окончательно, — улыбнулся он.
Я была только рада.
Питер заслуживал счастья как никто другой. Ну, а императору пришлось смириться с тем, что детей со смешенной кровью в семье молодого главы рода Монрей пока не будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А вот Рейн неожиданно для всех женился на Снеже. Мало того, уехал с ней в степь — строить новую жизнь. Коннор, конечно, скучал по другу, но понимал, что так лучше.
