Глава 6
Мистер Тутон, Джордж Арчер и Эмили стояли, глядя на длинную старую телегу, лежавшую в поле за коровником, Джордж, посмотрел на мистера Тутона и снова спросил:
— Вы говорили, что в завещании сказано столько, сколько он сможет уместить на телеге, да?
— Правильно. Правильно.
— Но в нем не оговаривается, на какой телеге?
— Нет, нет, не оговаривается. Но из всего того, что я видел на ферме, можно сделать вывод, что имеется в виду небольшая телега, которую вы используете, когда возите продукты на рынок.
— О да, тут я с вами спорить не буду, она именно ее и имела в виду, но там сказано просто «телега»... ну, посмотрите сюда, это ведь телега.
Мистер Тутон посмотрел на старую повозку. Эмили поинтересовалась:
— А сможет одна лошадь тянуть ее, если она будет наполнена?
— Да, она сможет вывезти все за ворота и провезти по ровной дороге. Вчера я прошелся до поворота - туда вы вполне можете добраться со всеми вещами. Потом ее нужно будет перевести через холм и долину к другому холму. Но это будет не слишком сложной задачей, так как, когда вы выедете на дорогу, можно отпустить животных, чтобы они шли сами, и лошади сразу станет легче.
— Животных? — На лице мистера Тутона отразилось удивление.
Джордж наклонился к нему и, понизив голос, сказал:
— Да, мистер Тутон, животных. Ведь в завещании не говорилось, что он может увезти на телеге, или говорилось? А им же нужно будет как-то выживать там, наверху. С чего-то же им надо начать. И, честное слово, он этого заслуживает, если уж ничего другого ему не досталось. Отвратительное, позорное дело, - вот мое мнение относительно всего, что случилось. И я это уже говорил раньше, ведь правда, мистер Тутон?
— Да, говорили, действительно говорили, да. — Мистер Тутон выразительно закивал. — Но что скажет тот старик?
— О, об этом я уже побеспокоился, — ответил Джордж. — Кто-то из ваших прислал ему письмо, а я его Эбби прочитал. В понедельник он должен поехать в Ньюкасл подписать какие-то бумаги, поэтому его здесь не будет, а телега уже уедет к его возвращению. А если он что-нибудь скажет, то... ну... у меня есть свой подход к старикашке. Вчера я ему говорил, что никогда нельзя бить лежачего, поскольку это может обернуться против него. Человеческая натура такова, что симпатии могут оказаться на стороне проигравшего... Правда, в данном случае, — он покрутил головой, — я в этом очень сомневаюсь.
— Да, я тоже, Джордж.
Повернувшись к Эмили, Джордж оживленно сказал:
— Я займусь делами, Эмили. А ты составь список всего, что тебе понадобится, чтобы достойно устроиться. Там есть из чего выбрать. Если бы я был на твоем месте, я бы себя не обидел. А вы что скажете, мистер Тутон?
Мистер Тутон натянуто улыбнулся и ответил:
— Я уверен, что Эмили возьмет только то, что необходимо, но я знаю по опыту, что для обустройства в доме нужно очень многое.
Его улыбка стала шире, а когда он отвернулся, Джордж сказал:
— Он неплохой парень, этот мистер Тутон. Удивительно, если подумать, что кто-то в его положении может понять ситуацию вроде этой... Ну хорошо, — он посмотрел на нее, — что ты об этом думаешь?
Джордж указал на старую телегу, а девушка кивнула и сказала:
— Я думаю, что это прекрасная мысль, Джордж. И большое спасибо, я никогда бы сама до этого не додумалась.
— Додумалась бы; ты всегда обо всем успеваешь подумать, Эмили. — Теперь он смотрел на нее, его лицо стало серьезным, когда он продолжил: — Я буду скучать по тебе. Без тебя здесь будет уже не так. Знаешь что, и учти, я не шучу. Я бы отдал все, чтобы оказаться на его месте.
Когда глаза Эмили слегка расширились, Джордж медленно покивал головой, а потом, отведя взгляд в сторону, признался:
— Ты мне сразу понравилась. Но так уж получилось, что ты уже сделала свой выбор, и сделала его задолго до моего появления. Теперь я это знаю. Но вот что я тебе скажу, Эмили: если тебе когда-нибудь понадобится друг, а я буду где-то поблизости, тебе нужно только крикнуть.
Она нервно сглотнула и слегка опустила голову.
— Спасибо Джордж, я буду помнить об этом.
Когда девушка уже собиралась уходить, он снова обратился к ней.
— Могу я кое о чем спросить?
— Да, о чем угодно, Джордж.
— Он... он собирается жениться на тебе?
Эмили не опустила голову и, глядя мимо него, сказала:
— Думаю, что нет, ни сейчас, ни когда-либо.
Следующие три дня Берч и Эмили молча вместе поднимались на холм, спускались в долину и снова поднимались на холм к коттеджу. В первый день она развела огонь и выгребла из дома всю грязь. Затем девушка почистила внутренние стены, подготовив их к побелке, а Лэрри приводил в порядок коровники и навешивал двери.
Когда он взял в руки косу, чтобы скосить высокую траву, достигавшую входной двери, девушка наконец увидела, как в нем появился намек на человека, который был в гневе. Сменив медленный и ровный ритм, Берч вдруг начал остервенело срезать траву, словно каждый скошенный кусок был частью толпы врагов, которых он собирался уничтожить.
Эмили стояла сбоку маленького окна и наблюдала, как он постепенно приближается к поломанным воротам, а когда достиг их, бросил косу, освободил заросшие ворота от травы и отбросил их в сторону. Сгнившие куски дерева тихо отскочили от них, подобно остаткам каши, когда ворота ударились о землю. Потом он, словно смертельно устал, прислонился к низкой каменной стене и, запрокинув голову, стал смотреть в небо.
Девушка представила Лэрри мальчишкой, мечтающим о будущем, спрашивающим ночью у звезд, что ему уготовано, в надежде, что судьба уведет его от лишений, которые преследовали его в этом двухкомнатном коттедже, в другой мир, где он добьется даже большего, чем в свое время его отец, мелкий фермер. Туда, где на него будут смотреть снизу вверх.
Она чувствовала, что это именно то, что ему нужно было больше всего, - чтобы на него смотрели снизу вверх. Лорэнс Берч, должно быть, видел себя образцом для других мужчин и, наверное, думал, что достиг своей цели, когда стал хозяином Крофт-Дин Хаус и фермы. Правда, ему удалось превратить обычную ферму в образцовую, но он не стал примером для мужчин, поскольку равные ему не признавали его хозяином, а те, чьего уровня он хотел достичь и достиг, не признавали в нем своего. А теперь Лэрри вернулся к тому, с чего начинал. И даже еще дальше, туда, с чего начинали его мать и отец, ведь им тоже пришлось расчищать эту землю, приводить в порядок коровники и пытаться сделать пригодными для жизни эти две комнаты.
Сердце Эмили разрывалось от жалости к нему.
«А от любви?» — Этот вопрос робко вкрался в ее мысли.
