При мысли об этом Кейт стало еще холоднее, и порыв пронизывающего ледяного ветра заставил ее содрогнуться. Опустив глаза, чтобы они не слезились от ветра, она ускорила шаг и сильнее закуталась в свое шерстяное пальто. Вдруг Бонни залаяла. Кейт испуганно подняла глаза, но, увидев, в чем было дело, с облегчением вздохнула и улыбнулась. Бонни вырвалась и вприпрыжку понеслась через поле, и улыбка на лице Кейт становилась все шире и шире.
По дороге в гостиницу «Восточный ветер» Джон позвонил доктору Беквиту и предупредил, что опоздает на встречу в Уинтерхэме. Потом он свернул на дорогу, ведущую к маяку, и увидел издалека две двигающиеся вдоль берега знакомые фигуры – высокую женскую и низенькую собачью. Несомненно, это были Кейт и Бонни.
Припарковав машину у дороги, Джон выпустил Брейнера, и тот, вне себя от восторга, помчался навстречу своей любимице. Джон с удивлением почувствовал, что в его сердце при виде Кейт вспыхнула такая же безудержная радость. Они шли навстречу друг к другу по высокой траве, и губы Джона невольно застыли в широкой улыбке. Когда они, наконец, остановились друг напротив друга, он увидел, что щеки Кейт горели от ветра, глаза радостно сверкали, а на лице сияла такая же счастливая улыбка, как у него самого.
– Привет, – сказала Кейт.
– Привет, хорошо, что я вас нашел.
– Это было так трудно?
– Папа передал мне, что вы остановились в «Восточном ветре», как в прошлый раз. Я поехал сюда и… Как хорошо, что я встретил вас по дороге.
Кейт улыбнулась.
– Вы приехали сюда из-за известия о последнем убийстве? – спросил Джон, хотя не сомневался, что именно так оно и было.
– Да, – ответила Кейт. – Я почувствовала, что просто не могу оставаться в Вашингтоне. Мне нужно было приехать сюда, чтобы снова соприкоснуться со всем этим… Я купила сегодня местную газету и прочитала про эту девушку, Аманду Мартин… Она любила море, работала в лодочной мастерской…
– Да, я тоже это читал, – кивнул Джон.
Они помолчали, глядя друг другу в глаза.
– Ну, какие еще у вас тут новости? – поинтересовалась Кейт.
Джон молча нахмурился, скользя взглядом вдоль берега. Он вспомнил последнюю встречу со своим клиентом, новые заключения доктора Беквита, вспышку, промелькнувшую в глазах Меррилла, когда он впервые увидел фотографию Виллы… Новости работы переполняли его голову, но он не хотел говорить об этом с Кейт.
– Какие еще у нас новости? – задумчиво произнес он. – Ну, разве что наш Брейнер опять зарос грязью.
– Вы собираетесь его выкупать? – обрадованно спросила Кейт, словно все ее печали тотчас отступили на второй план при этом известии. – Бонни сегодня тоже вся перепачкалась у маяка в чем-то белом. Наверное, это известка или штукатурка… – а ведь это так вредно для собак. Ее тоже нужно срочно вымыть.
– Итак, перед нами стоит задача – вымыть обеих собак, – с шутливой серьезностью сказал Джон.
– Поедем на автомойку? – предложила Кейт.
Джон улыбнулся. Сердце у него учащенно забилось, как у подростка на первом свидании. Он не переставал удивляться тому, что с ним происходило. Совсем недавно он лежал на кровати в страшной депрессии, не желая ничего видеть и слышать, а теперь его переполнял юношеский энтузиазм, и ему казалось, будто за спиной у него вдруг выросли крылья.
– Зачем на автомойку? Наш дом неподалеку, – сказал Джон, кивнув на белеющий невдалеке дом, в котором они не жили уже почти месяц.
– А Брейнер поместится в вашу ванну? – спросила Кейт. – Он ведь не маленький.
– Поместится. Ванна у нас большая.
– Тогда пойдемте, – согласилась Кейт и посвистела, подзывая Бонни.
Джон взял Кейт за руку. Ладонь была маленькая и холодная, и он немного потер ее, чтобы согреть.
Держась за руки, они пошли по направлению к дому. Путь их лежал через сад. Когда они подошли к ручью, Джон перепрыгнул через него и, обернувшись, протянул руку Кейт, чтобы помочь ей перебраться на другую сторону. Женщина улыбнулась, встряхнула головой и перепрыгнула сама.
Джон хотел уже отправиться дальше, но увидел, что Кейт остановилась и с любопытством уставилась на воду. Ручей уже начал замерзать и покрылся по краям тонкой коркой льда.
– Видели бы вы его весной, во время полноводья, – заметил Джон.
– Ручей течет на запад, – произнесла Кейт, глядя на воду, как зачарованная.
Собаки остановились у ручья и, погрузив лапы в грязь, принялись пить.
– Да, точно, – подтвердил Джон. Он заметил это много лет назад, но не придавал этому особого значения.
– Это очень необычное явление, – сообщила Кейт. – Все реки и ручьи здесь, как правило, текут на восток, к океану.
– Значит, у нас очень необычный ручей, – сказал Джон, радуясь тому, что Кейт это заметила.
– Интересно, видела ли его Вилла? – задумчиво произнесла Кейт. – У нас на Чинкотиге тоже был такой необычный ручей… Он был мне очень дорог – намного больше, чем Мэтту и Вилле. Когда мне было тяжело, особенно после смерти родителей, я иногда приходила к этому ручью, чтобы посидеть возле него…
– В одиночестве?
Кейт кивнула.
– Да. Мне хотелось побыть одной. Я забиралась там на большой камень, с которого было видно море за дюнами и слышен шум волн, ударяющихся о берег… Там, далеко, бушевало море, но у ручья чувствовалось какое-то необыкновенное умиротворение – его тихое журчание действовало так успокаивающе…
– Понимаю, – ответил Джон и замолчал, прислушиваясь к волшебной музыке зеленовато-голубой воды, тихо катившейся по круглым серым камням. «Вот на что похож цвет ее глаз, – подумал он. – На цвет необычного, текущего на запад ручья».
– Это был мой тайный час, – тихо сказала Кейт.
– Секрет, который был известен только вам, – прошептал Джон.
Она кивнула и улыбнулась.
– Кажется, со мной сейчас тоже происходит нечто подобное, – сказал Джон, заглянув в глубокие глаза Кейт. – Это мой тайный час. Мне давно не было так хорошо и спокойно, как здесь, в эти минуты…
– Мне тоже, – призналась Кейт.
Они могли бы стоять там целую вечность, наслаждаясь внезапно открывшимся им счастьем, но Джон, преодолев очарование, снова взял Кейт за руку, и они пошли дальше. Собаки, перебежав через ручей, бросились за ними. Дом был уже совсем рядом.
Вернувшись из школы, Мэгги торопливо скинула в прихожей пальто и, не снимая шарф, с которым никогда не расставалась, пробежала по коридору и взлетела по лестнице наверх.
– Тедди! – кричала она. – Тедди! Ты дома? – В доме пахло средством для чистки серебра.
Вероятно, дедушка и Мэв взялись чистить серебряную посуду.
Мэгги тоже не терпелось заняться приготовлениями ко Дню благодарения – нарисовать картинки для украшения праздничного стола. Она собиралась взять несколько листов плотной бумаги из кабинета отца и нарисовать на них пилигримов и индейцев, а потом свернуть листочки так, чтобы их можно было поставить на стол. Тедди обещал помочь ей сделать эти картинки. Однако, обежав сейчас весь дом, Мэгги убедилась, что брата нигде не было. Очевидно, он еще не вернулся из школы. Было еще рано, и, скорее всего, он отправился после уроков на тренировку.
