— Уверен, что ты так же искренен, как лиса в курятнике.
— Послушайте, — продолжал Весли. — Если нам приходится жить в одной местности, нам лучше не враждовать друг с другом.
Логан взмахнул рукой, толстые пальцы которой были унизаны перстнями. Потянувшись к ремню, он вытащил сверкающий острый кинжал.
— Приступим тогда. На колени, Хокинс.
В то время, как все в нем протестовало, Весли опустился на колени перед ирландцем. В Лондоне Кэтлин видела, как была задета его гордость испанцем. Сейчас он снова должен был позволить себе оказаться униженным. Однако все это часть его плана, напомнил он себе.
Она смотрела на происходящее серьезно, но совершенно без сочувствия. Да и как он может ждать сочувствия от женщины, которую силой притащил к Кромвелю?
«Потому что, черт возьми, — сказал мятежный голос внутри него, — ты показал ей ценность компромисса».
— Клянешься ли ты придерживаться законов этого округа и повиноваться мне? — черные глаза Логана сияли от удовольствия.
— Клянусь, — произнес Весли хорошо поставленным голосом.
Логан протянул кинжал для традиционного поцелуя мира.
— И если ты нарушишь клятву, пусть это лезвие погрузится по рукоятку в твое сердце.
С пылающим лицом Весли наклонился над большой сильной рукой и едва сдержал готовый вырваться крик удивления.
Затем, переполненный подозрениями, он прикоснулся губами к лезвию, не отрывая глаз от перстня Рафферти с печатью, на котором была изображена ветвь рябины на спине барсука.
«Брокач, — подумал он, — пристанище для барсука в Ирландии». Боже, почему он не понял этого раньше. Он выпрямился, придал своему лицу вежливое выражение и поднял руку в салюте:
— Мой лорд.
— Хорошо, Хокинс. Давайте выпьем по бокалу коньяка и обсудим штрафы, которые мне должен Клонмур.
— Штрафы? — взорвалась Кэтлин. — Что еще за обман, Логан?
Он прошел к столу, не взглянув ни на Кэтлин, ни на Мэгин. — Никакого обмана, — заявил он. — Просто штраф, который я должен взять за непослушание.
Она тоже подошла к столу и уперлась в него руками.
— Какое непослушание?
На его лице появилась жесткая маска осуждения.
— Фианна.
Она побледнела.
— А какое это имеет отношение ко мне?
— Не трать порох на споры. Конечно, я все знал с самого начала, но хотел удостовериться. Вы были неосторожны в своем последнем набеге. — Он остановил взгляд на Томе Генди. — У тебя уникальная внешность, и тебя узнали.
«Последний набег, — подумал Весли, — совершенный мужчинами в гневе без своего вожака». Желание защитить Кэтлин овладело им, и он придвинулся к ней.
Кэтлин колебалась какое-то время, затем опустилась на скамью.
— Логан, мои люди голодают, а тут еще каждую неделю прибывают беженцы. Как я могу отвернуться от плачущих детей? У Хаммерсмита хорошее снабжение из Англии.
— Я твой лорд, и ты должна была прийти ко мне.
— Я приходила, Логан. Помнишь? Я умоляла тебя дать продуктов, но ты отказал.
— Не освободил ли твои руки от Мэгин…
— За определенную цену, бесстыжие твои глаза, — вмешалась Мэгин.
—…я лорд, выйти замуж за которого большая честь. — Руки Логана были все время в движении, он то сжимал свою кружку, то тер ими по столу; а глаза бегали, он смотрел на огонь, на волкодава, спящего у его ног, на все, кроме Кэтлин.
Подозрения Весли обрели определенность. Подавив гнев, он подошел к Тому Генди и снизил голос до шепота.
— Меняем план, мы не можем оставить здесь Мэгин, Рафферти — предатель.
Том вздрогнул.
— Это очень тяжелое обвинение.
— Этот перстень, который на нем надет. У Хаммерсмита такой же орнамент. Я видел в его кабинете.
— Черт возьми, вы уверены?
— Да, а еще отец Тулли. Разве он исчез не из Брокача?
— Да, но…
— И ложь Логана, что он с самого начала знает о Фианне. У него больше зазнайства, чем ума. Сидел бы он спокойно, пока Кэтлин руководила набегами, о которых барды слагают баллады и которые заставили Кромвеля совершать убийства?
— Грех на мою голову, но вы правы! Что вы собираетесь делать, Весли?
— Я не могу выполнить запланированное относительно Мэгин. Он предал священника и может без зазрения совести предать жену.
— А вот с этим я не согласен, — возразил Том. — Если вы правы, она нужна нам здесь больше, чем когда-либо.
— А что может сделать Мэгин? — Том улыбнулся.
— Она сестра Кэтлин. И скажите мне, вы действительно получите удовольствие от перспективы забрать Мэгин назад в Клонмур, чтобы она голодала вместе с нами?
Весли передернуло. — Тем не менее, мне не нравится это.
— Это была ваша идея. — Том подтолкнул его к столу. — Все будет хорошо. Сделайте что-нибудь ужасно умное, а я сыграю свою роль.
Весли сделал движение, которое, он надеялся, выглядело как почтительный поклон.
— Мой лорд, о штрафе.
— Да, давайте поговорим о штрафе, — прогудел Логан.
— Вместо оплаты я предлагаю прекрасного лудильщика, чтобы он починял все ваши красивые вещи. Хороший человек из Уэксфорда, очень… э… плодовитый. Больше вы такого не найдете в Ирландии.
Логан прищурился, обдумывая. — Ты предлагаешь еще один лишний рот.
«А не хочешь шестнадцать?» — подумал Весли.
— Я предлагаю честного работника. Уверен, он будет полезен вам.
Взгляд Логана встретился со взглядом Мэгин. Она непримиримо смотрела на него, пока он не сказал: — Хорошо, принимаю. Но лудильщика недостаточно, чтобы рассчитаться за все, что должен Клонмур.
Весли улыбнулся. — Согласен. Есть кое-что, что нужно вам больше лудильщика, мой лорд.
— Как ты можешь знать, что мне…
— Жена.
Брови Логана сошлись на переносице. — Боже мой, Хокинс, каким же негодяем ты должен быть, чтобы предлагать женщину для оплаты штрафа? Проклятие, у меня есть жена!
— Возьми меня и аннулируй штраф. — Мэгин уперла руки в стол и посмотрела на него своим небесным взглядом, идущим из глубины сердца. Когда его глаза подобрели, она отступила назад.-Таково наше предложение.
— Это абсурдно, и я не хочу слышать об этом.
Осуществляя план, Том поставил свою кружку на стол. — Хвала всем святым на небесах, но настроение таково, что необходимо мое вмешательство!
Все прекратили свои занятия. Когда одаренный бард чувствовал желание рассказать сказку, это было событие. Англия объявила бардов Ирландии вне закона, поэтому это удовольствие оказывалось подслащенным прекрасной приправой запрещенности.
Логан разрывался между желанием продолжить спор и послушать Тома. Использовав момент, Том забрался на скамью и привлек внимание слушателей, обведя их всех долгим взглядом. К удивлению Весли, Кэтлин осторожно села на скамью рядом с ним. Он ощутил ее присутствие, как тепло, идущее от огня, как мерцание света в своем сердце.
