27 апреля советская 14–я армия начала наступление на реке Лице мощной атакой на правый фланг 6–й горнострелковой дивизии силами 10–й гвардейской дивизии и отвлекающей атакой на левый фланг плацдарма, проведенной 14–й стрелковой дивизией. Ночью на западном берегу бухты Западная Лица высадилась 12–я бригада морской пехоты и начала атаку на незащищенный левый фланг 6–й дивизии. Эта высадка застала горнострелковый корпус «Норвегия» врасплох и могла бы иметь успех, если бы атака велась более решительно. На исходе месяца буран, самый сильный за весь год, прервал боевые действия обеих сторон на несколько дней.
Карта 18
1 мая, когда русские передовые части остановились севернее Кестеньги, Дитль попросил у Маннергейма финскую 12–ю бригаду (бывшую 6–ю дивизию), чтобы укрепить ею III корпус. Маннергейм, не желавший, чтобы бригада тратила силы в большой и изнурительной операции, отказал, но вместо этого предложил передать армии «Лапландия» 163–ю пехотную дивизию, а после того как немецкая часть заменит III корпус, взять на себя операции в секторе Ухты. В данный момент такой помощи было совершенно недостаточно, но Дитль принял предложение, поскольку в будущем он мог получить дивизию и снять с себя ответственность за фронт в Ухте.
В первых числах мая советская 26–я армия получила подкрепление – 186–ю стрелковую дивизию и 80–ю стрелковую бригаду – с целью завершить окружение левого фланга III корпуса. Лапландская армия приказала передать корпусу оставшиеся два батальона 139–го горнострелкового полка XXXVI горнострелкового корпуса; к тому времени батальон, присланный из – под Ухты, уже был брошен в бой. Переведя два батальона с правого фланга, III корпус сумел девятью батальонами сдержать наступление двух дивизий и двух бригад. 3 мая русские послали 8–ю лыжную бригаду и полк 186–й стрелковой дивизии в дальний охват на запад и юг с целью перерезать дорогу за Кестеньгой. III корпус предложил оставить Кестеньгу и укрепления к востоку от города и занять оборонительную позицию на перешейке между Пяозеро и Топозеро, но Дитль, считавший, что отступление обернется слишком большими потерями людей и техники, приказал корпусу держать оборону даже в том случае, если он будет отрезан.
Карта 19
5 мая 8–я лыжная бригада и полк 186–й стрелковой дивизии оказались в 3 километрах от дороги, ведущей от Кестеньги на запад, а их передовые части почти добрались до нее, но северо – западнее города русские увязли в болоте, и их атака захлебнулась. В следующие два дня немцы и финны сумели окружить обе русские части и практически уничтожить их. От 8–й лыжной бригады осталось 367 человек. 6 мая армия «Лапландия» и III корпус пришли к выводу, что кризис на северном фланге миновал. Оборона велась успешно – главным образом из – за неумения русских эффективно использовать свое громадное численное превосходство. Они тратили силы в нескоординированных атаках отдельных дивизий, в результате чего от 186–й стрелковой и 23–й гвардейской дивизий осталось от 30 до 40 процентов численного состава, 80–я стрелковая бригада пострадала немногим меньше, а 8–я лыжная бригада была истреблена почти полностью. В конце политруки просто больше не могли гнать людей в бой. Когда 7–го стало ясно, что без пополнений русские новую атаку не начнут, Дитль решил контратаковать.
Бои на реке Лице ни разу не достигли такого ожесточения, как в секторе III корпуса, но ситуация там была потенциально более опасной, так как немцы боялись одновременной высадки англо – американского десанта на арктическом побережье. 9 мая Дитль и Шёрнер решили поставить на карту все ради быстрого решения. Всей 2–й горнострелковой дивизии, некоторые части которой уже находились в пути, было приказано отправиться на фронт, а для обороны побережья между Тана – фьордом и Печенгской бухтой оставить всего четыре батальона. Но еще до того как последние резервы сумели добраться до передовой, ситуация внезапно изменилась. 14 мая 12–я бригада морской пехоты, водные коммуникации которой постоянно бомбились, сочла свои позиции на западном берегу бухты Западная Лица невыгодными и отступила. Затем русские, получившие за последнюю неделю свежую дивизию, прекратили атаки на южном фланге, и 15 мая горнострелковый корпус «Норвегия» вернул свои прежние позиции по всему фронту.
Весенняя распутица к северу от Кестеньги заставила III корпус отложить контратаку до 15 мая. Тем временем русские, как обычно, быстро возвели сложные полевые укрепления. Когда фланговая атака трех финских батальонов увязла в немыслимой грязи, немцам пришлось провести несколько лобовых атак, в результате которых 21 мая русская оборона была прорвана. Сопротивление русских рухнуло, и III корпус уже практически вернул себе утраченные позиции, когда 23 мая Сииласвуо вопреки приказам армии «Лапландия» прекратил наступление.
За последние полторы недели операции к северу от Кестеньги отношения немецких и финских командиров вновь обострились. 23 мая в военном дневнике армии «Лапландия» появилась следующая запись: «В последние три недели у командования армии сложилось и окрепло впечатление, что командир III корпуса либо по собственной инициативе, либо по приказу высшего финского командования избегает всех решений, которые могут вовлечь финские части в серьезные бои». Германский офицер связи при III корпусе доложил, что с 15 мая все главные атаки проводили только немецкие части, а штаб армии «Лапландия» запротоколировал, что Сииласвуо постоянно отдавал собственные приказы, хотя знал, что командование армии их не одобрит; последним из них стал приказ остановить операцию.
Хотя в нескольких местах восстановить хорошие оборонительные позиции III корпусу не удалось, Дитль решил позволить Сииласвуо остановиться, так как боялся, что иначе финны отступят и оставят немцев одних. 23–го он издал приказ, ограничивавший право Сииласвуо отводить части с передовой. Однако на следующий день командир III корпуса проигнорировал этот приказ, велел всем финским батальонам покинуть германский сектор фронта и потребовал, чтобы немцы в трехдневный срок вернули всех лошадей и повозки, взятые у финнов. Такая мера лишила бы немцев провианта и боеприпасов, и Дитлю пришлось просить Сииласвуо во имя «братства по оружию» не оставлять германские части в безвыходном положении.
Хотя финский офицер связи при штабе армии «Лапландия» уверял, что финское высшее командование не оказывало давления на III корпус с целью сохранения финских частей или их быстрого вывода из боя, Дитль приказал, чтобы немецкие части по возможности перестали зависеть от финской поддержки, и обратился к ОКВ с просьбой ускорить присылку 7–й горнострелковой дивизии. Однако Гитлер уже решил, что части 7–й горнострелковой дивизии должны еще на какое – то время задержаться в группе армий «Север».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
