Хотя финский офицер связи при штабе армии «Лапландия» уверял, что финское высшее командование не оказывало давления на III корпус с целью сохранения финских частей или их быстрого вывода из боя, Дитль приказал, чтобы немецкие части по возможности перестали зависеть от финской поддержки, и обратился к ОКВ с просьбой ускорить присылку 7–й горнострелковой дивизии. Однако Гитлер уже решил, что части 7–й горнострелковой дивизии должны еще на какое – то время задержаться в группе армий «Север».
3 июня в расположение армии прибыл рабочий штаб XVIII горнострелкового корпуса, и Дитль предложил передать ему сектор Кестеньги в середине месяца, но Сииласвуо отказался сокращать свои командные функции до тех пор, пока большинство финских частей не будет выведено из сектора. 18–го Маннергейм согласился обменять части в конце месяца с условием, что 14–й полк и части 3–й дивизии вернутся к нему. Когда соглашение было достигнуто, 3 июля XVIII горнострелковый корпус под командованием генерала от горных стрелков Франца Бёме принял сектор Кестеньги. Один финский полк оставался в этом секторе до середины сентября, после чего его заменили последние части 7–й горнострелковой дивизии.
Оборонительные бои к востоку от Кестеньги и на реке Лице были несомненными победами немцев и финнов. III корпус утверждал, что насчитал 15 000 убитых русских только на передовой и что потери противника за линией фронта от артиллерийского огня и воздушных бомбежек не меньше. Например, 85–я отдельная бригада была уничтожена пикирующими бомбардировщиками, еще не успев достичь линии фронта. Норвежский горнострелковый корпус насчитал 8000 убитых русских. Общие немецкие и финские потери составили на реке Лице 3200, а в секторе III корпуса – 2500 человек. И все же внезапность, с которой русские прекратили свои операции, вызывает удивление, поскольку на реке Лице у них была свежая дивизия, 152–я Уральская, а в Лоухи прибыло 20–тысячное пополнение. С такими силами они могли сделать еще одну попытку. Несомненно, на решение о прекращении обоих наступлений повлияли тяжелые потери, понесенные вначале, но главную роль, скорее всего, сыграл срыв заранее рассчитанных сроков операции, поскольку весенняя распутица существенно снижала шансы наступавших на успех. Однако, по мнению армии «Норвегия», успех обороны перевешивал все остальные результаты данной кампании: угроза нового наступления русских в сочетании с высадкой англо – американских войск на Дальнем Севере на время исчезла.
Мертворожденные планы
В конце апреля, ровно за день до весеннего наступления русских, армия «Лапландия» сообщила ОКВ, что, поскольку обещанные пополнения поступят не раньше осени, вести летние наступательные операции не имеет смысла. Месяц спустя в своей директиве армии «Лапландия» ОКВ согласилось с этой оценкой и поставило перед армией лишь две особые задачи: восстановить ситуацию к востоку от Кестеньги, вернувшись на прежнюю линию укреплений, и передать все части, которые можно освободить от этого задания, горнострелковому корпусу «Норвегия». Отныне главную роль будет играть северный сектор; при этом основной задачей горнострелкового корпуса «Норвегия» будет защита от попыток англо – американского вторжения. ОКВ указало на огромное стратегическое значение полуострова Рыбачий и приказало продолжать приготовления к его взятию. Поскольку заранее сказать, когда улучшится ситуация с пополнениями и снабжением, трудно, вопрос о сроке операции остается открытым; возможно, она состоится в конце лета 1942 г. или в конце зимы 1942/43 г.
4 июня Гитлер и Кейтель прилетели в Имолу, чтобы поздравить Маннергейма с 75–летием. Этот визит финнов не обрадовал, поскольку он усилил напряжение в их и без того сложных отношениях с Соединенными Штатами и через две недели привел к разрыву консульских отношений. Во время этого визита Дитль сказал Гитлеру, что у армии «Лапландия» не хватает сил ни для взятия полуострова Рыбачий, ни для его удержания, если это все – таки удастся. Гитлер неохотно отменил операцию, но распорядился продолжать приготовления и приказал 5–му воздушному флоту готовить аэродромы и наземные службы для очень большого пополнения. Предлагавшееся наступление на Беломорск также повисло в воздухе; позже Кейтель доложил, что финны сожалеют, что не смогли провести эту операцию прошедшей зимой. Беломорск имеет для них очень большое значение, поскольку это не просто стратегическая цель, а послевоенный пограничный пункт. Они сомневаются, что данную операцию можно провести этим летом, но намечают ее на следующую зиму[42].
После отхода русских от Кестеньги на фронте наступило затишье. В июне армия «Лапландия» завершила перевод своих пяти «крепостных» батальонов на арктическое побережье, а в июле – августе занялась береговой артиллерией, разместив в зоне между Тана – фьордом и Печенгской бухтой 21 батарею. В конце лета командование «крепостными» батальонами и береговой артиллерией было поручено штаб – квартире 210–й пехотной дивизии. В конце июня армия «Лапландия» была переименована в 20–ю горнострелковую армию. В июле XVIII горнострелковый корпус провел небольшую атаку с целью занять господствующую высоту на левом фланге, которая осталась в руках русских, когда Сииласвуо прекратил операции III корпуса. Если не считать этого, русские и немцы ограничивались артиллерийскими дуэлями, после которых и у тех и у других начинались лесные пожары, так как белый фосфор легко поджигал вечнозеленые деревья. Время от времени пожары выжигали минные поля, угрожали военной технике и оборудованию и причиняли серьезные неудобства[43].
Единственной летней операцией, имевшей какое – либо стратегическое значение, была операция «Клабаутерманн», которую германские ВМФ и ВВС провели с финских баз на побережье Ладожского озера. Идея использовать небольшие катера для прекращения русского судоходства по Ладожскому озеру пришла в голову Гитлеру осенью 1941 г., слишком поздно, чтобы принести какую – то пользу. Фюрер вернулся к ней весной 1942 г. после сообщений финнов о том, что русские эвакуируют Ленинград. Гитлер боялся, что город оставят вообще; в этом случае северный участок фронта перестанет иметь для русских значение, и они перебросят освободившиеся войска на другое направление. Поэтому он приказал мешать эвакуации «всеми имеющимися средствами». К 1 июля ВМФ перевел на Ладожское озеро немецкие и итальянские торпедные катера. ВВС подключились к операции месяцем позже. И те и другие претендовали на Верховное командование, что не шло на пользу операции, которая и без того была осложнена отсутствием воздушного прикрытия и мелководьем[44]. Операция «Клабаутерманн» продолжалась до 6 ноября, после чего немецкие части и оборудование были выведены. К тому времени русские завершили запланированную эвакуацию, используя свои боевые катера для доставки провизии и боеприпасов из Новой Ладоги на Карельский перешеек и на обратном пути вывозя из города гражданское население.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
