и потерла висок, голова уже не болела, но была неприятно тяжелой. Поерзала поудобней, устраиваясь на плече мужа, и вздохнула.
- Киа?
- Я подумал, что ты пьяная… - мужчина вздохнул. - Голова болит?
- Она тяжелая, как котелок с остывшей кашей, - Марья опять поморщилась.
- Марь, а про какой танец говорил Робин? - вопрос был задан с искренним интересом и без какой-либо негативной подоплеки. Это-то Марья почувствовала хорошо.
- В начале нашего путешествия Робин поинтересовался, почему мы совсем не пьем. Мы в тот раз с Оле и Робином закупленные продукты по кучкам разносили. А я пояснила, что мне лично пить нельзя, иначе во мне просыпается бесшабашная особа, которой море по колено! И в подтверждение живописала один праздник, - Марья повернулась на бок, и Кианг тут же ее обнял, легко прижимая к себе. Он слушал рассказ о зажигательном, мягко говоря, танце. О приглашении в гости и как эти гости закончились через несколько лет свадьбой дочери и объединением двух не бедных семей. Слушал и напрягался. Оказывается, его жена богата, там, в своем мире?!
- Эй! Ты чего?! - Марья привстала на локте, заглядывая ему в лицо. Смену настроения она уловила, но причину не поняла.
- Твоя семья очень богата? - он постарался говорить равнодушно, но тут же понял, что с такой женой притворяться бесполезно.
- Расслабься… - его потыкали пальцем в бок, и пришлось срочно уворачиваться. Смешно, но щекотку он переносил с трудом. - Богаты ли? Ну, это смотря с кем сравнивать, - Марья пожала плечами. - В рейтинг… хм, в число самых богатых семей планеты мы не входим, и даже в первую тысячу не попадаем. Например, семья Джонатана гораздо богаче моей, но в определенных кругах наш клан знают очень хорошо.
- А во вторую тысячу входите? - спросил и встревожился, как его жена воспримет его интерес.
Жена фыркнула, показывая, что все метания отследила и поняла:
- У меня в банке имеется некоторая сумма, - уточнила. - Лично моя. Если снимать ежемесячно проценты, то я могу на нее ездить по миру и жить в отелях де люкс, - она перевернулась на живот, сложила руки на груди у мужа и, посмотрев ему в глаза, пояснила. - Я поездила, конечно. Сначала, когда все в новинку, интересно, но потом понимаешь, что все везде одинаково, - она опять положила голову на плечо мужа. - Одинаково дежурно вежливый персонал, который интересуют только твои деньги. Деньги есть - тебя оближут, нету - и стакана воды не дадут… Я море люблю, чтобы теплое и чтобы плавать, но чтобы акул не было и медуз и езжу отдыхать или к свату или у Джонатану...- Марья говорила все медленней, пока не замолчала вовсе. Она спала, мерно дыша, а Кианг вспоминал мужчин на фотографиях, мужчин-воинов. Он думал о том, как-то примет его эта семья? И примет ли вообще…
Утро красит нежным светом, нет, не стены, а стволы реликтовых сосен, мимо которых скачет команда. По уже натоптанной тропе, ни от кого не хоронясь и радостно вопя. Чего бояться, кого стесняться? Нервных быков в округе не наблюдается, медведи сами разбегутся, а прыгать « в Америку за золотом» молча, не то удовольствие.
На ветке у веревки, изображающей переправу, сидел Невс, и к его самодовольной морде не хватало только таблички в лапах с надписью: «Проверено, мин нет!».
К пляжу спустились веселые и разогретые попрыгушками, но дальше привычной утренней тренировки не случилось. Вперед, почти к самой воде, вышел Ло, вскинул над плечом сжатую в кулак руку. Понятный всем жест - делай как я. Команда без спешки рассредоточилась по пляжу и стала повторять за командиром упражнения ушу. Ящерки постояли столбиками пару минут, глядя, как люди двигают руками, толкая перед собой что-то невидимое, широко шагают, согнув колени. Медленно, плавно и тягуче, с серьезными сосредоточенными лицами. Переглянулись, свистнули неодобрительно и бухнулись в воду, подняв тучу брызг на мелководье.
Ходоки и Кианг с сестренкой Ю повторяли движения за Ло спокойно и привычно. Кианг удивляться уже устал, хотя, учитывая всё предыдущее, гимнастика ушу такая мелочь. Недоуменно косились Робин с Сашкой, за все путешествие таких упражнений они еще не делали, которые сначала казались какими-то несерьезными. Но чем дальше, тем больше удивляли. Плавность вдруг сменялась резким выпадом или круговым движением ноги, опять-таки перетекающим в плавность. На десятой минуте мышцы, казалось тренированные, начали ныть.
Ящерки между тем резвились вовсю, ныряли, гонялись друг за другом, вылетали свечками на бешено работающих хвостах. За эти месяцы они заметно подросли, Шен стал более массивным, а Фен так и осталась изящной, но и сильной тоже. Хотя, чего удивляться? Лопали ящерки, что называется в три горла, и никогда не отказывались от перекуса. Вот и сейчас они исчезли с поверхности воды надолго, но это никого не обеспокоило, кроме рыжей няни - Невса. Он уселся на урезе воды и стал громко орать противным хриплым нявом. По связи же кот требовал гадов чешуйчатых немедленно всплыть, а не изображать из себя подводные лодки горной модификации.
ГЛАВА 24
И они всплыли, правда, в странноватой позе. Хвосты и задние лапы работали вовсю, а вот головы и передние были под водой. Ребятки явно кого-то тащили, а тот сопротивлялся изо всех сил. Невс уже дернулся на помощь, но его за хвост отловил Оле.
- Сидеть! - шепотом скомандовал он. - За нами наблюдают с той стороны.
Невс изучил противоположный берег и подтвердил:
- Да-у…
Ящерки тем временем уже на мелководье упирались лапами, что есть мочи. Вода с песком бурлила и летела во все стороны, мелькало большое чешуйчатое тело, большая голова с длинными усами. Последнее усилие и рыбина бьется на траве.
- Сом! - люди стояли вокруг, изумленно смотря на рыбину со следами ящерных зубов и когтей на мощном хвосте.
- С-А-А! Сонк хотел ремень, - заявили они в один голос, после чего Фен обернулась к коту и заверила. - Невс не сожрет!
- А чего вы ему хребет не перекусили? - удивился Сашка. - Он бы сразу скопытился.
- С-а-а! Не интерес-с-но! - так же синхронно развели руками-лапами чешуйчатые. И с этим заявлением согласились все, что да, поупираться куда интересней. Народ поглядывал то на рыбину, которую успокоил ножом Сонк, то на деток с хвостами.
