Девушка лихорадочно искала выход. Присутствие Алека придало ей новые силы. Он опустил ресницы, скрывая опасный блеск в своих синих глазах, но Бекки знала, Алек тоже обдумывает, как им обоим спастись. Он открыто улыбнулся девушке, перевел взгляд на пистолет в ее правой руке и тут заметил пузырек с кислотой в левой.
— Где Ева? — недовольным тоном потребовал ответа Михаил.
— Жаль, конечно, Курков, но ваша дама решила вас покинуть. Не могу представить себе почему.
Его протяжный светский акцент чуть не заставил Бекки улыбнуться. Как это у него получается? Он даже в этих условиях поднимает ей дух. И когда она восхищенно на него взглянула, в голову ей пришла лишь одна мысль: «Я так тебя люблю, дорогой!» Она поверить не могла, что он здесь, с нею рядом.
— Ваша дерзость неуместна, Найт, особенно если учесть все обстоятельства.
— Мне сразу показалось, что вы не умеете проигрывать, ваше сиятельство. Ты слышала, Бекки, я выиграл! Выиграл для тебя весь турнир.
— Ох, Алек! — Бекки смотрела на него во все глаза. — Я знала, что так и будет.
— Убейте его! — прорычал Михаил своим людям.
— Стойте! — закричала Бекки и прижала дуло пистолета к своему виску. — Не двигайтесь! Клянусь, если вы до него дотронетесь, я спущу курок и у вас не будет заложника.
Ее крик заставил всех окаменеть. Даже Алек был потрясен. Он нахмурился и испугался такого развития событий. Но Бекки больше ничего не могла придумать.
— Я сказала, отойдите от него, — с ледяной яростью проговорила она.
Казаки, ожидая приказа, перевели взгляды на Михаила. Их собственная судьба тоже зависела от того, останется ли у них Бекки заложницей, ведь, в конце концов, они собирались убить Алека. Князь колебался, наконец он отозвал своих псов коротким кивком головы.
— Опустите пистолет, Ребекка, — приказал он девушке, когда казаки неохотно отступили на шаг от Алека.
Все, кроме одного — страшного бородача, который стоял за спиной у молодого человека и, казалось, больше интересовался местью, чем собственной судьбой. Этот казак с проклятиями вытащил саблю, схватил Алека за плечо и явно собрался перерезать ему глотку. Алек поймал взгляд возлюбленной и кивком указал ей на пузырек с кислотой.
Она моментально вытащила пробку, и швырнула пузырек в лицо убийцы. Алек успел увернуться.
Пузырек ударил казаку в лицо, кислота пролилась и попала несчастному на кожу. Тот издал душераздирающий вопль, уронил оружие, поднес руки к глазам и слепо побежал из комнаты. Алек тем временем быстро нагнулся, подхватил саблю и размахнулся.
Казаки окружили его, но сабля будто летала в руке Алека, защищая его и справа, и слева. Он сражался на всех флангах одновременно, но, занятый наседающими на него спереди, не видел, как сзади подбирается еще одни враг.
Бекки не раздумывая прицелилась и выстрелила казаку в грудь. Он упал на колени, вскрикнул и рухнул наземь.
— Ах ты, маленькая сука! — выдохнул Михаил.
— Бекки, беги отсюда! — крикнул ей Алек, парируя особо сильный выпад. — Бери мою лошадь и скачи!
— Я не оставлю тебя!
— Беги! — дико закричал он.
Тут один из казаков направил на нее пистолет, Бекки подскочила и вывалилась в низенькое окно у себя за спиной. Пуля ударила в каменную стену, посыпалась крошка. Девушка бросилась к огромной, незнакомой лошади Алека и вдруг испугалась.
Разве она оставит Алека одного? Но ведь он ее защитник, и он приказал… К тому же он уже доказал, что умеет сражаться.
Из коттеджа доносился звон сабель. Бекки схватилась за уздечку, но как залезть на огромного гунтера? Она все никак не могла дотянуться ногой до стремени.
— Проклятие!
Лошадь была слишком высокой. Бекки вдруг вспомнила про высокий пень, на котором раньше сидела ворона, и повела туда лошадь, но было уже поздно.
Прошла лишь минута, но Михаил успел выскочить из разбитых дверей коттеджа.
— Попалась, малютка! — И князь бросился к Бекки, изо всех сил размахивая руками, чтобы испугать лошадь. Гунтер встал на дыбы. Бекки выронила поводья. Оставалось только бежать. — Считай, что ты уже мертвая, Ребекка. Если я погибну, то и тебя прихвачу с собой!
Бекки летела по узкой лесной тропинке. Ее гнал нестерпимый ужас. Грудь бурно вздымалась. Мир вращался перед глазами. Под ногами трещали сучья. Ноги чувствовали каждый камешек сквозь тонкие подметки кожаных башмачков. Вот она споткнулась об упавший ствол, но удержалась на ногах и бросилась дальше, помедлив лишь для того, чтобы освободить зацепившуюся за ветку юбку. Тонкий шелк порвался. Задыхаясь, она продолжала бежать. Михаил не отставал. От его дикого вопля у нее по спине побежали ледяные мурашки.
— Ребекка-а-а-а-а!
Алек продолжал сражаться с тремя оставшимися в живых казаками. Кровь кипела у него в жилах. Он должен, должен спасти Бекки! Выпад, защита, поворот, защита, выпад, укол. Никогда в жизни он так не фехтовал. Что-то на него нашло. Мускулы наливались небывалой силой. Он с радостью расходовал эту силу, двигаясь в ритме бешеной схватки. Все получалось. Он не чувствовал боли от ран, полученных, когда на него бросились враги. Не обращал внимания на ноющие мышцы, не чувствовал, как пот заливает лицо. Он не должен проиграть и не проиграет. Однако большая часть его души улетела вслед за Бекки.
Он ей необходим.
Алек видел, что Курков выскочил следом за Бекки, и чувствовал, что теперь князь жаждет ее крови. Враги Алека начинали уставать. Пора было с ними кончать, и Алек так и сделал без всякой жалости, помня о том, как они поступили с его друзьями.
Первому он нанес страшный удар по руке с саблей и разрубил ее до кости, потом добил противника. На него бросился второй. Алек быстро вытащил саблю из грудной клетки умирающего и сделал мощный выпад. Удар пришелся в шею врага и чуть не снес ему голову. Третий казак потрясенно смотрел на англичанина.
Алек сделал шаг к последнему врагу. Тот бросился бежать. Алек ловко преградил ему дорогу и вынудил продолжать схватку. Через несколько мгновений казак уже повалился на колени, а его крик боли быстро перешел в хрип. Алек, стиснув челюсти, провернул саблю у него в утробе, извлек оружие, вытер кровь об одежду на другом трупе, забрал у мертвеца пистолет, выпрыгнул в окно и бросился спасать Бекки от Михаила.
По узкой тропинке он бежал на звук низкого голоса, который раскатами грохотал в лесу.
Бекки что было сил летела вниз по склону, по инерции она выскочила из леса и чуть не врезалась головой в скалу. Задыхаясь, девушка упала на колени и все же сумела остановиться.
Перед ней расстилалось нестерпимо сияющее на утреннем солнце море. Оно было совсем близко, сразу за выступом, на котором стояла Бекки. «Я знаю это место», — подумала она, потеряв на минуту бдительность из-за внезапно нахлынувших сладких воспоминаний.
