Окна виллы были разбиты, дверь открыта нараспашку, на всех этажах горел свет. Из окон верхнего этажа вырывались столбы черного дыма, как будто только что потушили пожар. Онемев от страха, Алек остановил экипаж, спрыгнул на землю. Ноги отказывались его держать. «Этого не может быть». С возрастающим ужасом он бежал через толпу, на ходу улавливая обрывки приглушенных разговоров, от которых кровь стыла у него в жилах: «Внутри двое убитых мужчин».
Соседи, увидев Алека, замолчали.
— Сэр, в дом сейчас нельзя, — проговорил констебль, загораживая ему дорогу.
Алек с яростью отмахнулся от полицейского и закричал:
— Я здесь живу! Что случилось?
— Драксингер! — раздался вдруг перепуганный женский крик.
— Парфения? — растерянно пробормотал Дрэкс, пока к нему бежала дочь герцога. — Что вы здесь делаете? Что случилось?
— Офицер, разрешите им пройти, — приказала она полицейскому. — О, лорд Алек! Они забрали мисс Уорд!
Алек на секунду задержался на пороге, чтобы мельком оглядеть место событий.
Везде суетились констебли в поисках улик. Алек почувствовал запах обуглившегося ковра, заметил кровавый след на оголенном полу. Потом увидел графа Ливена и герцога Уэстленда. Оба сердитыми голосами отдавали отрывистые распоряжения. Но Алек не обратил на них внимания, его взгляд замер при виде хирурга, склонившегося над распростертым на земле телом.
«Форт… Нет!»
Алек с посеревшим лицом подошел к лежащему другу.
— Жив? — сдавленным голосом выговорил он.
— Едва-едва, — ответил врач, не отрывая глаз от своих рук. — Ему повезло. Они приняли его за мертвого. Поднимайте, — приказал он своим помощникам. — Мускулистые молодые медики положили бесчувственное тело на носилки и унесли.
У Алека все закружилось перед глазами. Вдруг он услышал слабый голос:
— Найт!
— Рашфорд! — Алек влетел в соседнюю комнату и бросился на колени перед диваном, на котором лежал его друг. Будущий маркиз тоже был окровавлен. Голова и рука перевязаны, глаз затек от огромного синяка. Доктор, который им занимался, как раз рылся в своем саквояже в поисках настойки опия.
Раш стиснул руку Алека. Его темные глаза были заполнены страхом и болью.
— Прости, Алек, — чуть слышно проговорил он сдавленным голосом и проглотил комок в горле. — Они забрали ее.
Мы пытались остановить их. Но их было много. Это… Ева. Она их привела.
Глаза Алека страшно сверкнули.
— Пойдемте, милорд. Мы должны отвезти вас в больницу. Рашфорда положили на носилки и унесли. Алек тем временем пытался осмыслить известие о предательстве Евы.
Комната кружилась у него перед глазами.
— Кто-нибудь, пошлите за моими братьями, — погасшим голосом приказал он. Видит Бог, вместе они превратят жизнь Куркова в ад. Ярость застилала ему глаза, он не сразу заметил, что кто-то трясет его за плечо.
— Алек! Ты меня слышишь?
Грудь Алека бешено вздымалась. Он повернулся к Драксингеру и непонимающе уставился ему в лицо. Парфения прильнул? к руке графа.
— Мы должны ее найти, — выкрикнул Алек, потом его голос упал до свистящего, болезненного шепота. — О Господи! Я не уберег ее! Дрэкс, не уберег! Я должен ее найти. — Алек не мог допустить мысли, что победил в турнире и выиграл для Бекки ее Толбот-Холл лишь затем, чтобы потерять саму Бекки.
— Алек, послушай меня! Тебе нельзя идти ее искать. Ты должен оставаться здесь, — с нажимом произнес Дрэкс. — Они свяжутся с тобой. Должны связаться.
Никогда еще Алеку не было так полезно хладнокровие друга. Твердость Драксингера в этот критический момент выдернула его из водоворота бездумной ярости.
— Почему? — с блуждающим взором спросил он.
— Парфения, скажите ему.
Усилием воли Алек заставил себя сосредоточиться и выслушать рассказ Парфении о миссии Нелюдова. Рассказала она и про обвинение в государственной измене, которое нависло над головой князя Куркова.
— Тогда вы правы, — прошептал Алек, когда леди Парфения закончила. — Она нужна Куркову живая. Бекки — его единственная разменная монета. «Слава Богу». — Он на мгновение прикрыл глаза, стараясь привести мысли в порядок, несмотря на стучащую в висках боль.
Если Ева привела сюда действительно казаков, то скоро Курков будет знать, что все это время именно он, Алек, укрывал Бекки, помогал ей, защищал ее, что именно он убил двух его людей. Как только князь это узнает, то возжелает его крови. Алек в этом не сомневался.
«Торговля. Обмен».
Да, решил Алек, сосредоточенно глядя перед собой. В голове его формировалась дикая мысль. Он предложит свою жизнь в обмен на освобождение Бекки. Он не задумываясь погибнет вместо нее. Так лучше, чем жить, зная, что не сумел уберечь ее.
Глава 16
Страх притупил в Бекки чувство направления, но она все же догадалась, что старый, заброшенный коттедж, в который ее привезли, находится в той же местности, куда недели две тому назад она вместе с Алеком ездила кататься верхом.
Сейчас ей казалось, что тот день был в другой жизни и все происходило с другим человеком.
Уже несколько часов все ее жизненное пространство ограничивалось разбитыми каменными стенами и потрескавшейся штукатуркой полуразрушенного коттеджа, который почти целиком скрывался под густым пологом плюща и вьюна. Трудно было догадаться, сколько времени пустовал этот дом. Сюда не забирались даже нищие, чтобы поживиться. Казалось, над этим местом тяготеет проклятие.
Бекки сидела, прислонившись к холодной стене. У нее болела спина, ныли связанные грубой веревкой руки. У себя над головой Бекки видела сквозь дыру в крыше меняющееся летнее небо. Из бесцветно-серого перед рассветом оно стало ослепительно синим и сияющим, как глаза Алека.
Мысль о возлюбленном придала девушке силы и в то же время едва не лишила ее самообладания. Она давно уже не плакала. Прошедшие часы превратили ее первоначальный ужас в холодный и стойкий гнев.
Но под притворным внешним спокойствием крылась отчаянная тревога за Алека. И за Форта с Рашфордом тоже. Эти двое так мужественно сражались с казаками, но все было тщетно. Когда Бекки поняла, что сейчас их убьют, она сама сдалась противнику.
Бекки в муках размышляла о том, что случилось с Алеком, о его судьбе. Жив он или погиб? Убил ли он Михаила на яхте у регента? Не убила ли его охрана регента? Может быть, он арестован? Бекки не позволяла себе поверить, что возлюбленный может быть уже мертв.
Нет, сейчас не время для слабости, ей нужны все ее силы и все здравомыслие, чтобы противостоять сумасшедшей, в руки которой она попала.
Теперь Бекки знала, что чувствует мышь, когда кошка ее ловит, калечит, играет ею, прежде чем съесть на ужин.
