Парфения обменялась смущенным взглядом с отцом. Герцог кивнул, и девушка передала мистеру Нелюдову записки мисс Уорд.
— Боюсь, сэр, мы теперь знаем, что произошло с вашим коллегой. Это письмо только что доставили.
Граф Ливен нахмурился, читая через плечо Нелюдова, который при свете свечи быстро проглядел первую страницу. Двое русских обменялись грозными взглядами и несколькими короткими фразами на родном языке.
Ливен взял послание из рук Нелюдова и еще раз внимательно его просмотрел.
— Какая смелая молодая девушка! И она решилась обо всем сообщить? Не многие рискуют стать на пути у князя! — Он обернулся к Уэстленду. — Надо беречь такого свидетеля. Она в большой опасности. Вам известно, где она может находиться?
— Понятия не имею, — начал было герцог, но Парфения несколько смущенным голосом сообщила:
— Она у лорда Алека Найта.
— Парфения! — воскликнул ее отец. — Откуда ты знаешь?
Девушка вытащила из кармана последнюю страницу письма, свернутую аккуратным квадратиком, и передала ее мистеру Нелюдову.
— Я решила, что неблагоразумно показывать ее вам, отец.
— Ах вот как! — приподнял брови герцог.
— Я боялась, что вы не станете принимать дело всерьез, если узнаете, что тут замешан лорд Алек Найт.
Герцог фыркнул.
— Граф Ливен имеет прав больше, чем сам подозревает. Мы должны обеспечить безопасность мисс Уорд, если ее защищает лишь такой бездельник, как Найт. О Господи, а кто защитит малышку от него самого? — проворчал он.
— Мы с Нелюдовым уже связались с местным гарнизоном, — поспешно сообщил Ливен. — Эскадрон британских драгунов, стоящих здесь, в Брайтоне, выразил согласие помочь в аресте Куркова и его сообщников. Сейчас они уже выступают.
— Ну хорошо. Я уже говорил, что сейчас князь находится на яхте регента, — сообщил Уэстленд.
Граф Ливен кивнул.
— Только не на самом берегу. Это слишком рискованно. Там он легко может найти лодку и ускользнуть. Лучше окружить его в гостинице, где он остановился. Загнать в угол.
Оба русских согласно кивнули. План выглядел логичным. Нелюдов бросил взгляд на стенные часы.
— Мне надо идти. Нужно встретиться с капитаном драгунов, обсудить планы и расставить людей по местам.
— Бедный Михаил, — не сдержала вздоха Парфения, потрясенная преступлениями князя. Не только убийство, но и государственная измена! Девушке трудно было поверить, что все происходит на самом деле. — Что с ним будет, граф?
— Вполне возможно, что император в память об их детской дружбе оставит ему жизнь. В таком случае его, вероятно, ждет обычный приговор — пожизненная каторга в сибирских рудниках.
Парфения вздрогнула и опустила взгляд.
— Дорогой герцог, — продолжал посол. — Если на то есть ваше желание, мы можем поехать вместе и привезти девушку.
— Я с вами! — воскликнула Парфения и вскочила на ноги. — Пожалуйста, папа, не возражайте. Лорд Алек тоже на турнире. Мисс Уорд сейчас одна, она может испугаться. Со мной она уже говорила, я должна быть там!
— Присутствие еще одной молодой леди может ее успокоить, — согласился граф Ливен.
— Только если у нас будет надежная охрана. — Уэстленд взял Парфению за руку. — Из-за этого негодяя моя девочка и так уже подверглась страшной опасности.
Игра затянулась до рассвета.
Счет партий достиг семидесяти, восьмидесяти, девяноста и, наконец, перевалил за сотню, но ни одна из команд так и не получила нужного преимущества в пять очков.
Дрэкс и Найт выигрывали четыре очка, они уже чувствовали вкус победы, но противники собирались с силами, догоняли их и даже уходили на одно очко вперед. Изнурительная протяженность игры, горькое разочарование оттого, что победа, казавшаяся такой близкой, вдруг ускользала, начали оказывать неизбежное действие на Алека и его партнера.
Теперь счет был 123 на 122 в пользу князя Куркова и полковника Толланта. Проклятая игра никогда не кончится, думал Алек, опасаясь, что и они с Дрэксом отчасти потеряли былую уверенность.
Алек ерзал в кресле, от долгого сидения у него затекли ноги, но больше всего его беспокоило то, что после стольких часов игры он уже с трудом запоминал, какие карты в этой партии уже вышли. Каждая новая сдача смешивалась в его мозгу с предыдущей. Его успокаивала мысль, что противнику сейчас не легче, чем ему.
Большая часть публики выглядела не лучше. Несколько человек уже успели вздремнуть, снова проснулись и начали следить за игрой с новыми силами.
Алек перешел с чая на кофе в надежде, что кофе сильнее его взбодрит.
И тут около пяти часов утра, через восемь часов после начала игры, случилась поразительная вещь.
Дрэкс тасовал. Алек снял колоду и передал ее Куркову:
— Вам сдавать.
Русский кивнул и взял карты. Алек тер шею и ждал, пока Курков сдаст всем по тринадцать карт, потом устало взял свои и… заморгал. Сначала ему показалось, что от усталости у него начались галлюцинации. Он на секунду зажмурил припухшие глаза, но видение не исчезло.
«О Господи», — мысленно воскликнул Алек, торопясь скрыть свое удивление. Казалось, его вечная подруга, богиня удачи, вернулась и решила послать ему последний, золотой поцелуй.
Курков сдал ему небывалый расклад.
Козырями снова были черви. У Алека их оказалось не меньше семи штук, включая даму, короля и туза. Он избавится от карт остальных мастей, а потом, если будет действовать с умом, окажется хозяином игры.
Пульс Алека участился, в крови забурлила энергия. «Давай, вот оно!» Он медленно выпрямился в кресле. Вздернул подбородок. «Ради Бекки!» Если он сумеет выиграть, ему сегодня не придется убивать Куркова. Он разберется с ним позже.
Взгляд, который Алек бросил на Дрэкса, заставил друга насторожиться и понять, что предстоит битва. Алек снова опустил глаза, скрывая возбуждение и нетерпение.
Сейчас все решится.
Сдавал Курков, значит, первым должен ходить Дрэкс. Граф, естественно, вышел с самой крупной карты.
«Отличный ход», — подумал Алек. Взятка досталась Дрэксу.
Алек улыбнулся ему, не разжимая губ.
Пошел Толлант. Потом, криво усмехнувшись, князь… Снова Алек — наступила его очередь показать всем, кто хозяин за этим столом: он положил козырного туза.
Дрэкс приподнял пшеничного цвета бровь, в его холодных голубых глазах запрыгали веселые искры. Алек спокойно и безмятежно придвинул к себе взятку.
Таким образом, было сыграно три круга. В четвертом первым ходил Курков, он получал шанс выйти с крупной карты и получить взятку.
Затем ходил Дрэкс… Толлант… Алек…
Теперь на руках у Алека оставались только очень сильные карты. «Надеюсь, ваше сиятельство, вы получите удовольствие от этой взятки, ибо больше вы ничего не возьмете».
