Генерал Юн отвел меня в соседнюю со своей палатку и велел кричать, если мне что-нибудь понадобится. Он сказал, что выставит охрану на тот случай, если Баллерин надумает меня убрать до поединка, но я сообразил, что стал пленником.
И вот сижу я в палатке и слышу, как к ней подошли несколько человек и окружили. Кто-то стал отдавать приказания на ломаном китайском, а потом выругался по-английски. Тут я высунул голову в дверь и крикнул:
— Сопи!
В старой армейской шинели на три размера меньше, чем нужно, и с саблей в руках на три размера больше, Джексон возглавлял отряд охранников. Увидев меня, он чуть не выронил железку:
— Стив! Что ты здесь делаешь?
— Собираюсь побить Джоэла Баллерина на радость Юну Че, — ответил я.
— Значит, вот почему сооружают ринг! Обо всем происходящем знают только высшие офицеры.
— А ты-то что тут делаешь? — перебил Сопи я.
— Да, дурака валяю… Мне надоело стоять за стойкой, и я решил стать наемником. Приехал в Гонконг, пробрался в горы и вступил в армию Юна Че. Но здесь совсем не та жизнь, на которую я рассчитывал. Ничего не имею против боевых действий, потому что в основном — это много крика, немного стрельбы и совсем мало вреда. Но маршировать по этим горам чертовски тяжело, а еда просто отвратительная. Платят нам редко, а когда получишь деньги, тратить их негде. Готов дезертировать хоть за десять центов!
— Послушай, у меня есть для тебя письмо. — Я полез в карман брюк и тут же заорал: — Меня обокрали! Его нет!
— Чего нет? — спросил Сопи.
— Письма. Я разыскивал тебя, чтобы передать письмо. Оно пришло в бар «Америкэн» в Тайнане. Письмо от юридической фирмы «Ормонд и Эшли» из Сан-Франциско.
— Ну и что же было в том письме?
— Откуда мне знать? Я его не распечатывал. Подумал, что кто-то оставил тебе кучу денег или что-нибудь в этом роде.
— Я помню, папаша говорил, что у него богатые родственники, — заволновался Сопи. — Посмотри еще раз, Стив.
— Я уже смотрел. Нету! Уверен, это Юн Че забрал письмо, пока я был в отключке. Пойду и врежу ему по челюсти.
— Постой! — заорал Сопи. — Ты добьешься, что нас обоих пристрелят! Тебе нельзя выходить из палатки, я должен тебя сторожить.
— Ладно, — согласился я. — Вряд ли в конверте были деньги. Скорей всего, тебе сообщали, куда приехать за наследством. Я запомнил адрес. Когда вернемся в Гонконг, я напишу им и сообщу, что разыскал тебя.
— Долго придется ждать, — с грустью констатировал Сопи.
— Не очень долго, — сказал я. — Вот уделаю Баллерина и сразу отправлюсь в Гонконг.
— Не отправишься, — возразил Сопи. — Во всяком случае не скоро.
— О чем это ты? — Мне стало любопытно. — Юн сказал, что отправит меня в Гонконг, если я побью Баллерина.
— Но он ведь не сказал, когда именно отправит, верно? — спросил Сопи. — Он не станет рисковать. Ты запросто начнешь болтать, и шпионы Вана быстро узнают наше местонахождение. Нет, мой дорогой, он будет держать тебя в плену до тех пор, пока мы не уйдем отсюда, а этого придется ждать месяцев шесть!
— Я должен торчать в этой норе шесть месяцев? — воскликнул я в праведном гневе. — Не буду!
— Может, тебе и не придется, — весело сказал он. — В лагере китайских повстанцев случаются самые неожиданные вещи. Я смотрю, на тебе часы Юна Че.
— Да, — признался я. — Правда, красивые? Юн Че подарил их мне.
— Ну, эти часы он не тебе первому дарит, — поведал Сопи. — Но они всегда возвращаются к Юну Че после смерти очередного владельца, — они умирают неожиданно и довольно часто. Только на моей памяти эти часы дарили четверым, и ни одного из них уже нет в живых.
— Какую чертовщину ты несешь! — воскликнул я, обильно вспотев. — Да-а, кажется, я попал в приятную компанию! А ты сам хочешь здесь остаться?
— Нет, не хочу! — ответил он с горечью. — Я и раньше не хотел, а теперь, когда меня дожидаются миллионы долларов на карманные расходы, я готов забросить эту дурацкую саблю подальше и рвануть на побережье.
— Так, — сказал я. — Я тоже не намерен торчать здесь шесть месяцев. Но мне нужна тысяча баксов. Давай-ка сделаем рывок сегодня вечером, как только я получу деньги.
— Они нас догонят прежде, чем мы успеем отойти на две мили, — мрачно изрек Сопи. — У меня хорошая лошадь, здесь таких немного, но двоих она никаким аллюром не потянет. Все остальные клячи стреножены и охраняются, чтобы никто не смог удрать и сообщить наши координаты генералу Вану. А тот собственную ногу отдаст за такую информацию. Юн Че уверен, что я не сбегу, потому что Ван хочет отрубить мне голову. Во время сражения при Каучау я украл цыплят, предназначенных для его стола.
— Так, — начал я нервно. — Провалиться мне к чертям, если я останусь…
— Тс-с! — зашептал Сопи. — Сейчас будет смена караула. Вот идет другой наряд. Сейчас я уйду и все обдумаю.
Появились солдаты с офицером-китайцем во главе, а Сопи и его люди отправились отдыхать. Я сел и стал заводить часы с драконами, пытаясь придумать что-нибудь умное, но это мне, как всегда, не удалось.
* * *
Время тянулось медленно, но наконец в середине дня пришли офицеры, и меня с эскортом повели к рингу, воздвигнутому на полпути между двумя лагерями. Вокруг уже образовалась плотная толпа военных. С одной стороны стояли приверженцы Юна Че, с другой — генерала Фэна. И те и другие были при винтовках. Ринг соорудили из четырех забитых в землю столбов и натянутых между ними веревок, а пол — из досок, приподнятых над землей на ярд или около того. Возле ринга на походном стуле восседал генерал Юн в окружении своих офицеров. Позади него высился огромный обнаженный по пояс китаец. Другие офицеры и солдаты либо стояли вокруг ринга, либо сидели на земле.
Сопи нигде не было видно, секундантов или помощников тоже. Китайцы ничего не смыслят в таких делах. Я взошел на ринг, потрогал веревки — их натянули слишком слабо — и осмотрел пол. Он был достаточно твердым, но неровным и к тому же без всякого покрытия. У них хватило соображения поставить по углам походные табуреты, так что я снял куртку и рубашку и уселся. Генерал Юн поднялся со своего места и подошел ко мне. Он мягко улыбнулся и сказал:
— Побей эту собаку, как побил Желтого Тайфуна. Если проиграешь поединок, потеряешь голову прямо на этом самом ринге.
— Я не собираюсь проигрывать, — прорычал я, сытый по горло обещаниями генерала.
Юн Че мило улыбнулся и вернулся на свое место. Тут кто-то дернул меня за штанину. Я посмотрел вниз и увидел Сопи. Его трясло от волнения.
— Ничего не говори, Стив! — прошептал он. — Только слушай. Юн Че думает, что я хочу подбодрить тебя перед боем. Так вот слушай: я все устроил! До меня дошел слух, что федеральные войска стоят лагерем в долине к югу отсюда. Они ничего о нас не знают, но я нашел человека, который поклялся, что ему можно верить. Я тайком отправил его из лагеря на своей лошади. Он приведет федералистов сюда, и они разнесут это бандитское логово. Когда начнется пальба, мы пригнемся и побежим к федералам. Мой человек уехал сразу после нашего разговора, так что они должны прибыть сюда через час или чуть больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
