нам в Тарихарад?
— Один из четырех кристаллов указывает в его сторону, — признался Кейсав. — Я несколько раз проверял, доставал его из кармана, когда баржа сворачивала по реке то туда, то сюда. Все равно указывает строго на северо-восток. А там из относительно больших городов только Тарихарад. Дальше только мелкие селения по течению Айны. Значит, надо искать где-то в районе большой излучины, а именно там и расположен Тарихарад.
— Ясно... — вздохнула Сейла, питавшая надежду вернуться на срединную равнину, ей страшно надоело скитаться по чужбине.
Хоть бы фургон купили, как циркачи, и то легче было бы, к жизни в фургоне она привыкла. Но девушка понимала, что Кейсав не станет с этим возиться. Одного ухода за быками достаточно, чтобы отказался от такого «удовольствия». Что ж, осталось надеяться только на то, что нужный караван найдется, очень уж не хотелось снова месяц, а то и больше отираться на какой-то барже, слишком уж на ней неудобно.
Ночью Сейла долго ворочалась на тонком войлоке, ощущая отлежанным телом каждый сучок неструганной палубы и проклиная про себя хозяина даргаловой баржи, пожадничавшего потратиться на нормальные доски. Наконец настало утро, и на горизонте появились первые строения гигантского города. Не было во всем Дэлоуэ города больше, чем Лиатхан, в нем жило, наверное, миллиона полтора человек, он раскинулся на обоих берегах и Кхайны, и Майхи, и Айны, которые пересекало множество самых разных мостов. Майха прямо в пределах города впадала в Кхайну, и смешавшиеся воды двух рек именовали уже Айной, которая текла от Лиатхана до озера Оланор и Дальнего леса. Именно туда и намеревался как можно скорее добраться Кейсав, надеясь пересечь лес, а затем и горы, миновав при помощи чародейства закрытые очень давно еще Белым Барсом перевалы. Очень хотелось бы найти его обиталище, от такого могучего чародея немало должно было остаться. А может, он вообще еще жив, неплохо было бы с ним посоветоваться. Зерлинде ведь он не отказал в помощи!
Баржа пристала к грузовому причалу только когда солнце перевалило за полдень. Пассажиры с огромным облечением покинули ее, направившись по своим делам. Выйдя на набережную, Кейсав в первую очередь направился ближайший трактир, от которого вкусно пахло. На барже, конечно, кормили, но сухая каша с отварной рыбой надоели за месяц пути до смерти. Хотелось наваристой мясной похлебки и жареного мяса с луком и овощами. Попросив подать южного супа, молодой чародей с аппетитом принялся его уничтожать, ученица не отставала от него. При воспоминании о вареной рыбе Сейлу передернуло, и она чуть ли не с урчанием впилась зубами в кусок великолепно приготовленного мяса, истекающего вкусным соком.
После того, как они покинули трактир, Кейсав наложил на них дополнительную связку невнимания. Оглянулся и понял, что правильно поступил — сразу три человека принялись оглядываться по сторонам, явно разыскивая пропавших из их поля зрения чародеев. Ну, пусть ищут. Ученик Фаэра усмехнулся и направился в восточную оконечность города, именно там собирались караваны, идущие дальше на северо-восток по левому берегу Айны.
К сожалению, добраться туда до темноты не получилось, уж больно велик был Лиатхан. Пришлось ночевать в первом попавшемся караван-сарае, которых в торговом южном городе хватало. Сейла со стоном наслаждения погрузилась в пуховую перину и мгновенно уснула, даже похрапывать начала. Кейсав усмехнулся, после чего достал из пространственного кармана кристалл Великого Тетроса. Тот по-прежнему указывал на северо-восток и даже слегка подрагивал, словно от нестерпимого желания объединиться с основой. Может, и так. Молодой чародей тоже лег и сам не заметил, как провалился в сон.
Глава 22
Тихо скрипели колеса фургона, знакомый с детства звук успокаивал Сейлу, под него хорошо спалось. Кейсав, как обычно, медитировал, даже, скорее, пребывал в трансе — слишком многое следовало осмыслить и много решений принять. Впереди их с ученицей ждал долгий путь. Смогут ли они его преодолеть? Нужно. Хочешь не хочешь, а нужно.
Найти попутный караван, как ни удивительно, удалось очень быстро, на следующий день после прибытия. Как оказалось, на караванном тракте, ведущем из Лиатхана в Тарихарад тоже завелись разбойники, причем, как и в других местах, очень жестокие, вырезающие караванщиков поголовно, не жалея ни женщин, ни детей. Поэтому караваны без серьезной охраны из города не выходили, в результате чего цены почти на все товары вспрыгнули втрое.
Старший приказчик большого каравана, довольно еще молодой черноволосый и смуглый мужчина южной наружности по имени Шайрахат искал воинов, поскольку хотел как можно быстрее отправиться в путь. Поначалу он при виде Кейсава с Сейлой только скривился — желающих присоединиться к каравану бесполезных людишек, не знающих с какой стороны держатся за оружие, хватало, и тащить с собой таковых без оплаты он не собирался. Но когда просители дали понять, что являются чародеями, приказчик очень обрадовался. Слухи об уничтожении колдунами банд на горном тракте от Луадара до Ускелана дошли и сюда, поэтому учителя с ученицей приняли с распростертыми объятиями. Даже воины теперь были не особо нужны, и на следующее утро караван поспешно покинул Лиатхан. Денег с Кейсава не взяли, наоборот, ему пообещали заплатить восемьдесят серебряных. Он пожал плечами и согласился — уничтожить разбойников будет нетрудно даже ученице, что он той и поручил, сам занявшись освоением новых связок и конструктов. Слишком многое требовалось освоить, и как можно быстрее. Вполне возможно, что вскоре предстоит новое столкновение с людьми Грахвы, а то и с ним самим.
На караван с небольшой охраной разбойники нападали трижды, решив, что им попалась легкая добыча. Причем нападения обычно случались утром, едва рассветало, и чародеев будили дикими воплями. Раздраженная ранним пробуждением Сейла действительно легко справлялась с разбойниками, оставляя от них только горстки пепла, после чего к ней в караване стали относиться с опаской и явным уважением. Надо же, хрупкая девушка, а что может! А уж когда Кейсав срастил сломанную ногу одного из возниц, провалившегося в кротовую нору, уважение к нему вообще поднялось до небес. Правда, было несколько человек, которые что-то тихо шипели себе под нос о проклятых колдунах, на костер бы их спровадить, но громко говорить об этом не осмеливались, отхватив лещей от своих более вменяемых товарищей.
Караван двигался очень медленно, проходя за один переход не более пятнадцати, иногда двадцати миль. Быки на большее были просто неспособны. День шел за днем, декада за декадой, месяц за месяцем. Закончилась зима, на юге не слишком отличающаяся от лета, разве что было малость прохладнее. Началась
