Тот сразу осекся, взгляд стал колючим. А Шамаев продолжил, глядя в сторону:
- Если Илья считал нужным оставить все жене и сыну, к чему было пытаться извратить его волю? Вам бы следовало задать себе вопрос: почему возможным опекуном обозначили вас, а не родителей Анны.
- Я не имел намерения как-то навредить ребенку, - процедил тот, сжав зубы. – И я готов нести ответственность. Но я хочу оправдаться и разъяснить Анне Васильевне причину моих действий и мотивы.
- Что вы намерены разъяснить? Что вы ни при чем, а покушение на нее устроила женщина, которую она считала матерью?
- Она должна знать правду.
- О том, что вы действовали за ее спиной, чтобы устранить ее чужими руками и получить опеку над ребенком?
- Клянусь! У меня и в мыслях не было! – вскричал тот, но смешался и с силой провел ладонью по лицу и оглянулся на дверь палаты. - Я опасался, что кто-то может… С нечестными намерениями.
Шамаев покосил на него, потом мотнул головой.
- Идите. Вы же видите, вы сейчас не вовремя.
Дождался, пока Макашов уйдет, а потом перезвонил жене и сказал:
- Вы где, недалеко? Угу. Подходите сюда прямо сейчас.
***
Наверное, сейчас действительно было не время. И очень не хотелось нарушать возникшее между ними понимание, но Вадим не мог больше откладывать:
- Прости, я не должен был.
- Что, не должен был? – Анна нахмурилась.
А он сглотнул и прикрыл глаза, отворачиваясь. В этот момент перед ним пронеслась вся жизнь, все, что в ней было за эти годы. И да, он не стал говорить ей, что эти годы не жил, а существовал. Слишком банально. Да и кого винить в своих ошибках? Только себя.
- Я не должен был говорить этого тогда.
Женщина стала отстраняться.
- Нет! Аня, прошу тебя, - заговорил он жарко. – Выслушай меня один раз.
Она секунду молчала, потом сказала:
- Хорошо.
- Проблемы, - начал он, видя, как в ее глазах отражается холод.
Как же это было тяжело, но надо один раз проговорить все.
- Я был беспросветно глуп и самонадеян тогда. Думал, что мое останется при мне, и я смогу еще другое взять. Мне, - он горько усмехнулся и закашлялся. - Мерещились возможности. А в жизни так оно не бывает так. В жизни «всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то́, что́ имеет». Но этого не понять, пока по башке не ударит. Я за мыльный пузырь отдал то, что было МОЕ. За бессмысленные возможности, за труху. Понимаешь?
Повисло молчание.
Аня смотрела в сторону, а ему просто становилось невмоготу от этой неопределенности. И, мать его, не вовремя, рано. Но если не сейчас, то когда?!
- А сейчас - вот он я. И МОЕ – это ты, Аня. Ты выйдешь за меня такого? Простишь меня? Я готов сколько угодно ждать.
***
Что ей было сказать? Не готова она была ответить прямо сейчас.
Но ей и не пришлось.
Дверь палаты приоткрылась, и туда заглянул Илья, а следом за ним протиснулась Алсу. Деловито подбоченилась, оглядывая их.
- Ну, все понятно. Я же тебе говорила!
- Тихо ты! – шикнул на девчушку Илья, а сам перевел на нее взгляд и на полном серьезе выдал: – Ладно, ма, мы пойдем, не будем вам мешать.
Что?! Она и слова не успела сказать, как дети удрали, закрыв за собой дверь.
Рука-лицо. Просто рука-лицо.
Ее окружают одни предатели.
Три года спустя. Один день из жизни женщины (эпилог)
- Анна Васильевна, к вам посетители, - доложила секретарь.
- Кто там, Марина? - Аня подняла взгляд от вороха бумаг.
- Они просили не говорить, - загадочно повела бровями девушка. - Это сюрприз.
Нового секретаря Аня себе все-таки взяла.
Марина работала с ней уже два с половиной года. Анна по-прежнему носила фамилию Муратова и возглавляла концерн, хотя за это время многое изменилось. И в фирме, и в личной жизни.
С Вадимом Батуровым они поженились сразу после того, как тот выписался из больницы. Аня оставила фамилию Ильи себе и сыну. Так нужно было для бизнеса, и еще многим причинам. Переехали они к нему, Вадим настоял. Сам он первое время работал с ней, курировал, когда все устаканилось, ушел в свою фирму и еще активнее стал наращивать собственный бизнес.
Потому что детей в их семье было уже трое.
Илья. Алсу часто приезжала погостить. И младший Вадим Вадимыч. Родился два года назад. Вадим нянчился с ним больше, чем Анна, даже брал мелкого с собой на совещания в офис.
А сейчас, похоже…
- Ну что ж, - Анна откинулась в кресле, пряча улыбку. - Проси.
И да, она не сомневалась, кто там.
Бумаги подвинулись в сторону, потому что в кабинет ввалилась вся ватага. Впереди Илья, за ним Алсу, дочь Вадима от первого брака. Шумные, смеющиеся.
- Привет, ма!
- Здрасьте, тёть Ань! Ничего, что мы прямо так?
Дочь Вадима гостит здесь уже два дня. Девчонка младше Ильи всего на полгода, но еле достает ему до плеча. Зато шустрая, без комплексов. Они с Ильей совершенно разные, но чем-то неуловимо похожи. И Аня ее как-то сразу приняла. Как часть семьи, раз уж она сестра ее сына.
Наверное, это принятие произошло в день, когда они впервые вместе гуляли в парке. Дети свалились в утиный пруд, Вадим их вытаскивал. В тот момент, когда он стоял по пояс в воде и
